Val

rus_turk


Русский Туркестан. История, люди, нравы.


Previous Entry Поделиться Next Entry
Кавказ и Туркестан на Политехнической выставке 1872 года (1/2)
Врщ1
rus_turk
140 лет назад, в 1872 году, в Москве была организована Политехническая выставка, посвященная 200-летию со дня рождения Петра I. Выставка проходила с 30 мая (12 июня) по 1 (13) сентября. Экспонаты размещались в Манеже и в 86 временных павильонах и строениях в Александровском саду, на Кремлевской набережной, Варварской площади. В 25 отделах выставки приняли участие более 12 тысяч экспонентов. На базе экспонатов выставки в том же 1872 году были основаны Политехнический и Исторический музеи.



Вашему вниманию предлагается любопытный отчет о посещении кавказского и туркестанского отделов выставки, составленный В. Э. Иверсеном, сотрудником Императорского Вольного экономического общества, членом Санкт-Петербургского общества естествоиспытателей и Императорского Российского общества садоводства.


В. Иверсен. Отчет о поездке на Московскую политехническую выставку // Труды Императорского Вольного экономического общества. 1873. Т. 1.

ОКОНЧАНИЕ

Между всеми естественноисторическими отделами, отделы кавказский и туркестанский оставили в посетителях выставки наиболее впечатления. Происходит это вследствие того, что как тот, так и другой отдел знакомили не с известною отраслью знания и техники, не имеющими, собственно говоря, отечества, а с природой и техническими производствами определенного района местности. К тому же Кавказ и Туркестан — местности, сравнительно недавно вошедшие в состав Российской Империи — отличаются своею оригинальною физиономиею, роскошною природою и девственным развитием технических производств. И на Кавказе, и в Туркестане все, начиная с растений и животных и кончая человеком и его постройками — поражает новизною и своебразием. Всякого интересуют природные богатства этих двух окраин России, и всякий спешит хоть взглянуть на отечественный сырой шелк, на отечественное виноградное вино в чистом его виде, на отечественный рис, рожь, хлопок и т. д., заглянуть во внутренность гарема, хотя и мертвого, полюбоваться хотя портретами знаменитых у поэтов грузинок. Всякому интересно знать, что такое Кавказ и Туркестан, стоит ли дорожить ими России как своими колониями, куда земледельцам и сельским хозяевам пришлось бы ездить, со временем, с целью учиться, а не учить.

И надобно отдать справедливость устроителям этих двух отделов выставки; они познакомили нас с Кавказом и Туркестаном в такой системе и полноте, какой нельзя было заметить в других отделах выставки. Минералог, ботаник, зоолог, этнограф, шелковод, винодел, скотовод, земледелец, охотник, архитектор, военный — все, по выходе из кавказского и туркестанского отделов выставки, выносили, если и не совершенно полную картину интересующих их отраслей знания по отношению к развитию их в данной местности, то, во всяком случае, хоть с чем-нибудь положительным.

Что касается меня лично, то, кроме воспоминаний о весьма многих интересных предметах Туркестана и Кавказа, я вынес, по выходе из этих отделов, сожаление о том, что на выставке никто не подумал устроить отдел, посвященный ознакомлению с природными богатствами нашего Европейского и Азиатского Севера. Администрация Туркестанского края нашла возможность и средства возвести особенный павильон для своего отдела, администрация Кавказа нашла возможность заплатить 5.000 р. за крайне стесненное и далеко не удобное помещение в средине здания мануфактурного отдела, а Сибирь, богатая благородными металлами и камнями, не нашла средств ни построить отдельный павильон, ни нанять себе помещения. Такая расчетливость Сибири повела к тому, что выставка ознакомила публику с богатыми и требующими рук теплыми окраинами России, а о холодном, но не менее богатом и требующем нисколько не меньше рук Севере посетители выставки не приобрели ни новых, не припомнили и старых своих сведений. Правда, в минералогическом отделе участвовали наши сибирские горные заводы, в лесном — было несколько обрубков сибирских дерев, в зоологическом — самоедские юрты, костюмы, игрушки, сибирский пушной товар, безглазое чучело тюленя, моржовая голова, скелет кита, модели рыболовных снастей, употребляемых на Белом море, — в почтовом — прекрасные манекены, так картинно изображающее способы перевозки почтовой корреспонденции в Сибири и в Архангельской губернии,— но все это, будь оно даже собрано в одно место, не дало бы еще никакого понятия о богатствах нашего холодного Севера. А на Севере, знаю по опыту, много интересного, много изящного и заслуживающего внимания и изучения. Можно было ожидать, что политехническая выставка выяснит перед публикой настоящее его значение для России, опровергнет не всегда верные взгляды на его безвыходную бедность и крайнюю непривлекательность; но подобные ожидания не оправдались. Поэтому, расставшись с мыслью о Севере, спущусь в Кавказский перешеек, соединявший на выставке два отделения мануфактурного отдела, как бы в предсказание того, что Кавказу суждено в недалеком будущем быть главным поставщиком сырых произведений на многие наши фабрики и заводы.



В отделе кавказском мы, прежде всего, должны были остановиться на весьма обстоятельно составленной коллекции хлебных зерен, полевых и огородных растений, разводимых на Кавказе. Прекрасная кукуруза, рис, овес, пшеница, рожь, ячмень, хлопок, кунжут, всевозможные бобовые растения, масличные семена, айлант — доказывают, насколько разнообразны условия местности и как различна почва на Кавказе. Кроме поименованных растений, Кавказ представляет собою самые благоприятные условия для разведения всевозможных красильных, прядильных и др. промысловых растений, каковы табак, клещевина, ворсянка, марена, сафлор, шафран, опий (мак), желтинник, шелковица, виноград, всевозможные сорты орехов, яблок, слив, абрикосов и т. д. Кавказские леса богаты чрезвычайно ценными наплывами, железным деревом (Parrotia persica), тисом (Taxus baccata), дзельквой (Zelkowa crenata), хурмой (Diospyros lotus), самшитом (Buxus sempervirens), или кавказской пальмой, которая употребляется для резания политипажей, розовым деревом (Rhododendron ponticum) и проч. Обилие горных пастбищ и роскошная растительность представляют собою самые благоприятные условия для развития скотоводства и овцеводства в самых широких размерах, а фаунистическое разнообразие может вполне обеспечить население в отношении дичи, пушного и рыбного товара. Таким образом, почвенные и климатические условия края, вместе с разнообразием растительных и животных продуктов, составляют неистощимое богатство Кавказа и позволяют возлагать на него самые блестящие надежды в отношении снабжения нас местными чрезвычайно ценными продуктами земледельческой и технической деятельности.

Рассмотрим же по порядку имевшиеся на выставке продукты минерального, растительного и животного происхождения — сначала в их естественном виде, а потом и в продуктах технической обработки.

Из продуктов минерального царства, на выставке были образцы железа и слюды Чахотского, Аллавердского и Кедобекского заводов, нахичеванская и кульпинская соль, прекрасный кубанский каменный уголь, белый, серый, черный и пуддинговый мрамор, яшма, обсидиан, образцы нефти, торфа, разного цемента, образчики многих целительных минеральных вод, а из обработанных минеральных продуктов — черепицы, кирпичи, глиняные водопроводные трубы, глиняная посуда, пестрые печные изразцы, образцы очищенной нефти, фотогена и керосина, стеариновые свечи, железные кирки, лопаты, топоры, ножи, подковы и др. мелкие изделия, пуговицы, кольца и посуда из меди; медная посуда отличается своею затейливою резьбою; золотые и серебряные изделия, под чернетью и эмалированные, в своебразном вкусе, разные мелкие изделия крестьян из гагата, весьма любимого в крае, подобные же изделия из мрамора, пуддинга, яшмы, обсидиана и булыжника из реки Куры. Все эти изделия выделываются на Кавказе по б. ч. руками, без помощи машин. Путем фабричным обрабатываются только: ружья и холодное оружие, свечи и т. п. По отношению к заводской и фабричной обработке минеральных продуктов, в кавказском отделе, кроме клинков и ружей, можно было изучить, по моделям, хранилища для нефти, нефтяной завод в Баку и Кульпинский соляной промысел.

По ботанике, здесь были: 1) неполный гербарий дикорастущих растений Ставропольского уезда; 2) гербарий древесных растений Тифлисского ботанического сада из 156 видов местных дерев и кустарников; 3) гербарий из 630 видов культурных и дикорастущих растений Тифлисского акклиматизационного сада и 4) коллекция семян 300 видов растений из того же сада.

Эти ботанические собрания, вместе с прекрасною коллекциею обрубков и драгоценных наплывов лесных деревьев, с коллекцией хозяйственных и промышленных растений и разнообразнейших продуктов растительного царства, дают совершенно ясное понятие о благорастворенности климата, о всем богатстве и разнообразии растительности Кавказа и Закавказья, которые для нас та же Индия. И в самом деле, на Кавказе всего вдоволь; тут не может быть недостатка в муке всевозможных сортов, в крупе, в крахмале, в солоде; кроме пшеничного и картофельного крахмала, тут добывается еще хороший крахмал из корней пеона (Paeonia tenuifolia, ярда-салами); корни ямса (Dioscorea batatas) служат для приготовления питательного порошка, который, со временем, займет, несомненно, видное место в ряду питательных веществ; в льне, пеньке и хлопке также нет недостатка, равно как в камыше и осоке для плетения рогож; лесу для изготовления посуды, для токарных и столярных изделий также вдоволь, винограду и всевозможных фруктов — великое множество сортов. Но, всматриваясь ближе в продукты этой богатой растительности края, убеждаешься на каждом шагу в несовершенстве способов их обработки. Кавказскому крахмалу далеко до соперничества с кольманским в Лондоне, кавказский хлопок далеко не совершенно очищен, бумажные, льняные и пеньковые ткани, сравнительно, очень грубы, кавказское вино, добываемое ежегодно в количестве 10 милл. ведер, неспособно, как вообще полагают, к долгому сохранению и потому или идет на фабрикацию иностранных вин, или же все выпивается на месте. Старое вино — большая редкость на Кавказе. Приемы виноградарства и виноделия на Кавказе чужды всякого искусства и усовершенствования по причине недоверия ко всяким нововведениям и недостатка капиталов у виноделов. На выставке было множество экспонентов по виноделию, доставивших самые разнообразные сорта вин и водок, из которых многие, особенно если принять во внимание их дешевизну, могут смело соперничать с винами иностранными соответственной ценности. Наконец, и способ сушения фруктов и ягод, при всей незамысловатости своей, отличается тем же несовершенством. Если бы поставить рядом английские фруктовые консервы, которые мы видели в ботаническом отделе, и кавказские, то мы уверены, что уже одной внешности ради, всякий предпочел бы полакомиться первыми. Несмотря на то, в 1871 году чрез один Дербентский порт, как гласить обозрение выставки, вывезено с Кавказа 150.790 пуд. сушеных фруктов и ягод.

Обработка растительных масл, образцы которых занимали на выставке также довольно видное место, представляет собою тоже не малый источник к обогащению края. Между разными сортами масла, как настоящее местное, особенного внимания заслуживает кунжутное, тем более что очистка его доведена до значительного совершенства.

Далее, из других продуктов растительного царства Кавказского края на выставке были хорошие образцы разных сортов турецкого табака, красильной груши (Rhamnus infectorius), марены и разных красок, из нее приготовляемых, каковы: крап, гарансин, марёна; образцы красной ромашки (Pyrethrum carneum) и приготовляемого из нее персидского порошка, оригинальные тыквы, по прозванию «Геркулесовы палицы», образцы сафлора, опиума, хмеля и проч., доказывающие, что при дальнейшем усовершенствовании этих отраслей растениеводства в нашем отечестве и при большем развитии путей сообщения, мы будем курить кавказский табак, а аптекаря будут так же охотно покупать кавказское касторовое масло и опий, вместо того чтобы приобретать первое из-за границы, последний — главным образом из более отдаленного юга Азии. Точно так же, со временем, войдут в большее употребление на наших суконных фабриках кавказские сукновальные шишки.

Лесные богатства Кавказа поражают своею роскошью и разнообразием. На выставке была прекраснейшая коллекция обрубков и наплывов лесных дерев, из которых некоторые, как, напр., ореховый наплыв и самшит, вывозятся ежегодно в значительном количестве в Марсель, Константинополь и др. города; но, к сожалению, эти богатства, вследствие нерасчетливой рубки, местами, заметно исчезают. Самшита, употребляемого, как известно, для нарезки политипажей, требуется с каждым годом больше и больше, а в Имеретии и Мингрелии его уже вовсе почти не стало. Орех же уже очень редок в Кахетии. Следовательно, и на Кавказе господствует то же лесоистребление, которое, если не кончится, повлечет за собою немалые потери для края, откуда ежегодно вывозится до 200 т. пуд. одного орехового наплыва, ценою, в Тифлисе, по 4 р. за пуд. Видя образцы уцелевших древесных богатств Кавказа, приходилось только жалеть, что правильному лесоводству удастся проникнуть в край разве только ко времени 400-летней годовщины Петра В., которым был сделан первый шаг к покорению Кавказа.

Из деревянных изделий местных жителей, на выставке были предметы разной домашней утвари и мебели, модели весьма оригинальных сельских экипажей, из коих некоторые отличаются сплошными колесами без спиц, разнообразные мундштуки, чубуки, гребенки и гребни, ложки, музыкальные инструменты и т. п. мелочные изделия, свидетельствующие, однако, о весьма значительном развитии ручного домашнего труда в крае.

Переходя, затем, к фаунистическому богатству края и к обработке продуктов животного царства, я должен заметить, прежде всего, что зоологическими коллекциями кавказский отдел небогат настолько, что в нем не оказалось даже чучела кавказского тура, обозначенного в каталоге и неизвестно куда-то исчезнувшего.

Мы нашли здесь только осла, навьюченного индейками, курами, утками и гусями в том виде, как эти птицы привозятся на тифлисский рынок, чучела барса, белой и черно-бурой лисиц, куницы, рыси, очень плохое чучело тигра, коллекцию рогов горных коз, баранов и оленей, чучела фазана, уток, поганки, коллекцию яиц 72 видов Ставропольского уезда, коллекцию из 128 видов жуков той же местности и айлантового шелкопряда. Понятно само собою, что если по этой зоологической коллекции, даже присоединив к ней меха красно-бурой и желтой лисиц, шакала, куниц, хорьков и др. и шкурки некоторых птиц, выставленные здесь как образцы местного пушного товара, изучать фауну Кавказа, то узнаешь очень немного. Породы местных животных пришлось бы изучать здесь тоже только по образцам их шкур, кож и некоторых других продуктов.

Из продуктов скотоводства на выставке были 1) кожи и 2) сыры, приготовленные на манер швейцарского и лимбургского, а равно и местные козий, нитчатый и др.

Обилие горных пастбищ в крае сулит скотоводству блестящую будущность. Сыр составляет уже с давних времен насущную потребность населения. Но недостаток знания и беззаботность в отношении пищи влияли всегда весьма дурно на качества и ценность продукта. В 1861 г. был выписан из Швейцарии сыродел, и в колонии Александерсгильф, близ Тифлиса, образовалась сыродельная ассоциация, а в 1863 г. была выдана ссуда в 21 т. р. барону Кученбаху на устройство молочной фермы в урочище Мамутлы, тоже близ Тифлиса, и выписано стадо племенного скота породы швиц для улучшения местного скотоводства. Мера эта привела к хорошим результатам: Тифлис и др. города Закавказья снабжаются теперь преимущественно сырами сыродельной ассоциации и молочной фермы Кученбаха. В 1871 г. из Александерсгильф было продано до 1000 пудов сыру, а бар. Кученбахом более 800 по 11—13 р. за пуд. Сыры эти были на выставке, и хотя от времени уже замаслились, но тем не менее представляли собою некоторое подобие швейцарского и лимбургского сыров. Другие местные сыры мы не пробовали: они были очень неаппетитны.

Относительно прочности подошв и юфт с закавказских кожевенных заводов не могу ничего сказать, но что по отношению к чистоте выделки и окраске, они во многом уступают европейским заводам, так этого нельзя было не заметить, равно как и того, что местная обувь, при всей пестроте, вычурности, а может быть, и прочности, не отличается ни изяществом, ни тонкостью работы.

Овцеводству, благодаря обилию плоскостей, покрытых сочною травою, на Малом Кавказе и в Дагестане, также предстоит богатая будущность, но образцы шерсти, мытой и немытой, доставленные на выставку, не представляли собою никаких ценных качеств; цена на шерсть колеблется на Кавказе между 4 и 6 р. за пуд. Мериносы разводятся только в Северном Дагестане. Из образчиков шерсти особенно интересна шерсть чирахской породы из Среднего Дагестана, которая, вопреки существованию у нас Общества покровительства животным, не стрижется, а выщипывается; образчики овчин и мерлушек, а равно и изделия из них, бывшие на выставке, как то: ковры, джиджимы, сукна, войлоки, бурки, вполне подтверждают мнение, что овцеводству на рациональных началах предстоит еще только развиться на Кавказе.

Самые тонкие сукна приготовляются на Кавказе из верблюжьей шерсти и козьего пуху, как это видно было из доставленных на выставку образцов. Что же касается сафьяна, замши и лайки, то об них мне приходится сказать то же, что было сказано выше о юфтах и подошвах.

Кавказ, как отечество русского шелководства, представил на выставку много коллекций коконов, шелков и шелковых тканей. Не входя здесь в подробную оценку доставленных собраний, замечу только, что все почти кавказские шелка отличаются грубою и неправильною размоткою, производимою на станках первобытного устройства, и что, поэтому, кавказский шелк, при всей своей доброкачественности в коконах, теряет очень много от нерациональной размотки, а местные шелковые ткани домашнего изготовления получают вследствие того особенный, мрачный оттенок, усиливающийся еще мутностью окраски. Зато, по прочности своей, многие кавказские шелковые ткани, именно канаусы, не имеют соперничества. Не знаю, однакоже, чем объяснить то обстоятельство, что некоторые из кавказских шелководов стремились получать крупные коконы и тем самым достигли только совершенного вырождения породы; не понимаю также, что за цель стремиться к окраске шелка в коконах, когда он теряет от того много блеска и окраска выходит далеко не столь чистою. Замечательно, однакоже, что один из экспонентов умеет окрашивать шелк в самые разнообразные цвета будто бы одним сафлором.

Но между всеми коллекциями по шелководству особенного внимания заслуживала коллекция по истории развития цинтиевого шелкопряда, вскармливаемого листьями китайского ясеня (Ailanthus glaudulosa) на открытом воздухе. В 1868 г. секретарем К. отдела И. р. общества акклиматизации животных и растений Н. П. Ситовским в Тифлисском акклиматизационном саду было положено начало разведения айланта. В настоящее время в названном саду растет до 3000 айлантовых деревьев, которые и дают возможность производить выкормку айлантового шелкопряда в больших размерах. Как только айлант покроется листвою, племенные коконы шелкопряда прикрепляются прямо на дерево, которое, для предохранения червей от птиц, обтягивается сеткою; вышедшие из коконов бабочки спариваются, кладут яички; вылупляются червячки, которые живут 4 недели, 4 раза линяют и вьют, затем, коконы. В лето получается два поколения.

Шелк от айлантовой бабочки разматывается, правда, с большим трудом, так как кокон состоит не из сплошной нити, и весь погружается при размотке в воду; к тому же он не отличается блеском и ровностью нити и пригоден только разве на выделку ваты и на выпрядение бур-де-суа; но зато айлант — как дерево чрезвычайно неприхотливое на почву, легко принимающееся, крепко коренящееся и весьма быстро растущее — чрезвычайно пригоден для облесения открытых местностей, страдающих от губительных засух. При всем том, это дерево дает возможность добыть весьма прочный новый прядильный материал. Понятно поэтому, как приятно было видеть на выставке коллекцию по истории развития и размотанный шелк айлантового шелкопряда, разведение которого может быть чрезвычайно полезно для всей Южной России.

Несравненно менее развито на Кавказе пчеловодство, несмотря на роскошную растительность и теплый климат, позволяющий в иных местах Закавказья оставлять улья круглый год на открытом воздухе. О слабом развитии пчеловодства на Кавказе можно заключить не только из слов общего обозрения выставки, где сказано, что восковые свечи на тифлисском заводе выделываются главным образом из персидского воска, но и из осмотра образцов доставленного на выставку местного меда и воска, из коих первый стоит на месте 6—7 р. за пуд, а последний 28—24 р. Понятно, стало быть, что выставленные восковые свечи хорошего качества доказывают только, что этот товар выделывается на Кавказе из персидского материала.

Из остальных коллекций отдела упомяну еще об образцах местного эля, портера и пива, о моделях земледельческих орудий, употребляемых на Кавказе и отличающихся первобытной конструкцией, о собрании упряжи и подков для рабочего скота, о седлах и разной сбруе, о колоколах для скота и верблюдов (последние бывают двойные — для вожаков и животных, идущих в конце каравана), о различных коврах и станке для их приготовления, о самых разнообразных вышиваньях по сукну шелками, шнурками, золотом и блестками, о станках для приготовления шнурков, тесьмы и позумента, об асфальтовых изделиях и о моделях асфальтовых работ (стена, крыша и покрышка сакли), о собрании лекарственных веществ, употребляемых туземными знахарями, и, наконец, об образцах рыбьего клея, визиги, икры, балыков, тешек и др. рыбных продуктов местного приготовления, которые, вместе с образцами сыров и вин, доступных для пробования посетителям, были расположены в особенной палатке вне павильона, около которой можно было видеть еще громадный бурдюк для сохранения вина, 60-ведерный, вкапываемый в землю, с узким горлышком и заостренным дном, кувшин для той же цели и модель способа снабжения Тифлиса водою также посредством бурдюков, навьюченных на осла.

Все перечисленные коллекции кавказского отдела были размещены настолько систематично, насколько это было возможно в миниатюрном, сравнительно, помещении отдела. Пестрая картина всей выставки Кавказа напоминала собою вполне тот богатый край, который так резко отличается от остальной России как характером местности, так и вообще всею природой, и если невысокие ростом посетители выставки без помощи подставок не могли рассмотреть здесь ближе многие предметы, то это обстоятельство не должно было печалить их, а скорее напомнить им, что Кавказ — гористая местность, где зачастую надобно взлезать на гору, чтобы рассмотреть тот или другой предмет.

ОКОНЧАНИЕ


  • 1
Потрясающий слог и эрудиция автора! Спасибо!

Не за что!
Написано, действительно, прекрасно!

>оригинальные тыквы, по прозванию «Геркулесовы палицы»

Кабачки?

Не думаю. Возможно, удлиненные и утолщенные с одного конца, как дубинка.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account