September 29th, 2011

Val

Аральская экспедиция 1848–1849 гг. (4/6)

А. И. Макшеев. Путешествия по Киргизским степям и Туркестанскому краю. — СПб., 1896. Другие части: [1], [2], [3], [4], [5], [6].

Collapse ) На Камышлы-Баше мы в первый раз встретили киргизские аулы. Это были жилища агенчей, землевладельцев, обнищалых вконец от варварских набегов хивинцев. В грязных кибитках из камыша, заменявшого кошму (войлок), не видно было никакого имущества. Мужчины и женщины еле были прикрыты какими-то лохмотьями, а дети, даже старше двенадцати лет, ходили голые. Ни у кого не было ни лошади, ни коровы, ни барана, а только у немногих осталось по козе. В таком бедственном положении находились в 1848 году все киргизы, занимавшиеся земледелием в окрестностях Раима.


Т. Г. Шевченко. Казахи в юрте. Сепия, 1848-1849

19-го июня утром, оставив транспорта, я поехал вперед в Раим с султаном Гали, который приезжал встречать свою жену, следовавшую с нами от Уральского укрепления. Мы проехали все 25 верст легкой рысью, ни разу не переменяя аллюра, по-киргизски. На первый раз такая езда была тяжела, но потом я к ней привык и находил, что она самая спокойная и для всадника, и для лошади. Только на половине дороги мы остановились на минуту, чтобы выпить по чашке кумыса, который имел на меня точно такое же действие, как и киргизская езда. Первая чашка была неприятна, но потом я почти пришел к убеждению киргиз, что нет в мире напитка лучше кумыса. Collapse )


Т. Г. Шевченко. Укрепление Раим. Внутренний вид. Сепия, VI-VII.1848 (На переднем плане — могила батыра Раима)

В Раиме, в ожидании окончания сбора шкуны, мне пришлось прожить более месяца. Постройки в укреплении, такие же как и в Уральском, далеко еще не были сделаны все, и потому я поместился среди площади в кибитке, обращенной дверьми к полуразрушенной могиле батыра Раима, от которой получили название урочище и самое укрепление. Могила считалась у киргиз священною, и потому оставлена Обручевым среди укреплений нетронутою; но впоследствии была разрушена, по распоряжению инспектировавшего в 1852 году степные укрепления подполковника Т. Возвратясь в Оренбург и обедая на кочевке у корпусного командира генерала Перовского, Т., среди общей тишины, начал разговор: «А вот в Раиме была киргизская могила, так я приказал ее разрушить». «Зачем?» — сухо спросил Перовский. «Да она бесполезна», — наивно продолжал Т. «А Вы видали полезные могилы?» — еще суше заметил Перовский. Т. смешался и ни слова более не говорил о своих находчивых распоряжениях.


Т. Г. Шевченко. За рисованием (автопортрет). Сепия, VI-VII.1848

В кибитке жил со мною Т. Г. Шевченко. По утрам он рисовал с меня портрет акварелью, но сходство ему не удалось и потому он его не кончил. Руки и отчасти платье доделал потом казак Чернышев, родной брат известного художника, и в таком виде портрет сохранился у меня. Я дорожу им как прекрасною картинкою и как памятью о Шевченке. Collapse )