rus_turk (rus_turk) wrote,
rus_turk
rus_turk

Categories:

Эмир и часовщик

А. С. Татаринов. Семимесячный плен в Бухарии. — СПб., М., 1867.

Была ясная лунная ночь; было жарко, но не душно. Я только что лег в постель, К. раздавался; другие товарищи по заключению пошли узнавать от мусульман новости. На столе у нас горела казенная сальная свеча; стеариновых мы давно уже не знали. К нам в комнату, дверь которой была растворена, вошел незаметно для нас человек среднего роста, в очень простом халате, в скромной, далеко не пышной, чалме. Он обратился к нам с совершенно чистой русской речью, такого содержания: «Господа, государь мой послал меня порадовать вас приятною новостью. Государь не желает нарушать старинную 500-летнюю дружбу, связывавшую Бухарию с Россиею, и возвращает вас в Ташкент. Небольшая стычка, бывшая между русскими и бухарскими войсками, требовалась мусульманским законом, в отмщение за то, что русские осквернили своим приходом бухарскую землю. Теперь все кончено, и восстановлена прежняя дружба».

К. побежал за посланниками, я наскоро оделся. Наш гость, когда собрались все, повторил то же самое, прося написать военному губернатору письмо, в котором бы излагалась причина военных действий против России.

Гость наш был тот советник эмира, о котором мы слышали прежде; имя его Каратаев из Саратова; почему он оставил Россию — мы не узнали. Каратаев нам сообщил, что нашими войсками командует новый военный губернатор; но умалчивал о том поражении, какое понесли бухарцы. Письмо к военному губернатору было написано по-русски и по-татарски; в письме было сказано: «Сейчас пришел к нам, по поручению эмира, татарин, с известием, что через два дня мы выезжаем отсюда. Эмир желает сохранить бывшую до сих пор дружбу между Бухариею и Россиею, и считает долгом объяснить, что военные действия были вызваны мусульманским законом, требовавшим отмщения за приход русских в бухарские пределы. Битва, продолжавшаяся ровно два часа, была остановлена самим эмиром».

Каратаев долго сидел у нас, выпил множество стаканов чаю, рассказывал многое, но был осторожен относительно военных действий. От него мы узнали, что ни одно из наших писем не дошло по назначению: все были прочитаны и оставлены. Одни из советников эмира предлагали дозволить нам писать и получать письма; другие говорили: «Лучше пусть ничего о них (т. е. о нас) не знают в России, а мы, смотря по тому, как за них будут заступаться, будем знать, чего требовать за их освобождение». Последнее мнение одержало верх, да и вообще эмир пристает чаще к тому мнению, которое отличается своею нелепостью.

Каратаев, чтобы исполнить повелите своего государя, проскакал много верст и прямо с дороги пришел к нам. Получив от нас письмо, он должен скакать опять к эмиру. Письмо будет отправлено немедленно к военному губернатору.

Утром пушечный выстрел и музыка возвестили о приезде эмира. Каратаев приходил довольно часто и пояснял нам, что письмо наше отправлено. Он, в первый же визит свой, предложил нам снять с дверей замки и отворить двери; но мы отказались от этого, зная, что нам наскучила бы толпа любопытных, которые стали бы смотреть на нас с утра до вечера. Мы так очарованы были мыслию близкого отъезда и так привыкли сидеть взаперти, что для нас было бы тяжело служить предметом общего внимания или, вернее, любопытства.

Каратаев был прежде и в Оренбурге, называл себя часовых дел мастером, и часы его работы украшают фронтон дворца эмира. Каратаев не занимает в Бухарии никакой должности, не принимает от эмира никаких подарков и находит, как истинный философ, быть лучше другом и советником государя, не неся никакой ответственности в управлении, не имея, поэтому, и завистников. Каратаев советовал эмиру не ссориться с Россиею. После первого прихода наших войск под Дзак, он говорил: «Государь, не затевай с Россией ссоры: Россия сильна и тебя раздавит. Вспомни царства: Казанское и Астраханское, Сибирь, — все покорено Россиею. Если бы тебе теперь и удалось одержать над нею верх, то она пришлет еще войска; ты и их можешь разбить: но все-таки конец будет тот, что Россия поправит все свои неудачи и задавит тебя. Даже, если бы, чего не может быть, Россия не совладела с тобою, то ей помогут другие державы, — она со всеми в дружбе. Ты же ни на чью помощь рассчитывать не можешь».

Эмир не послушал доброго совета и собрал свои войска. Когда он отправился в поход, то Каратаев опять сказал ему: «Государь, вернись, еще не поздно и не стыдно. Хуже будет, когда твоя армия будет разбита и ты вернешься один». Слова эта были пророческими.



Не так уж плохо все и кончилось: эмир Музаффар, начало 1880-х

Каратаев о Бухарии отзывался с пренебрежением, говоря: «Здесь она, настоящая Азия-то, и есть». Когда он говорил о России, то прибавлял: у нас, в России. Ему страшно хотелось вырваться из Бухарии, где, как бы ни сильно было в настоящем его положение, оно все-таки не могло быть прочно.




Другой отрывок из книги: Необычная просьба эмира бухарского.
Tags: .Бухарский эмират, .Россия, 1851-1875, Самарканд, войны/Туркестанские походы, история российской федерации, история узбекистана, правители, татаринов александр степанович, татары
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments