August 10th, 2011

Врщ1

Горе

А. К. Гейнс. Дневник 1865 года. Путешествие по Киргизским степям.

Обедать мы остановились на заимке [хутора в Сибири и степях называются заимками] казака Николаева в выстроенной здесь хате. Старушка хозяйка встретила нас с чисто русским гостеприимством и угостила на славу отличным обедом. Я объелся тоже на славу, как подобает человеку, успевшему окиргизиться. Хатка Николаевых выстроена у самой Лепсы, которая шумит, пробегая по каменьям. Вдали чернеет обросшая лесом щель, из которой река выбивается сквозь горы. Кругом широкая долина, обставленная со всех сторон горами. Хорошо и привольно.

— Хорошо у нас было бы. Пашня есть; хлеба рожает много, и скота есть, и пасека меду приносит, и птицы вдоволь; сенокос хороший и всем бы, кажется, хорошо; да вспомнишь про наше горе, так не смотрела бы на хозяйство.

— А что у вас случилось, хозяюшка?

— Да сына убили, батюшка.

И старуха рассказала, как ее сына убил родной тесть Герасимов, представляя в подкрепление своего мнения весьма сильные, основательные и ясные доказательства. Collapse )

Врщ1

Шах Насреддин: начало европейского турне (1873)

П. И. Огородников. Очерки Персии. — СПб., 1878.

Насреддин-шах Каджар (1848—1896)


Collapse ) Закупоренные в каюте 2-го класса, четыре жены шаха оберегались евнухом, не сумевшим закрыть иллюминаторы, и вода начала заливать; по настоянию капитана парохода, шах дозволил ему предупредить опасность, но как скрыть жен от взора неверного? Евнух навалился своим туловищем на их головы и прикрыл.

Беседа их с женою бакинского губернатора вращалась исключительно на теме: «в какой степени и чем выражается любовь к ней мужа?» А в Астрахани они решились временно заменить свои шальвары европейским костюмом, на что истратили несколько тысяч рублей.

Между тем астраханцы, по случаю приезда шаха, испытывали сильную ажитацию: одни готовились поразить его взор цивилизациею, другие — упитывать тела его свиты; последняя задача выпала на долю почтенного коммерсанта В. Стол великолепно сервирован, сам хозяин, во фраке и белых перчатках, горит нетерпением и надеждами; наконец появившаяся пестрая толпа персов хлынула на яства: «рвут и жрут!», по выражению очевидца.

— Министры едут! — крикнул влетевший в столовую запыхавшийся курьер Р. и остолбенел.

— Как?! — изумляется В. — Кто же обедает у меня теперь?

— Что вы наделали? — возопил пришедший в себя курьер, вихрем налетая на персов. — Это — нукера (прислуга), а не министры!.. Ах, они… все пожрали! Collapse )