rus_turk (rus_turk) wrote,
rus_turk
rus_turk

Categories:

Ассимиляция

Рихард Карутц. Среди киргизов и туркменов на Мангышлаке / перевод Е. Петри. — СПб., 1911.

Туркмены Мангышлака

Население Мангышлака состоит из киргизов и туркменов и распределяется в настоящее время так, что последние занимают прибрежную полосу, шириною от десяти до двадцати верст, и доходят на севере до форта Александровского; киргизы же занимают остальное, значительно большее, пространство. Но не всегда это было так. По преданию, здесь раньше жили монголы — воспоминание, должно быть, о кипчакском царстве Батыя, внука Чингисхана, которое простиралось от России до Аральского моря и заключало в себе Усть-Уртскую возвышенность; затем здесь поселились туркмены, пришедшие из Туркестана. Об этом я слышал следующее предание:

В Туркестане жил некогда святой, пользовавшийся большим почетом. Этому позавидовали два богатых купца, донесли на него хану, обвинив его в краже скота, и потребовали его наказания. Хан призвал к себе святого и рассказал ему, в чем его подозревают; святой спокойно ответил, что он ни в чем не виноват, можно поискать, у него ли украденная корова, пусть хан сам придет к нему с обоими купцами и все осмотрит. И с этим он отправился домой. Тем временем обвинители сами привели якобы украденную корову в дом святого. Когда хан и купцы пришли к нему, как было условлено, святой вышел к ним и предложил обвинителям пойти самим поискать корову. Они так и сделали, хан и святой остались на дворе ожидать. Купцы долго не возвращались. За ними послали слуг; но эти последние, вернувшись, заявили, что не нашли в доме никого, кроме двух больших собак. В то же мгновение эти животные выскочили, бросились в дом обоих богатых купцов и стали разрушать и убивать у них и во всем города все, что им попадалось навстречу. Испуганный хан спросил святого, что делать. Этот последний ответил: «Только бегством можно спастись, весь город должен выехать, а собакам нужно кидать каждый день по молодой девушке — только тогда остальные люди останутся в живых». Так и было сделано. Все население выехало, собаки бежали сзади, и каждое утро им бросали связанную девушку. Так прибыли беглецы в Хиву, где часть их спряталась в лесах и там осталась, другая же, бо́льшая часть отправилась дальше, преследуемая собаками, продолжавшими получать каждый день свою жертву. Наконец, они пришли к границам Мангышлака, где им пришлось перейти большое плоскогорие. Собаки не отставали. Тут очередь дошла до одной девушки, которую очень нежно любил ее брат; последний не захотел расстаться с нею и когда, по обыкновению, ее утром оставили связанной на месте стоянки, он спрятался, захватив с собою лук с пятью стрелами, и убил собак в то время, как они бросились на свою жертву. Так освободились люди от заговора и радостные пришли на Мангышлак. Место, на котором брат, движимый любовью к сестре, совершил свой подвиг, назвали по имени стрелка и его пяти стрел: «Беш-Окту́-Тунгаша» («Пять-Стрел-Тунгаша»). […]

Сто пятьдесят лет тому назад, как рассказывают, в страну явились с севера киргизы, победили после долгих войн туркменов и погнали их перед собою на запад и юг. Некоторые из них бежали в Астрахань, другие в Хиву и в Красноводск; часть же стянулась к побережью, а остальные принесли повинную и поселились среди новых господ. Это было еще сорок кибиток — любимое число в рассказах тюрко-татар, имеющее вообще значение «много».

При этом столкновении киргизы были более агрессивным, более свежим тюркским народом, с более чистою кровью, и физически стояли выше туркменов. Закаленные как сталь, чистые кочевники, они взяли верх над своим изнеженным городскою культурою и кровосмешением врагом и продолжают делать это и поныне, оттесняя все больше туркменов. Правда, туркмены считают себя выше, они, например, женятся на киргизках только в крайнем случае и никогда не выдают за киргизов своих дочерей; они и по нашим понятиям выглядят, несомненно, аристократичнее; высокая стройная фигура, спокойная уверенность, тонкие черты лица, более густая борода, и прежде всего великолепные большие глаза выдают в туркмене иранца. Но в расовой борьбе все это ему не послужило ни к чему. Киргиз берет над ним верх. Там, где оба сталкиваются в степи, дело не обходится без ссоры, и туркмен всегда уступает с гордым хладнокровием. Если бы русское правительство не внесло сюда политического умиротворения, биологический процесс на Мангышлаке уже давно, вероятно, разрешился бы окончательно.

_______________

Кто видел туркменов Мервского оазиса, тот будет сильно разочарован их соплеменниками на Мангышлаке. Ни в одежде и украшениях, ни в устройстве их кибитки он не найдет печати той своеобразной, отличающейся зажиточностью и оригинальностью культуры, которая привлекла его в Мерве; даже физический облик туркмена кажется здесь иным: благодаря неблагоприятному влиянию ухудшенных экономических условий, в связи с усиленным притоком тюрко-татарской крови, он потерял здесь характерную смесь достоинства и эластичности и значительную долю своей красоты, особенно в складе лица и форме глаз. На мужчинах это больше заметно, чем на женщинах, которые и здесь, по-видимому, сохраняют свой тип более чистым. Потеря внешнего достояния туркменов также значительно ускорилась под современным влиянием русской эры, и прежде всего татарства. Когда я спрашивал, почему не носят уже больше прежних красивых высоких шапок, мне отвечали: «Татары носят маленькие и высмеивают нас, когда мы появляемся в наших больших шапках, а мы не хотим заводить ссоры». Из этого самооправдания, впрочем, видно, насколько туркменская национальность потеряла здесь свою устойчивость, хотя главную причину этого молчаливого признания превосходства татарина нужно искать в понятном различии между городом и деревней. Меховая шапка — там, где она вообще еще сохранилась и появляется при экстренных случаях — не достигает здесь той внушительной высоты, которая на юге производит впечатление «удлиняющего рост убора» и значительно способствует гордому виду своего обладателя; она здесь низкая, в виде горшка, или берета, или же совершенно татарской формы: цилиндрическая с гладкими краями. Большею же частью шапка заменяется пестрым платком, небрежно повязанным вокруг головы, — убор, который, наряду с чистою длинною тонкою шалью бухарца, едва ли заслуживает название тюрбана. Встречается иногда также и феска. Голова бреется по монгольскому обычаю.


Туркмен в татарском бешмете

Татарское влияние модифицирует не меньше и халат, который в своей красивой хивинской форме, также как и высокая шапка, здесь встречается редко; он здесь короче, достигает только до колен, а затем окончательно уступает место татарскому бешмету. Летом часто обходятся совершенно без халата, довольствуясь рубашкой и штанами. […]


Туркмен в хивинском халате

Туркмены обладают стройной фигурой, хотя и не столь красивой и сильной, как их южные соплеменники. Среди женщин часто попадаются красивые лица с тонкими чертами, отличающаяся в юности миловидною мягкостью, а к старости импонирующие своею суровою важностью. Монгольская примесь здесь редко встречается и так же, естественно, бросается в глаза, как, наоборот, среди киргизов — следы туркменской крови, — смешение, относящееся еще ко временам прежних усобиц. Туркмены сознают эту примесь и ставят ее в эстетическом отношении невысоко, — они предпочитают большие круглые глаза и находят уродливыми узкие «калмыцкие глаза», как они их называют; узкие носы с высокой переносицей также находят предпочтение пред приплюснутыми широкими. Белокурые волосы мне приходилось встречать лишь изредка. […]


Туркмены

Туркмены, по-видимому, не отличаются способностями к земледелию; мне рассказывали, что хлеба часто погибают, и это обстоятельство заставляет многих отказываться от обработки земли. Зерно для посева получается из Хивы или Красноводска. Туркмены, очевидно, растеряли те познания, которые они принесли с собою из своей туркестанской родины, известной своими оросительными сооружениями; это произошло тем легче, что север не пользовался регулярным притоком персидских рабов, отлично знакомых с земледелием, — южные соплеменники северных туркменов своими разбойничьими набегами направляли его в оазис Мерва. Нашествие киргизов, потеря людей и разорение полей в долгие годы усобиц с своей стороны способствовали падению земледелия.

Остатки примитивного собирательного хозяйства традиция хранит еще при посредстве детей, которые выкапывают съедобные коренья, хотя детям это служит больше спортом и забавою, чем действительною потребностью. Конечно, может случиться, что исключительные голодные времена заставят и взрослых вспомнить детство, и собирание корней и клубней из забавы превратится в горькую нужду, но обыкновенно обходятся продуктами скотоводства. Здесь влияние киргизов было, очевидно, благодетельно. Болгарский ёгурт всегда был знаком всем тюркским народам, у туркменов он употребляется под тем же именем; у киргизов его заменяет «айран». Его приготовляют весною, с марта приблизительно по май, из овечьего молока, которое несколько вваривается, затем охлаждается до шестнадцати градусов, смешивается с небольшим количеством старого молока и накрывается потеплее. В течение ночи молоко бродит и становится густой массой, которую едят ложкой. Егурт был всегда известен туркменам, кумыс же, кислое кобылье молоко, они переняли, как я полагаю, от киргизов. В пользу этого предположения говорит то обстоятельство, что кумыса нет ни на юге, ни на востоке, т. е. ни в оазисах, ни в политическом и религиозном центре туркменов — Хиве; затем — что его не пьют муллы, если они набожны, что в оазисах запрещено конское мясо, тогда как на Мангышлаке оно дозволено, и, наконец, что в ходу поговорка: «киргиз на Мангышлаке употребляет кумыс как пищу, туркмен — для утоления жажды». Таким образом, на Мангышлаке на стороне киргизов было не только право сильного, но и влияние их как национальности, более способной к хозяйству, более приспособленной к окружающей среде. Есть отдельные аулы, которые можно различить как туркменские или киргизские лишь по носу их хозяина, по головному платку их женщин. Я подчеркиваю: «отдельные аулы», ибо в большинстве случаев взгляд, брошенный на циновки, покрывающие кибитки, или внутрь кибитки, достаточен, чтобы не осталось никаких сомнений относительно национальности ея хозяина. Как ни спешит киргиз под нивелирующие ножницы культуры, и как ни скоро пробьет час его национальной особенности, но характерным остается и по сю пору многое из его культурного достояния. Поэтому, гораздо большим интерес по сравнению с туркменом представляет для этнографа киргиз. Но этнографу следует спешить, ибо процесс нивелировки идет гигантскими шагами.


Киргизы из Тургайской степи

За этнографическими национальными особенностями последуют, по-моему, и антропологические, хотя здесь процесс будет совершаться относительно медленнее. Я допускаю, что ясная картина этой нивелировки лежит еще в далеком будущем, я знаю, что многим покажется невозможным и бесцельным рисовать себе эту картину, что многие вообще не допускают возможности такого слияния, а предполагают и в дальнейшем ту же мозаику, и даже вероятность растворения уже создавшихся однородностей; я не хочу также касаться здесь разных политических перспектив, шансов или мечтаний, я желал бы только высказать вынесенное из неоднократных наблюдений убеждение в том, что процесс амальгамирования между арийскими и монгольскими элементами, имеющий место в области так называемых тюрко-татарских народов уже, в сущности, тысячелетия, а с тринадцатого столетия перекинувшийся и на Восточную Европу, не прекратился и в настоящее время и будет продолжаться и в будущем. Говорят о новой американской расе, в аналогичном смысле будут со временем говорить о биологическом процессе в России, о новом русском типе, физический и психический облик которого спаялся из славянских, германских, семитических, финских, тюркских, монгольских и армянских элементов империи. В этом культурная задача России и ее всемирное значение. Я верю в то и в другое.


Другой отрывок из книги Р. Карутца: Среди казахов Мангышлака.
Tags: .Закаспийская область, 1901-1917, Мангышлак, ассимиляция, войны локальные, история казахстана, казахи, карутц рихард, народное творчество, национальный костюм, невольники, персы, под властью Белого царя, татары, туркмены
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments