Val

rus_turk


Русский Туркестан. История, люди, нравы.


Previous Entry Поделиться Next Entry
О привлечении к отбыванию воинской повинности некоторых частей населения… (3)
TurkOff
rus_turk
Военный министр по Главному штабу. Отдел пенсионный и по службе нижних чинов. Отделение 12. О привлечении к отбыванию воинской повинности некоторых частей населения, освобожденного от нее до настоящего времени. — СПб., 1915.

1. РУССКОЕ НАСЕЛЕНИЕ: В Европейской России. В губерниях и областях Сибири. В Туркестанском крае. ИНОРОДЧЕСКОЕ НАСЕЛЕНИЕ: В Европейской России

2. ИНОРОДЧЕСКОЕ НАСЕЛЕНИЕ: В Азиатской России

3. ИНОРОДЧЕСКОЕ НАСЕЛЕНИЕ: В Кавказском крае

3. В Кавказском крае

В настоящее время население Кавказского края, в отношении отбывания воинской повинности, делится на три группы:

1) Кубанские и терские казаки отбывают воинскую повинность на особых основаниях.

2) Часть населения отбывает воинскую повинность на общих для всей Империи основаниях [Закон 25 мая 1898 г. Эту группу составляют: русские, грузины, армяне, осетины-христиане, греки, евреи, немцы, самурзаканцы, литовцы, болгары, латыши, жмудины, поляки, молдаване, айсоры, цыгане, чехи и проч.].

3) Остальное население, взамен натуральной воинской повинности, уплачивает особый налог [Статья 48 Уст. Воин. Пов., изд. 1915 г.].

Эту последнюю группу составляют: а) мусульмане, живущие в Кубанской, Терской областях и в Закавказье, и б) некоторые христиане Закавказья (ингилойцы и абхазцы).

Вопрос о привлечении к воинской повинности мусульман Кавказа, не несущих этой повинности натурою, обсуждался во всех подробностях начальством Кавказского края в 1910 и 1911 годах. Изучение на месте этого вопроса приводит к нижеследующим заключениям.

С самого начала утверждения нашей власти на Кавказе мы призывали к участию в войнах, веденных Россией, мусульманское население Северного Кавказа и Закавказья. Мусульмане охотно служили в наших войсках, и правительству не приходилось раскаиваться в применении этой меры. Но, с другой стороны, призыв мусульман в ряды наших войск являлся каждый раз мерою экстренною; приходилось прибегать к случайной организации войсковых частей из мусульман, что требовало больших затрат, пользу же в военном отношении давало ничтожную. Наконец, способ формирования туземных милиционных частей, выражавшийся всегда в найме, противоречил установившимся в русской армии взглядам и порядкам и приводил иногда к нежелательным последствиям.

Поэтому, чисто военные интересы требуют не случайного привлечения мусульман в ряды нашей армии, а планомерного и организованного. Это может быть достигнуто только путем распространения на кавказских мусульман натуральной воинской повинности, с одновременной отменой взимаемого с них налога.

Обращаясь к вопросу о своевременности привлечения к воинской повинности мусульман Кавказа, необходимо прежде всего сделать оценку этих инородцев с точки зрения их культурности, политической благонадежности и пригодности для военной службы.

Несомненно, что вследствие расовой замкнутости, религиозных особенностей, географических и иных условий кавказские инородцы в культурном отношении отстали от русского населения. Весьма действительным средством для культурного слияния их с коренным населением Империи явится воинская повинность. Нижние чины — туземцы, уходя со службы в запас, понесут в свои глухие трущобы и аулы более культурный уклад жизни, новые понятия и взгляды, распространят эти начала в среде своих соплеменников, что послужит надежным средством для утверждения нашего духовного влияния над туземцами Кавказа, обеспечит успешный ход сближения их с русским населением и послужит связующим началом политического единства государства.

Было бы нерационально откладывать распространение воинской повинности на кавказских мусульман в ожидании того времени, когда они поднимутся до желаемого культурного уровня и ассимилируются с прочим населением Империи. Опыт полувекового владычества нашего на Кавказе не гарантирует, что даже через 50 лет обстановка изменится настолько, что не возникнет более вопроса: своевременно ли привлекать кавказских мусульман к воинской повинности?

Что касается политической благонадежности названных инородцев, то опыт прошлого не дает сколько-нибудь категорического ответа на этот вопрос. В войнах России с Турцией часть мусульман Кавказа доблестно служила в рядах наших войск, часть же их переходила на сторону нашего противника. Поэтому в настоящем вопросе следует исходить из соображения: дадим ли мы воинским обучением какое-либо преимущество в руки мусульман Кавказа в случае выступления их против нас.

Подавляющее большинство кавказских мусульман — природные воины, отлично владеющие огнестрельным и холодным оружием. Родовой быт приучил их к дисциплине, а условия местной жизни — к выносливости и умеренности в потребностях. Строевое обучение может прибавить к их достоинствам как воинов только некоторую выправку и технические познания, т. е. данные второстепенные по сравнению с их природными качествами. Но зато пребывание их в строевых частях даст исход воинственной энергии горцев, разрушит многие из существующих предрассудков, создаст братство по оружию с русскими и сгладит неприязнь к ним; а все это неизбежно внесет разлад в ряды восставших, если бы таковые и оказались.

Затем, надо иметь в виду, что ни одна из мусульманских народностей Кавказа, по своим национальным особенностям и условиям современного положения, не способна к самостоятельной политической жизни и не имеет задатков к отдельному политическому существованию. Привлечение мусульманского населения Кавказа к основному долгу гражданина — защите родины является ныне наилучшим способом к поддержанию в этом населении симпатий к России и приобщения его к русской гражданственности.

Таким образом, с какой стороны ни рассматривать данный вопрос, — своевременность привлечения мусульман Кавказа к натуральной воинской повинности является несомненной и вполне отвечающей государственным интересам.

Остается решить, в каком виде должна быть осуществлена эта реформа. Провести ее в жизнь можно двумя способами: 1) для отбывания мусульманами воинской повинности сформировать особые части, которые и комплектовать исключительно этими инородцами [Подобно Осетинскому конному дивизиону (развертываемому ныне в полк).], или 2) принятых на военную службу мусульман распределять по частям войск на общих основаниях с молодыми солдатами, призываемыми во всей Империи.

Формирование особых частей, составленных из какой-либо одной национальности (кроме русской), не отвечает вообще ни политическому, ни внутреннему положению России. Исторический опыт показал, что попытки формировать на окраинах туземные части приводят к одному и тому же результату: эти части приходится расформировывать, как только на данной окраине обостряется национальный вопрос. Так было с польскими войсками, с туземными дружинами на Кавказе и в последнее время — с финскими войсками. Затем, необходимо отметить, что чисто туземные части в боевом отношении всегда уступают соответственным частям регулярной армии; следовательно, и с точки зрения государственной экономии является невыгодным затрачивать на второсортные войска те средства, которые могли бы быть использованы на развитие регулярных войск.

Таким образом, в принципе надлежало бы все мусульманское население Кавказа привлечь к воинской повинности на общих для всей Империи основаниях, без всяких изъятий и в возможно скорейшем времени.

Однако применить этот принцип в чистом виде ко всем мусульманским народностям Кавказа не представляется возможным по причинам, указанным при нижеследующем детальном обсуждении отношения к воинской повинности каждой отдельной народности.

Мусульмане Закавказья

1. Татары. Преобладающую массу инородческого мусульманского населения Закавказья составляют татары; они населяют Бакинскую, Елисаветпольскую, Тифлисскую и Эриванскую губернии. Всего татар в этих губерниях около 804.000 чел. муж. пола. В племенном отношении татары представляют большое разнообразие (персы, таты, талышинцы). По вероисповеданию они делятся на два враждебных толка: шиитов и сунитов. Наибольший процент составляют шииты: они отличаются духом терпимости и менее сунитов поддаются влиянию мулл и разных ловких святош.

Необходимо отметить, что у татар, в силу племенных, местных и религиозных особенностей, нет единства в целях и стремлениях.

Татары бакинские и елисаветпольские живут в местностях с жарким малярийным климатом, сложены слабо, узкогруды; тифлисские же и эриванские татары в физическом отношении ничем не отличаются от армян.

Татары с давних пор привлекались к службе в милициях, в отдельных командах и сотнях, и, храбрые по природе, были хорошими солдатами. Опыт этой службы, а также современное положение татар приводят к убеждению, что они, будучи привлечены к воинской повинности ни общих основаниях, дадут вполне надежных солдат.

2) Курды (куртинцы, йезиды, карапапахи). Живут главным образом в Эриванской губернии и в Карсской области, а также в незначительном числе — в Елисаветпольской губернии и Батумской области. Всего в этих местностях имеется курдов около 34.000 чел. муж. пола.

Курды делятся на многочисленные роды и племена, постоянно враждующие между собою. Они принадлежат к сунитскому толку, но только по имени; религия их состоит из грубых суеверий, чем легко пользуются разные «шейхи» и «кази». Курды — хорошие наездники; по характеру — злопамятны и мстительны.

В силу географического положения Курдистана, курды не только не подчинились влиянию соседних стран, но сделались предметом ужаса для своих ближайших соседей, производя разбойничьи набеги и угоняя скот.

На преданность курдов России положиться ныне нельзя. Необходимо еще много лет культурного воздействия на курдов, чтобы они прониклись чувством принадлежности к общей родине — России.

В силу этих причин необходимо отказаться пока от привлечения курдов к натуральной воинской повинности.

3) Турки — в небольшом числе (38.000 чел. муж. пола) живут в Закавказье, главным образом в Карсской и Батумской областях и в Тифлисской губернии. Религиозные, политические и расовые симпатии их, конечно, на стороне ближайшей соседки — Турции, от которой они отторгнуты сравнительно недавно. Поэтому было бы более осторожным не привлекать турок Закавказья, подобно курдам, к натуральной воинской повинности.

4) Аджарцы (лазы) живут в Батумской области и Кутаисской губернии (36.000 чел. муж. пола) и представляют собою народ грузинского племени, но под влиянием долгого владычества турок принявший магометанство (суниты). Аджарцы весьма воинственны и представляют отличный военный материал.

По мнению начальства Кавказского края, привлечение аджарцев к воинской повинности поведет либо к выселению их в Турцию, либо к окончательному закреплению аджарцев за нами путем культуры, которая привьется им в период военной службы.

Таким образом, предугадать заранее последствия этой меры — затруднительно. Можно, однако, сомневаться, чтобы воинская повинность побудила аджарцев выселиться в Турцию; против этого говорят: во-первых — присущая всем кавказцам горячая любовь к родине, а во-вторых — турецкий режим, по сравнению с которым русское управление является неизмеримо более мягким и справедливым.

Ввиду этих соображений полагалось бы необходимым, не откладывая, привлечь аджарцев к воинской повинности, на общих основаниях.

5) Абхазцы населяют Гудаутский и Кодорский участки Сухумского округа (всего 22.000 чел. муж. пола). Большинство абхазцев исповедуют ислам, хотя крайне индифферентно в делах веры, меньшинство же этого племени — христиане.

Об отношении абхазцев к идее натуральной воинской повинности можно судить по следующему примеру. Еще в 1893 году абхазцы-христиане ходатайствовали о привлечении их, взамен денежного сбора, к натуральной воинской повинности. В 1899 году они были привлечены к этой повинности по недоразумению, но тем не менее явились к призыву охотно и вполне исправно.

Было бы вполне своевременным ныне же распространить натуральную воинскую повинность на все абхазское население, как христианское, так и магометанское.

6) Ингилойцы. Это наименование носят живущие в Закатальском округе грузины, принявшие мусульманство (всего около 8.000 чел. муж. пола). Как братья ингилойцев-христиан, уже несущих воинскую повинность, ингилойцы-мусульмане представляют собой хороший военный материал и, по мнению местного начальства, будут верными солдатами. Опыт их военной службы уже был в Закатальском конном полку, заслужившем Георгиевский штандарт.

Ввиду этого, представляется вполне своевременным привлечение ингилойцев-мусульман к воинской повинности на общих основаниях.

Мусульмане Северного Кавказа

1) Инородцы Дагестана. Население Дагестана делится на две части: равнинная полоса Дагестана, прилегающая к морю, заселена тюркскими племенами, в горной же части обитает множество отдельных горских племен, известных под общим наименованием лезгин (320.000 чел. муж. пола). Тюркские племена составляют около 17% всего населения Дагестана, лезгины — около 80%; и те и другие исповедуют ислам (суниты).

В смысле политической благонадежности население Дагестана не представляется ныне опасным. Русская гражданственность, промышленность и культура пустили уже свои корни в среде названных инородцев, и трудно ожидать от Дагестана не только обособления как политического целого, но даже общего восстания.

В мирное время добровольцами Дагестана комплектуется Дагестанский конный полк [Находящийся ныне на театре войны. Кроме того, в течение настоящей войны сформирован 2-й Дагестанский конный полк, также находящийся на театре войны.]. Служат они по найму, и в силу такого способа комплектования контингент всадников в полку представляет собою далеко не лучший элемент населения. Принимая вместе с тем во внимание, что сотни полка располагались в своих же селениях, нельзя не придти к заключению, что Дагестанский полк как школа, проводящая в местное инородческое население начала культуры, играл до сего времени слабую роль.

В принципе желательно привлечь мусульманское население Дагестана к воинской повинности на общих основаниях, т. е. с назначением дагестанских новобранцев в части регулярной армии. Однако, при горячей привязанности дагестанцев к родине и некоторой отчужденности их от русского населения, применение к ним сразу такой коренной меры могло бы вызвать нежелательные волнения. Поэтому является более целесообразным вводить воинскую повинность в Дагестане постепенно. Для этого необходимо дагестанцев, поступающих на службу на общих основаниях, назначать на службу сперва только в Дагестанский конный полк, соответственно изменив способ его комплектования. Но так как названный полк не может вместить в себя всю дагестанскую молодежь, достигающую ежегодно призывного возраста, то на первое время население Дагестанской области, по сравнению с коренным населением Империи, получит некоторое облегчение в размере наряда новобранцев [Мусульманское население Дагестанской области может дать ежегодно около 2.000 годных к службе новобранцев. Дагестанский же конный полк может ежегодно вместить не более 1/10 этого количества.]. По истечении же нескольких лет, когда население Дагестана прочно освоится с идеей воинской повинности и путем военной службы сблизится с русским населением [С этой последнею целью придется, может быть, вывести Дагестанский полк из Дагестана и расквартировать его где-либо на юге России.], можно будет, в отношении тяжести воинской повинности, уравнять население Дагестана с прочим населением Империи, привлекая дагестанскую молодежь призывного возраста на службу в другие части армии, сперва — расположенные на Кавказе, а затем и в других военных округах.

Ввиду изложенного, является необходимым привлечь ныне же все мусульманское население Дагестанской области к воинской повинности на общих основаниях, но с тем, чтобы впредь до дальнейших распоряжений взимаемые с названного населения новобранцы назначались только для комплектования Дагестанского конного полка.

2. Чеченцы живут в округах Грозненском, Веденском и отчасти Сунженском Терской области (так наз. Чечня), в количестве около 121.000 чел. муж. пола. По вероисповеданию они мусульмане-суниты.

Племя это не играло исторической роли и носило разные названия. Предки чеченцев когда-то жили южнее Грузии и во время нашествия арабов перекочевали в горы, а отсюда лет 350 тому назад спустились в лесистые, пустынные равнины Переднего Кавказа до реки Сунжи. В то время, когда на равнинах происходило перемещение народов и порабощение одного другим, чеченцы в своих недоступных лесистых ущельях сохраняли независимость и некоторую обособленность от других племен Кавказа. В их понятиях право сильного является до сих пор законом, самозащита стоит на первом месте, и потому чеченцы всегда при оружии.

Хотя со времени покорения Чечни прошло уже полвека, тем не менее в этот долгий промежуток времени русская культура оставила в чеченском населении мало следов, в особенности по мере удаления в горы, где до сих пор господствует прежний тип чеченца с хищническими наклонностями.

Все сказанное выше о чеченцах в равной степени относится и к родственному им немногочисленному племени ингушей (около 30.000 чел. муж. пола), которые в культурном отношении стоят даже ниже чеченцев и имеют репутацию самого разбойнического племени на Кавказе.

В непосредственном соседстве с чеченцами живут кумыки. Они представляют собою народ тюркского племени, мусульманского вероисповедания (суниты), и населяют Хасав-Юртовский округ Терской области, а также небольшую площадь по р. Тереку (16.662 чел. муж. пола).

В вопросе о своевременности привлечения названных инородцев к воинской повинности имеет важное значение ряд настойчивых заявлений бывшего Наместника ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА на Кавказе.

Граф Воронцов-Дашков полагал, что чеченцев, ингушей и кумыков нельзя исключать из общей массы привлекаемого к воинской повинности мусульманского населения Кавказа, так как племена эти в боевом и нравственном отношениях не ниже других, которые будут призываться. Кроме того, по мнению Наместника, освобождение от воинской повинности чеченцев, ингушей и кумыков породит нежелательные в политическом смысле последствия; освобождение этих инородцев от воинской повинности, даже хотя бы временное, вполне справедливо будет как бы признанием за ними льгот за их грабежи и разбои и в деле умиротворения Северного Кавказа и для самих чеченцев принесет скорее вред, нежели пользу.

В частности, относительно чеченцев граф Воронцов-Дашков 29-го ноября 1913 года сообщал Начальнику Генерального Штаба, что 20-го того же ноября ему представлялась депутация от чеченского народа Терской области и обратилась с просьбой исходатайствовать как милость распространение на чеченский народ общей воинской повинности и сформирование из новобранцев-чеченцев особого Чеченского полка.

Вместе с тем распространение на чеченцев воинской повинности, по мнению Наместника, даст возможность чеченской молодежи применить природную воинственность, лихость и отвагу в деле военном, а служба во внутренних округах с коренным русским населением оторвет их от своих аулов и селений и при непосредственном соприкосновении с русской жизнью и культурой окажет несомненно благодетельное влияние в деле развития чеченцев, поднятия их духовного и культурного уровня.

Поэтому, признавая просьбу чеченского народа заслуживающею внимания, Наместник признавал желательным привлечь к отбыванию воинской повинности, в числе прочих туземцев, также и чеченцев, и сформировать из них особый Чеченский полк по типу регулярного полка, но с сохранением обмундирования, вооружения и конского снаряжения (подобно Осетинскому конному дивизиону), присущего горцам.

По поводу проведения новобранцев-чеченцев через ряды особого Чеченского конного полка необходимо иметь в виду следующие соображения.

Выше были изложены основания для привлечения мусульман Дагестана к воинской повинности на общих основаниях, но с назначением их на службу только в Дагестанский конный полк. Мера эта, давая облегчение населению Дагестана в отношении ежегодного наряда новобранцев и предоставляя на первых норах этим мусульманам возможность служить в среде своих же земляков и единоверцев, будет способствовать проведению у них реформы без внутренних волнений.

Так как население Чечни по своему характеру в общем сходно с населением Дагестана, и если отличается от него, то лишь несколько большою обособленностью, то применение облегченного переходного порядка исполнения воинской повинности является для чеченцев в той же мере необходимым, как и для дагестанцев.

С этой точки зрения Чеченский конный полк будет играть в отношении чеченского населения ту же роль, которая намечается для Дагестанского полка в отношении дагестанцев.

По изложенным соображениям полагалось бы необходимым привлечь чеченцев и ингушей к воинской повинности на общих основаниях, но с некоторым облегчением для них этой повинности путем назначения в первые годы даваемых ими новобранцев на службу только в особый Чеченский полк. Сформирование такового полка было предположено еще в мирное время; настоящая же война ускорила создание этого полка, и ныне он входит в состав Кавказской туземной дивизии.

Что касается кумыков, то их полагалось бы привлечь к воинской повинности на общих основаниях, подобно мусульманам Закавказья.

3) Горцы Терской и Кубанской областей и Черноморской губернии. Главная масса инородческого мусульманского населения Терской и Кубанской областей (за исключением упомянутых выше чеченцев и ингушей) принадлежит к основной расе «адыге», которая делится на множество отдельных племен (кабардинцы, черкесы, абадзехи, нотухайцы, осетины и пр.). Этнографическую разницу между ними провести трудно, а потому они и известны под общим названием «горцы».

Наиболее значительным по количеству населения племенем адыге являются кабардинцы, населяющие Большую и Малую Кабарду (Нальчикский отдел Терской области и Баталпашинский отдел Кубанской области) в количестве 51.268 чел. муж. пола. Хотя они официально исповедуют ислам, но религиозные верования их состоят, в сущности, из смеси остатков христианства и язычества с прибавлением исламизма. Храбрые по природе, привыкшие с детства бороться с опасностью, кабардинцы одарены хорошими умственными способностями, быстротой соображения и энергичным характером.

Русское правительство не раз, со времени присоединения кабардинцев, привлекало их на военную службу, формируя из них милиции, дружины и дивизионы. Будучи народом чисто военным по духу и владея большим числом лошадей, кабардинцы давали отличную конницу.

В кабардинском племени всегда замечалась готовность и склонность принять всякое полезное нововведение. Они учились хозяйству у стоявших у них линейных казаков и усвоили что могли, продолжая и теперь перенимать и усваивать все полезное у более культурных соседей. Эта черта особенно замечательна у кабардинцев, так как вообще мусульмане упорно отвергают исходящее от неверных.

Времена непрерывных войн на Кавказе давно прошли, и кабардинцы обратились к мирному труду, постепенно утрачивая воинственность; но и теперь еще они представляют собою отличный военный материал, по духу и образу жизни близко подходя к казакам.

Далее по количеству населения следуют осетины (около 68.000 чел. муж. пола), живущие в Терской области. Племя это уже около 20 лет несет натуральную воинскую повинность, но на несколько облегченных основаниях, а именно — дает ежегодно всего 100 новобранцев, которые назначаются на службу исключительно в Осетинский конный дивизион. Срок действительной службы для них установлен в 3 года.

Инородческое население Кубанской области, кроме названных выше кабардинцев, состоит главным образом из отдельных племен адыге (черкесы, абадзехи, нотухайцы и пр.), к которым на севере области примешиваются монгольские племена ногайцев, караногайцев, карачаевцев, калмыков, татар и пр. (54.000 чел. муж. пола, из коих адыге около 45.000).

Главная масса собственно горского населения находится в Майкопском, Екатеринодарском и Баталпашинском отделах, наибольшее же число горцев живет в Лабинском и Таманском отделах. В Черноморской губернии обитают в небольшом числе черкесы.

Все горцы исповедывают магометанство.

Горцы Кубанской области привлекались на военную службу с первых же шагов покорения Кавказа. Еще в 1842 году был сформирован Анапский горский полуэскадрон из нотухайцев, татар и абадзехов, с целью дать горцам средство доказать свою верность правительству и ознакомиться с выгодами военного и гражданского благоустройства, необходимого для благосостояния каждого народа. Существовал и Лабинский горский полуэскадрон, комплектовавшийся выходцами из горских племен. В 1865 году была учреждена Кубанская постоянная милиция. Во всех этих частях горцы служили преданно и с усердием. Таким образом, представляя собою природных воинов, горцы имели и опыт военной службы.

Со времени окончательного покорения Западного Кавказа, поколения горцев, оставшихся в пределах Кубанской области, живут в близком соседстве и постоянном общении с казаками Кубанского войска. Все это повело к естественному сближению горцев с казаками и послужило на пользу горцам в смысле распространения между ними культуры и поднятия их духовного уровня. Взаимную вражду покоренных и покорителей стерло время, и ныне условиями самой жизни создалась обстановка, благоприятная для привлечения горцев Кубанской области и Черноморской губернии к натуральной воинской повинности.

Из сказанного выше о горцах Терской и Кубанской областей и Черноморской губернии можно заключить, что в принципе желательно привлечь их к натуральной воинской повинности и что необходимость осуществления этой реформы вполне назрела. Остается решить вопрос — на каких основаниях привлекать горцев к воинской повинности: на общих с прочим населением Империи, или на каких-либо иных.

По этому вопросу необходимо отметить, что зачисление горцев в казачье сословие Терского и Кубанского войск совершенно нежелательно. Мера эта, с одной стороны, вызвала бы переполнение казачьих частей инородческим элементом, а с другой — потребовала бы наделения горцев землею из войсковых запасов и потребовала бы крупных расходов, как из государственного казначейства, так и из войсковых капиталов. При настоящем положении казаков возлагать на них эти земельные и денежные жертвы было бы несправедливо. Поэтому горцев надо привлечь к воинской повинности на общих основаниях; но вместе с тем, по приведенным относительно дагестанцев и чеченцев соображениям, надлежало бы применить также и к горцам облегченный порядок отбывания воинской повинности, привлекая их в первое время на службу в особые, сформированные из горцев части войск. Такие части ныне имеются в составе Кавказской туземной дивизии, именно — полки Кабардинский и Черкесский, сформированные в течение настоящей войны. Если бы, однако, сохранение в составе армии мирного времени одного из этих полков, или обоих, было признано нежелательным, то новобранцы-горцы могли бы быть назначаемы на службу в полки Терского и Кубанского казачьих войск, ввиду особого характера горцев, тесной близости их с казаками (куначества) и склонности исключительно к конной службе. Поступая на службу, горцы должны переходить на полное иждивение казны, т. е. получать лошадь, обмундирование, снаряжение, вооружение и интендантское довольствие. При этом имеется в виду не вливать их в существующие казачьи сотни, а формировать из горцев при полках Терского и Кубанского войск особые инородческие сотни, дабы не перемешивать людей, проходящих службу на разных основаниях, обладающих разною степенью подготовки и получающих довольствие из разных источников.

Исполнение горцами воинской повинности в особых инородческих полках или сотнях должно быть рассматриваемо как мера временная, имеющая целью подготовить горское население к распространению на него воинской повинности на общих основаниях. В будущем же, когда идея воинской повинности прочно укоренится в горском населении, можно будет распространить на горцев общий порядок назначения в войска.

В заключение необходимо отметить, что все сказанное о горцах не должно касаться осетин. Эти инородцы уже несут воинскую повинность на указанных выше льготных основаниях. В свое время некоторое облегчение для осетин было целесообразно, во-первых — как награда за то, что это племя, единственное из всего мусульманского населения Кавказа, несло натуральную воинскую повинность, во-вторых — как способ подготовить их к несению этой повинности на общих основаниях.

Ныне, после 20 лет военной службы осетин, и при условии привлечения к воинской повинности большинства мусульманского населения Кавказа, утратились указанные выше основания для облегчения осетинам воинской повинности [Необходимо также иметь в виду, что часть осетин, а именно — осетины-христиане Горийского уезда Тифлисской губернии, уже несут воинскую повинность на общих основаниях.].

Поэтому необходимо применить к осетинскому населению общие для всей Империи основания воинской повинности. Практически это выразится в том, что на службу ежегодно будет приниматься вся годная к ней осетинская молодежь (а не 100 чел., как ныне), причем срок службы осетин будет зависеть от рода войск, в который они будут назначены. Некоторая необходимая часть ежегодного контингента осетин будет по-прежнему назначаться на укомплектование Осетинского конного дивизиона (ныне полк), который при этом получит нормальный тип конной части с 4-летним сроком службы.

<…>



Военный министр, генерал от инфантерии (подпись)

Начальник Главного Штаба, генерал от инфантерии (подпись)

Верно: Начальник отдела, генерал-лейтенант Баранов


  • 1
какой чудесный текст. Как мало изменилось...

Прочитал все. Сложно оценить полезность этого документа, но в общем интересно

Весь документ чуть побольше (я выложил примерно 60%), но следующие части (порядок практического осуществления реформы и собственно законопроект) уже не так интересны.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account