Val

rus_turk


Русский Туркестан. История, люди, нравы.


Previous Entry Поделиться Next Entry
Индусы-ростовщики в Бухаре
Drv
rus_turk
Садриддин Айни. Воспоминания. — М.; Л., 1960.




Бухара, Регистан. 1890-е

Здание медресе Олим-джон не было похоже на традиционные постройки бухарских медресе, и его хозяин вначале не предполагал, что здесь разместится учебное заведение. Раньше этот дом принадлежал одному богачу по имени Олим-джон, превратившему его впоследствии в медресе. В первом и втором этажах находилось всего десять больших келий, разделенных перегородками на жилые комнатушки.

Первый этаж медресе был построен из жженого кирпича, а второй — из дерева. Перед нижней террасой возвели стену и устроили там мечеть, а одну из верхних террас превратили в классное помещение.

Жилые кельи медресе Олим-джон были темные и тесные, подобно курятникам, а мечеть и классное помещение — длинные и узкие, наподобие прохода между домами. Перед нижними кельями, выходившими на север, находилась терраса, здесь даже в ясный солнечный день ничего нельзя было ни видеть, ни читать.

Мои братья жили в первом этаже в одной из таких келий. Когда мне удалось устроиться подметальщиком, старший брат, как и в прошлом году, уехал на лето учительствовать в Керкинскую степь, а я с младшим братом остался в этом темном и тесном жилье.

Медресе Олим-джон находилось в центре города на Чорсу и имело свой караван-сарай, завещанный в вакф. Из доходов этого караван-сарая, тоже носившего название Олим-джон, прислужнику полагалось ежемесячно десять тенег (рубль пятьдесят копеек), на которые мне с братом и приходилось жить.

Основные обязанности подметальщика в медресе не были слишком обременительны. Мне, молодому парню, уже много потрудившемуся на своем веку, не казалось особенно тяжелым один раз в день подмести небольшое медресе, а во время снегопада почистить крыши. Однако дополнительных обязанностей у меня было очень много, они-то и мешали мне готовить уроки и заниматься литературой. […]

Мутевалли нашего медресе был неграмотный человек. Согласно условиям вакфа, он получал десять процентов доходов, поступающих от караван-сарая. Мутевалли жил у себя в усадьбе. Если там нужно было что-нибудь спешно сделать, то он тоже звал меня к себе и заставлял бесплатно работать.

Летом потребовалось ремонтировать караван-сарай Олим-джон. Мутевалли повел меня туда и поставил на должность старшего. Сам он был неграмотен, поэтому поручил мне вести все счета.

Я здесь проработал два месяца под палящим солнцем Бухары, в грязи и пыли, среди кирпичей, извести и алебастра. Однако мутевалли не заплатил ни одного гроша за мою работу сверх положенного мне жалованья подметальщика.

Старейшины медресе, владельцы келий, имам и преподаватели велели мне незаметно проверять действительные расходы по ремонту и составлять отдельные счета. Эти счета я должен был отдавать им, чтобы они могли проверить, сколько наворовал из затраченных средств мутевалли.

Выполнять это тайное поручение я начал с того, что спросил одного рабочего, из какого расчета в день нанял его мутевалли.

— Хозяин договорился платить каждому из нас по одной теньге в день, — ответил он мне.

Мутевалли записал тогда в отчете по две теньги на каждого рабочего, а в целом двадцать тенег в день (три рубля).

Однако мутевалли имел среди рабочих соглядатая и с его помощью или сам узнал о моей тайной проверке. Как-то раз он отвел меня в сторонку и заявил:

— Перестань проверять расходы по ремонту. Я знаю, что это дело поручили тебе те, которые получают доходы с вакфа, принадлежащего медресе. Но если я захочу, то в течение одного дня выгоню тебя из прислужников, и никто из старейшин ничего не сможет сделать. Слушайся лучше меня!

Я рассказал об этом моему покровителю Мир-Солеху.

— Мутевалли говорит правду, — сказал он, — не проверяй его. Мы с тобой не сможем устранить злоупотреблений. Большинство людей ворует. Если бы одного из тех, кто хочет не допустить воровства мутевалли, поставить во главе этих ремонтных работ, то он сам стал бы красть в десять раз больше.


Индийский караван-сарай в Бухаре. 1890-е

С этого времени я уже не пытался проверять мутевалли. Но для меня в караван-сарае нашлось более интересное занятие. Здесь жили индусы-ростовщики, и я стал наблюдать за их делами и бытом.


Индийцы в караван-сарае. Керки, Бухарский эмират. 1880-е

Индусы-ростовщики были очень грязными, и от них исходил ужасный запах. Хотя они мылись каждый день, но этот запах не исчезал и по временам становился совершенно невыносимым. Говорили, что после мытья они мажут тело каким-то особым маслом. Что же касается вони, которая исходила из их жилищ, то она уже у самого порога била в нос.

Занятия ростовщиков были еще более грязными, чем их жизнь. Даже самым бедным нищим жителям города и деревни они давали в долг деньги только под большие проценты. Ни один человек, который мог занять деньги в другом месте, к ним не обращался. Наиболее значительную группу их должников составляли эмирские солдаты. Они брали в долг от десяти до двадцати тенег (от полутора до трех рублей) и, разделив эту сумму на несколько частей, постепенно возвращали ее в двойном размере в продолжение одного или двух месяцев.


Сарбазы эмира Бухары. Конец XIX века

Свои расчеты индусы не записывали ни в какие тетради. Все их должники были неграмотными людьми. Расчеты они вели с помощью «счетной палочки». Размер палочки не превышал пол-аршина, она имела четырехгранную форму с шириной граней в два сантиметра. На каждого должника заводилась особая счетная палочка. На ней индус писал имя должника и сумму долга по-индийски. Обычно заимодавец получал свои деньги от должников небольшими частями и при уплате каждой части долга ставил на счетной палочке черту.

Ежедневно до полудня индусы безвыходно сидели в своих комнатах. Исключение составляли лишь те дни, когда эмир выплачивал солдатам жалованье. Ростовщики в такие дни с самого утра шли на Регистан к эмирской цитадели, чтобы собрать долги у солдат.

Деньги в долг индусы давали на следующих условиях: например, какой-нибудь нуждающийся хотел взять в долг двадцать тенег, такую сумму он получал под проценты в десять тенег с рассрочкой на два месяца. На счетной палочке отмечали уже не двадцать, а тридцать тенег и делили их на восемь частей. Должник обязан был каждую неделю выплачивать очередную часть долга.

В двенадцать часов дня индусы надевали черные мелкой стежки халаты, которые бухарским правительством были им «назначены для ношения» как «неверным», подвязывались веревкой и надевали на голову четырехугольную тюбетейку без вязаной тесьмы по краям. Положив в грязный мешок сорок-пятьдесят счетных палочек (по числу должников), они засовывали его за пазуху так, чтобы были видны концы палок с именами должников. Это делалось для того, чтобы при встрече с должником заимодавец мог легко отыскать его палочку.

С таким снаряжением индусы до вечера бродили по городу и по караван-сараям, где жили их должники. Собрав деньги, они возвращались к себе домой и пили настой из какого-то растения вроде конопли. Залив листья растения водой, они толкли его в ступке и, как сок опия, процеживали через материю, затем наливали в индийские металлические стаканчики и пили.

По-видимому, этот напиток имел сильное опьяняющее действие, потому что между ростовщиками происходили ссоры и драки.

В караван-сарае Олим-джон жил индус по имени Боярчи. По сравнению с другими он был более опрятен, от него меньше пахло и в комнатке его не стояла удушливая вонь. Он хорошо писал по-таджикски арабским алфавитом и гладко читал. В келье у него хранились всевозможные книги. Здесь я впервые увидел литературные произведения и сборники, изданные в Индии, такие, например, как «Гулистони масаррат», диван Мирзо-Мазхар-джона Джонона и «Хазонаи Омира». Особенно много имелось у него книг, написанных индийскими письменами. Однако он постоянно читал не только индийские, но и таджикские книги, которыми разрешал пользоваться и мне.


Индийцы в караван-сарае. Бухарский эмират. 1880-е

Боярчи не занимался ростовщичеством, он торговал драгоценностями. Камни его не относились к числу дорогих, их обычно покупали ювелиры и медники для украшения изготовляемых ими изделий.

Мой новый знакомый пользовался известностью как специалист по камням. К нему приносили на определение и оценку драгоценности отовсюду, и он получал за это вознаграждение и от продавца, и от покупателя. Если в казну поступал драгоценный камень, то его тоже оценивали с помощью Боярчи.

Однажды Боярчи рассказал мне о своих соотечественниках-ростовщиках, жизнь которых вызывала у меня отвращение.

— Таких людей в Индии миллионы, сотни тысяч из них ежегодно умирают от голода и грязи. В их бедственном положении повинны англичане. Кто имеет хоть малейшую возможность добыть кусочек лепешки и избежать смерти, бежит куда глаза глядят. Люди, которых ты видишь здесь, в Бухаре, из их числа. У них нет иной цели, как только поесть досыта и напиться конопляной водки. Ведь с тех пор, как родились на свет божий многие мои обездоленные соотечественники, они не видели чистоты и не могут себе представить иных условий жизни, а в Индии нет даже возможности для того, чтобы люди задумались над этим. Когда некоторые из них приехали в Бухару и убедились, что из всех профессий самая легкая и спокойная — мелкое ростовщичество, то они им и занялись.

Боярчи задумался и молча сделал две-три затяжки кальяна. Выдохнув облачка дыма, он продолжал:

— Во всем виновато английское правительство, да и бухарское правительство тоже в ответе. Если бы эмир не позволял им заниматься делом, разоряющим его неимущих подданных, они, наверное, стали бы переносить тяжести или выполнять какую-нибудь другую черную работу, чтобы быть сытыми.


Индийцы в караван-сарае. Керки, Бухарский эмират. 1880-е

В городе Бухаре было три караван-сарая, в каждом из которых проживало от ста до ста пятидесяти индусов-ростовщиков. Бухарские власти назначили над ними уполномоченного, называвшегося «есаулом индусов». Этот есаул, кроме того, что надзирал за ростовщиками, был также начальником над эмирскими шпионами. В первую очередь он осуществлял свои шпионские обязанности по отношению к индусам: выведывал, сколько заработал каждый из них, кому и сколько давал денег в долг.

Есаул и чиновники эмирского правительства помогали индусам взыскивать долги, потому что считали их имущество и доходы принадлежащими бухарскому государству. И действительно, если умирал какой-нибудь индус и у него не оставалось наследников, то все наличные и розданные в долг деньги немедленно захватывались правительством. Есаул постоянно проверял все достояние индусов, и они не могли даже перед смертью передать деньги своим соотечественникам.

Вот почему эмирское правительство покровительствовало ростовщикам и снисходительно смотрело на ограбление бухарских бедняков.

В Гидждуване, Вобкенте, Карши и других районах, подчиненных Бухаре, тоже были караван-сараи, населенные индусами, которые под защитой властей обирали народ. Там ограбление происходило в еще больших размерах и порождало много трагедий. У меня тогда накапливались наблюдения, на основе которых впоследствии были написаны главы книги «Дохунда»: «Долг индусу» и «Индус в чалме».


Индийские похороны. Бухарский эмират. 1880-е


Другие отрывки из «Воспоминаний» Айни: Калоши казанского шитья; Страховой случай.

  • 1
Жутковатая история.
По неволе, после прочтения такого, начинаешь ценить сегодняшний комфорт и возможность есть то что хочешь и сколько хочешь.

Как всегда, очень познавательно и глубоко. Спасибо!

(Deleted comment)
индустанский социум характерен чрезвычайной устойчивостью ментальных патернов, которые практически не меняются даже в чужеземном окружении. не надо им "чужой благополучной жизни" - потому что та жизнь, которую не "их" - заведомо недостойна.

индусы-ростовщики всего лишь следовали образу жизни зажиточного индуса - жранье и дурка. более зажиточный - больше жрет и больше одурманивается. оно и сейчас точно так же, с бОльшего, если не брамин и не кшатрий, или дело не мегаполисе - там традиции уже дали трещину.

(Deleted comment)
(Deleted comment)
Я так понимаю, что индусов-ростовщиков там не стало только после ликвидации Бухарского Эмирата в 1920 году усилиями Красной армии?

Похоже, что так. А в русской части Туркестана этот бизнес прикрыли намного раньше.
Ростовщиками, разумеется, были не только индусы, но и местные среднеазиатские евреи.

Еще вопрос - я не могу понять, что такое "кейф" (у вас много записей с такой меткой)?

Кейф — это то же, что и кайф.

1) особое удовольствие, которое испытывают восточные народы, сидя, поджавши ноги, под навесом кофейни, с чашкой кофе в руках. 2) то же, что far niente, ликующее безделье.

Ярлык "кейф" привешивается, если в посте идет речь о наркотиках или алкоголе.

До чего же интересно у Вас. Буду читать понемножку :) Прям растерялась - с чего начинать. Мир, о котором совсем мало что знаю. При всей любви к истории.

Благодарю за приятные слова ))

Несколько раз приходилось видеть узбеков по виду абсолютных индусов, даже оволошение идентичное. Могли ли те ростовщики остаться после ликвидации Бухарского Эмирата?

Кое-кто остался, конечно. И не мог не остаться, ведь индийцев было в Средней Азии много. По данным переписи 1989 года, в Узбекской ССР только тех, кто напрямую отнес себя к народам Индии и Пакистана, было 756 человек.

Из "Этнического атласа Узбекистана" (2002):
Во второй половине XIX — начале XX в. в Средней Азии насчитывалось 6—8 тыс. индийцев (индийские мусульмане при этом не учитывались). Максимальный срок проживания их здесь составлял не более 10—15 лет. Состав колонистов в основном был мужской, и они не имели право жениться на женщинах из коренного населения. Индийцы старались селиться компактно, в одном караван-сарае. В Бухаре они занимали два караван-сарая: Сарай-Карши и Сарай-Хинди. В Ташкенте индийцы проживали в караван-сарае, находившемся на центральном базаре в старогородской части города. Если не было поблизости караван-сараев, обустраивались в одном районе, создавая "индийские ряды" (Старый Маргелан, 80-е гг. XIX в.) и "индусские кварталы" (Наманган, нач. XIX в.). В Коканде до сих пор сохранилась память об "индийской слободе".


Edited at 2012-07-05 09:23 am (UTC)

Интересно, спасибо!

Пожалуйста. Рад, что понравилось.

А куда ж потом индийцы делись? Много ли их было?

Уехали на родину. Было 6-8 тысяч (см. выше в комментариях).

Из того же "Этнического атласа Узбекистана":
27 октября 1877 г. был опубликован циркуляр Туркестанского генерал-губернатора К. П. Кауфмана "О парализовании эксплуатации туземного населения индийскими выходцами". Тем самым была предпринята попытка борьбы с их ростовщическими операциями. Правила данного циркуляра запрещали индийцам приобретать за долги земельное имущество у местных жителей; при взыскании долга могло быть продано только движимое имущество должника, но не предметы повседневного обихода; несостоятельные должники не подвергались аресту и обязывались вместо этого уплачивать ежегодно в счет долга не более одной трети своих доходов. С целью окончательного подрыва позиций индийцев-ростовщиков была узаконена принудительная продажа ранее приобретенных ими земельных участков.

Изъятие принадлежавших индийцам земельных участков в сельской местности сопровождалось возмещением их стоимости. Специальными постановлениями областных правлений определялся срок, в течение которого владелец-индус должен был продать землю. В случае невыполнения им этого решения, земля подлежала принудительной продаже в административном порядке, с возвращением ему вырученной суммы за вычетом расходов по продаже.

Поначалу административные ограничения против индусов-ростовщиков были приняты на временной основе. Но в 1886 г. их основные положения были утверждены Государственным советом России и получили статут закона.

(В. А. Германов)

Печальная история...
СПАСИБО!

Про то, как воняют ростовщики - замечательно и примечательно.

Согласен. Прямо-таки "Чем пахнут ремесла" ))

Потрясающие заметки из прошлого! Спасибо! Всегда читаю ваши рассказы с удовольствием!

И вам спасибо за интерес, хотя рассказы, конечно, не мои! )))

Не так давно обнаружил ваш журнал, после чего просто запоем читаю эти уникальные материалы.

Спасибо вам за ваш труд! Очень интересно!

Мои краткие мысли... Извините, если чересчур политизированные...
Российская империя была самой что ни на есть «страной первого мира», из которого ее выкинули всем нам известные события. Читая тексты, написанные русскими в XIX - начале XX века, понимаешь, насколько у нас была сильная страна-цивилизация, влияние которой на изрядную часть мира можно сравнить разве что с «асфальтовым катком». Ведь предложение войти в подданство Белого Царя — как раз то, что сейчас называют «мягкой силой» (разумеется, по тем временам подкрепленное весьма внушительной силой военной).

Кстати... Есть ли у вас какие-нибудь материалы того времени о деятельности российского государства и капитала в северной части Персии? В 1907 году она стала официально сферой влияния Российской империи.

Спасибо за высокую оценку!

По Персии посмотрю... возможно, что-нибудь найдется...

Может у евреев было побольше прав и свобод.

просто исходя из простого здравого смысла, подумал что индийцы ведь были не месные и к тому же не мусульммане, то им не разрешали нарушать порядок, поэтому они вынуждены были этим заниматься. А непотому что это легко.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account