July 4th, 2011

Врщ1

Семиречье, 1909 (2/5): Первое знакомство с киргизами

Георгий Гинс. Очерки из поездки по Семиречью. Исторический вестник, 1913, № 10. С сайта www.vostlit.info
Другие части очерков: [1], [2], [3], [4], [5]

Collapse )


Типы киргизов (иллюстрация к очеркам Г. Гинса)
Врщ1

Закулисные стороны сартовского быта

Гр. Андреев. Закулисные стороны сартовского быта //
Средняя Азия: Ежемесячное литературно-историческое издание. 1910. Кн. V.

Collapse )
Врщ1

Семиречье, 1909 (3/5): На джайляу. Предвыборная агитация

Георгий Гинс. Очерки из поездки по Семиречью. Исторический вестник, 1913, № 10. С сайта www.vostlit.info
Другие части очерков: [1], [2], [3], [4], [5]

Collapse )


Типы киргизок (иллюстрация к очеркам Г. Гинса)
Врщ1

Семиречье, 1909 (4/5): Художник Бострем. Вали-Ахун Юлдашев

Г. К. Гинс. Очерки из поездки по Семиречью // Исторический вестник, 1911, № 8; 1913, № 10. С сайта www.vostlit.info
Другие части очерков: [1], [2], [3], [4], [5]

Collapse )

В этих пустынных частях Кульджинского тракта обыкновенно не встретишь пешего путника. У киргизов, между прочим, имеется такое правило: не ходить пешком. И уважающий себя кочевник, да и другие туземцы нередко переезжают верхом от юрты до юрты на самых незначительных расстояниях. И вдруг мы видим путника.

Но это не был киргиз. Синяя рубаха и длинные белокурые волосы выдавали русского. Но что за странный путник. В такую жару он идет пешком через пустыню и притом без шапки. Скоро мы нагнали его, путник оказался действительно чудаком, но таким чудаком, встреча с которым не забывается. Это был интеллигент, и притом из хорошего круга и с хорошей шлифовкой ума. Мы уселись с ним вместе и повозку.

Случайный спутник был странствующий художник, Георгий Эдуардович Б[острем], однофамилец известного адмирала. Окончил он Мюнхенскую академию и по специальности портретист. Отрицая современное искусство и изображение природы сквозь призмы мимолетных впечатлений, он хочет слиться с природой, «чтобы она, – как он выразился, – сама в нем говорила, чтоб быть естественным и сильным реалистом». И вот он в белых холщовых панталонах и ситцевой рубахе ходит по азиатском горам и равнинам, направляясь сейчас на поклонение Хан-Тегри, высочайшей в пределах Семиречья вершине в 24 тысячи футов. Он терпит лишения, когда не принимают на земские квартиры, спит на улице и, не скучая по оставленном мире, все больше уходит в любимую им природу. […] Но зачем же он без шапки? Он направляется в Индию и приучает себя к горячему солнцу. […]


Г. Э. Бострем (1884–1977) Collapse )

Все условия: и близость китайщины, и отдаленность от культурного мира, и положение в стороне от проезжих трактов сделали Джаркент типично восточным городом, в котором, как всегда обособленная, русская часть кажется маленькой и случайной. В этом городе и свил себе гнездо Вали-Ахун Юлдашев.


Вали Ахун Юлдашев (?—1920) Collapse )

Val

Рассказ старого аламана

Максуд Алиханов-Аварский. В гостях у шаха. Очерки Персии. — Тифлис, 1898.

Collapse ) Проехав по ущелью несколько верст, мы свернули с дороги и расположились для ночлега на небольшой поляне. Здесь, в ожидании ужина, все наше общество собралось вокруг одного из бивачных костров. Сюда же любопытство привлекло некоторых из текинских сардаров и разговор немедленно перешел на их излюбленное аламанство, т. е. на разбойничий режим, так недавно еще царивший во всем крае и руководителями которого были эти самые сардары…



Н. Н. Каразин. Среди туркмен-теке. Туркмен-батыр во время атаки

До появления русских на Ахале, места, куда мы явились теперь почти мирными путешественниками, да и на многие сотни верст северо-восточная граница Ирана, от берегов Каспия до афганских пределов, служили ареной почти ежедневных кровавых столкновений между туркменами и персами. Все это было так недавно, всего два с половиною года назад, следовательно, сардарам было что рассказать и они говорили без умолку…

Collapse ) хорасанцы — эти потомки парфян, заставлявших некогда дрожать римские легионы — весьма редко играли доблестную роль в подобных столкновениях. При виде нападающих они бросали оружие, позволяли связывать себе руки, даже связывали своих товарищей, хотя не сомневались, знали отлично, что им предстоит туркменское рабство более тяжкое, чем смерть. Если же обстоятельства позволяли, персы прятались в полевых башнях, десятки тысяч которых возведены именно с этою целью и, как мы видели вокруг Аннау, продолжают еще покрывать весь пограничный район Хорасана и Ахала. Они высиживали в них, пока не пронесется обратно ураган грозных всадников, и затем, покидая свои убежища, спешили в деревни, чтобы оплакивать свое разорение, а зачастую, и потерю всех близких, забранных в плен или перебитых…



Набег туркмен

— Но бывали же и неудачи? — спросил один из нас после нескольких рассказов об успешных набегах туркмен.

— Конечно! — был ответ. — Но очень редко: персы трусливы и, чтобы понести поражение от них, нам нужно было нарваться на слишком большое превосходство сил… Collapse )