Val

rus_turk


Русский Туркестан. История, люди, нравы.


Previous Entry Поделиться Next Entry
В предгорьях Заилийского Алатау
Врщ1
rus_turk
Н. А. Северцов. Путешествия по Туркестанскому краю и исследование горной страны Тянь-Шаня, совершенные по поручению Императорского Русского географического общества доктором зоологии, членом Императорского Русского географического и других ученых обществ Н. Северцовым. — СПб., 1873.

Н. А. Северцов (1827—1885)


Из Талгарской станицы (или Софьинской) мы направились через станицу Иссык (или Надеждинскую) к р. Тургени, все вдоль самой подошвы Заилийского Алатау, которого последние отроги крутыми, травянистыми склонами спускаются к совершенно ровной степи.

Это холмистые предгория, пересеченные бесчисленными лощинами, которых вершины не доходят до главного хребта — между тем как речки, стекающие с последнего, чрез каждые 10—15 верст прорывают предгория. Последние между Верным и Талгаром образуют весьма узкую холмистую полосу так называемого мелкосопочника, не выше 500—800 над степью, но к востоку все расширяются, а за Тургенью быстро возвышаются, образуя самостоятельный хребет, с которым и мелкосопочник между Верным и Тургенью геологически одинаков, именно порфировый, между тем как главный хребет гранитный. Весь мелкосопочник зарос густой травой, и его бесчисленные лощины доставляют казакам обильные, хотя и весьма разбросанные сенокосы.

Относительно самых казачьих поселений в Заилийском крае, у северной подошвы Заилийского Алатау (в теперешнем Верненском уезде) я должен отослать читателя к статье г. Абрамова о городе Верном (Зап. Геогр. Общ., по общей географии, 1867 г., стр. 255), где находятся обстоятельные статистические сведения за 1863 год. Позднейших я дать не могу, бывши в этих станицах только проездом; могу только сказать, что с тех пор усилились и население, и благосостояние жителей, основанное на земледелии и скотоводстве — несмотря на казачью лень.



П. М. Кошаров. Площадь в укреплении Верном. 1857

Развитию земледелия, кроме местного приволья, плодородия почвы и легкости орошения, весьма способствовало восстание дунгеней, загнавшее из-под Кульджи вниз по Или, в наши пределы, множество дочиста ограбленных китайцев и калмыков, что доставило нашим семиреченским казакам дешевых рабочих. И при моем проезде беспрестанно встречались у подошвы гор, на казачьих землях, бедные оборванные кибитки этих калмыков, между тем как китайцы уже уходили в Западную Монголию, к Улясутаю и Хобдо, по вызову тамошнего китайского губернатора.

Но и независимо от этой временной, легкой наживы от чужого труда, казакам привольно жить у Заилийского Алатау. Скота у них много [к сожалению, в 1868 г. более ⅓ рогатого скота в Верненском и Токмакском уездах были истреблены падежом]; земли обширны; они пользуются лесами, пастбищами и покосами, далеко сверх 30-десятинного надела; продажа хлеба обеспечена продовольствием регулярного войска и винокуренным заводом В. П. Кузнецова. Живут они в просторных, чистых, светлых домах, срубленных из великолепных еловых бревен; одеты исправно; у всякого несколько халатов, из коканских и бухарских бумажных тканей и верблюжьего сукна, нередки и полушелковые; сверх того стеганый бешмет, полушубок, тулуп; едят сытно, преимущественно дичь, кабанов, маралов, диких коз, которых мясо продается по 3—4 коп. за фунт, а пудами и дешевле — и, не разоряясь, могут проводить большую часть времени за штофом, чем большей частью и ограничивается казачья роскошь: пьянство у них самое разгульное, и пьяные драки так же часты, как обильна скандальная хроника заилийских казачек; и то и другое составляло неистощимый предмет рассказов у походного костра, весьма потешавших казаков моего конвоя. И песни их большей частью удивляют своим цинизмом даже человека, обстрелянного в этом отношении в Уральском войске.

Вообще, незавидным представился мне казачий характер в Семиречье: лень, пьянство, грубость и распущенность нравов [о последней я слышал множество фактов, более или менее непечатных — но все из Верного, где эта незавидная черта нравов объясняется статистически, цифрами в 4322 мужского населения и 1842 женского, между тем как в Талгаре мужчин 671, женщин 682; в Иссыке мужчин 717, женщин 584; в Кескелене мужчин 335, женщин 340 (Зап. Геогр. Общ., по общей географии, 1867, стр. 261 и 267; цифры жителей за 1862 г., по г. Абрамову)] так и бросались в глаза во всех казачьих рассказах о их житье-бытье, и никто этого не стыдился; так и быть должно, да и чужая собственность, а паче киргизская, по искреннему убеждению Семиреченского войска, создана для казачьей поживы. Особенно любили подводную повинность киргизов, которые, не платя податей, были до 1867 г. обязаны доставлять верховых лошадей и вьючных верблюдов по всякому требованию начальства.

Для наряда этих «подвод» посылались казаки — и возвращались с даровыми халатами, баранами и даже лошадьми. Теперь, впрочем, это приволье поубавилось: дешевые работники, калмыки, большей частью ушли на Черный Иртыш, а любезная казачьему сердцу подводная повинность киргизов упразднена и заменена кибиточной податью. Осталось только естественное приволье: пахотной земли, пастбища, сенокосов, лесного зверя и самого леса. Но леса не всякого: он рубится казаками беспощадно. Целы еще ельники; растут высоко и далеко, да трудно и стаскивать по крутизнам вековые деревья, потому без нужды и не рубятся, а только на постройки, и до сих пор тянутся по скатам хребта темной, широкой, почти сплошной полосой. Зато весьма уже поредели урюковые и яблонные рощи в более доступных предгорьях; они идут на дрова. Особенно истреблены урюковые рощи у Верного; у Талгарской станицы они более сберегаются.

Да и самые казаки, говорят, в станицах трезвее, домовитее и менее ленивы, нежели в Верном; на них несколько действует добрый пример переселенцев-крестьян, преимущественно из малороссов, вышедших, конечно, не прямо из Малороссии, а из Сибири, но все-таки чумаковавших на волах, как в Украйне, до падежа волов в 1868 г.

Это казачий быт и характер в мирное время; видал их и на войне, при походе генерала Черняева в 1864 г. На войне они удалой народ… на разграбление беззащитных аулов, если киргизы разбегутся; но если есть хоть некоторое основание ожидать сопротивления, то семиреченские гаврилычи, как и сибирские, весьма берегут жизнь от опасности. Я видел, напр., в 1864 г., как три самых удалых из полусотенного отряда, с штуцерами, побоялись одного киргиза с ружьем, на хромой лошади: что насмешило бывшего тут же солдата, оконенного стрелка. Он догнал киргиза, прицелился — и тот сдался без выстрела; пленный оказался выехавшим тайком на баранту, с товарищами, из киргизов, сопровождавших наш же отряд.

Излишне говорить, что и между семиреченскими казаками встречаются храбрые и честные, даже трезвые — изредка даже трудолюбивые, но общий характер незавиден. Хороша только относительная опрятность: самый бедный и пьяный казак живет лучше богатого воронежского мужика, закапывающего кубышки с деньгами, или кормящего мышей десятками своих хлебных скирдов.

Таков самый недостаточный очерк быта и нравов семиреченских казаков, которые мне хорошо известны, из 4-летнего с ними обращения, и их же собственных, многочисленных и подробных рассказов о своем житье-бытье. Но, винюсь, не мастер я на этнографические очерки — да и не охотник, в Средней Азии меня природа края интересовала более населения и русского, и инородческого. А семиреченские казаки не так еще худы, как можно бы заключить по только что изложенным, весьма действительным недостаткам: обращаю внимание на то, что эти недостатки я узнал всего более из их же откровенных и простодушных рассказов, что показывает не испорченность, а нравственную тупость; они с чистой совестью обирают, напр., киргизов при всяком удобном случае, и не скрывают этого (когда безопасно признаться), потому что не считают грехом [слыхал я, что и убить киргиза для поживы с него не грешно; так как у басурмана не душа, а пар — как у скотины; и по всей степной окраине, от Гурьева до Верного, я слыхал еще, что нехристь и пес все одно]. Так и пьянство, и легкое поведение женщин, все это в Верном не грех, а забавное дело. В умственном отношении они лучше, как все казаки. Народ ловкий и сметливый.

Пройдя станицу Иссык, мы надолго простились с русскими поселениями, и, верст 12 далее, вошли в горы, поднимаясь вверх по долине Тургени, притока Или, это довольно значительная горная речка, подобная Талгару и Иссыку.




Того же автора:
Мужик на Иссык-Куле;
Месяц плена у коканцев.

Другие материалы об Алматах (Верном) и окрестностях:
Н. А. Абрамов. Алматы, или укрепление Верное, с его окрестностями;
А. К. Гейнс. Дневник 1865 года. Путешествие по Киргизским степям;
И. И. Завалишин. Описание Западной Сибири. Том 3. Сибирско-киргизская степь;
М. И. Венюков. Очерки Заилийского края и Причуйской страны;
Первые известия о русских в Кульдже и присоединение к России Киргизской степи: Рукопись инока Парфения, сообщенная Д. Ф. Косицыным;
Н. Н. Каразин. Кочевья по Иссык-Кулю;
П. М. Зенков. Китайские чаи и маральи рога в Семиреченской области;
А. М. Никольский. Путешествие на озеро Балхаш и в Семиреченскую область;
В. П. Тихменев, Д. А. Пославский. Военное обозрение восточной пограничной полосы Семиреченской области;
А. Н. Краснов. Очерк быта семиреченских киргиз;
И. В. Мушкетов. Верненское землетрясение 28 мая (9 июня) 1887 г.;
Г. Ш. Кармышева. К истории татарской интеллигенции (1890—1930-е годы). Мемуары;
И. С. Васильчиков. То, что мне вспомнилось;
Г. К. Гинс. Очерки из поездки по Семиречью.

  • 1
да что ж такое - Тронов говорит казахи страшно ленивы, Северцев говорит казаки ленивы.
А посмотрели бы оба на потомков тех и этих - вот кто лень и отеть, скот не пасут, пшена не жнут.

это казахи испортили казаков. или казаки казахов - нужное подчеркнуть.

узбеки и евреи!

Интересные наблюдения. Многое узнаваемо и в современниках.

Я примерно раз в неделю последние лет 10 езжу между Верным и Тургенью )). Между Алматой и Талгаром, например, сейчас остался не застроенным участок примерно в километра два, остальное все застроено селами, которые в 90-е были переименованы в казахские названия. Население в основном казахское, например, в нашем районе (от Талгара до Чилика (Зайцевского)) русских только 15%, а если еще восточнее брать, приграничье китайское, то там вообще русское население двумя сотнями человек ограничивается (0,28%).
Спасибо, интересно было почитать. Rus-turk, а у Вас нет больше статей Северцева или Абрамова о Семиречье, или ссылок на них?

Не за что.
"Путешествие по Туркестанскому краю" -- это целая книга. В сети выложен текст издания 1947 года, но там сарты переименованы в узбеков и т. п. Поэтому лучше читать издание 1873 года. Тоже выложена в сети, в pdf-формате. Если не найдете, пришлите в личку email, и я пришлю файл или ссылку.

Спасибо за подсказку и совет, книгу Северцева 1873 года я нашел и скачал. А вот статей Абрамова о Семиречье, сколько не искал, так кроме как у Вас и не встретились нигде, только названия.

Не за что. Работы Абрамова тоже можете скачать. В том же номере "Записок ИРГО", в котором напечатано "Алматы, или укрепление Верное, с его окрестностями", помещены абрамовские:
• Река Каратал с ее окрестностями;
• Город Копал с его округом;
• Станица Верхлепсинская с окрестностями.

Еще раз спасибо. Статьи нашел, но скачать их нельзя.

Читать можно здесь:
lib.rgo.ru/dsweb/Get/Resource-63/002_R.pdf

А скачать - с books.google.com (возможно, понадобится зайти через прокси, так как из нашего региона не все качается)

Не очень то наших семиреченцев автор жалует...Венюков вон уссурийцев зафоршмачил, хотя в русско-японскую те были выше всяких похвал, а семиреченцы мало того, что полвека границу держали мизерными силами, так ещё и в киргизском восстании показали себя весьма боеспособными, не смотря на то, что правительство приняло все меры к разоружению казачества...

  • 1
?

Log in

No account? Create an account