October 11th, 2011

TurkOff

Аральская экспедиция 1848–1849 гг. (5/6)

А. И. Макшеев. Путешествия по Киргизским степям и Туркестанскому краю. — СПб., 1896.

Другие части: [1], [2], [3], [4], [5], [6].

III. Плавание по Аральскому морю

Описная экспедиция


Т. Г. Шевченко. Шхуны «Константин» и «Михаил». Сепия, белила. VII.1848

Collapse ) Кос-аральские рыбаки, прибывшие сюда из приволжских губерний, не унывали в неприютной чужой и дальней стороне, и если забиралась иногда к ним на душу тоска, то запивали ее чарою зеленого вина. Collapse ) Отдавая дань Бахусу, рыбаки не забывали и прекрасного пола, Collapse ) Один из приказчиков компании, Николай Васильевич Захряпин, человек весьма умный, наблюдательный, отлично знавший по-татарски и чрезвычайно красноречивый, но по временам сильно запивавший, рассказывал мне много курьезного о рыбаках. Приведу два рассказа Захряпина.

«Раз, несмотря на строжайшее запрещение приближаться к южному хивинскому берегу Аральского моря, мы забрались в одно из устьев Амударьи и вышли на берег. Вскоре мы увидали за камышом человека, должно быть, каракалпака, спокойно накачивавшего воду на свою пашню. В это время один из моих спутников прицелился в него и хотел уже выстрелить, но я вырвал у него ружье, сказав: „Что ты делаешь?“ — „А что, Николай Васильевич, ведь он татарин, так отчего же его не подстрелить“.

В другой раз мы вышли в море ненадолго и, разумеется, в первые же дни рыбаки выпили всю водку и съели крупитчатые калачи, так что остались на одних черных сухарях, а ветер между тем не пускал нас назад в Дарью. Сижу я на одном конце палубы, а на другом собрались в кучку рыбаки и, слышу, толкуют обо мне. „А что, братцы, — говорит один, — вот уж несколько дней у нас нет ни вина, ни калачей, плохо!“ — „Ну, коли нет провианту, кто же виноват?“ — замечает другой. „Известно, кто — начальник“. — „А виноват начальник, так надо его наказать, чтобы другим не было повадно“. — „И то надо, только как же его наказать?“ — „Да как, камень на шею — и в воду“. Я сижу ни жив ни мертв, зная, что у этих людей от приговора до дела недалеко. Вижу, подходят ко мне. „А вот, Николай Васильевич, мы к тебе. Сам знаешь: окромя сухарей, у нас нет никакого провианту, ни водки, ни калачей. Ты начальник и не заботишься о нашем продовольствии. Вот мы и порешили тебя наказать, то есть камень на шею, да и в воду. Так уж ты, Николай Васильевич, помолись Богу и приготовься к концу“. Я собрался с духом и начал им говорить: „Братцы! коли я вправду виноват, то казните меня, на то ваша воля. Только разберите сначала толком, точно ли я виноват, чтобы потом не было у вас на совести, что погубили ни за что ни про что человеческую душу. Вспомните, братцы, что я взял из дому всего довольно; калачей и водки хватило бы с умеренностью без малого на две недели, а вы все съели и выпили в несколько дней. Я бы не прочь вернуться в Дарью за новой провизией, да, видите сами, ветер не пущает. На то Божья воля, а не моя вина. Судите, братцы, и решайте, как Бог положит вам на душу“. Едва я кончил свою речь, как один из рыбаков сказал: „А что, братцы, ведь Николай-то Васильевич, пожалуй, и не виноват?“ — „Да и то, не виноват“, — отвечал другой. „Значит, уж надо оставить его в покое?“ — „Известно, надо, что же нам трогать невинного человека“. И толпа вернулась на свое место». Collapse )