October 20th, 2011

Врщ1

Текинский Севастополь

Е. Л. Марков. Россия в Средней Азии: Очерки путешествия по Закавказью, Туркмении, Бухаре, Самаркандской, Ташкентской и Ферганской областям, Каспийскому морю и Волге. — СПб., 1901.

Другие отрывки: [Путешествие из Баку в Асхабад]; [Попутчица]; [Текинский Севастополь]; [В русском Асхабаде]; [Из Асхабада в Мерв]; [Мерв: на базарах и в крепости]; [«Железная цепь»]; [Мост через Амударью]; [Пестрые халаты Бухары]; [Самарканд: русский город и цитадель]; [Тамерлановы Ворота, Джизак, Голодная степь]; [Сардобы Голодной степи, Чиназ]; [Покоритель Туркестана]; [Визит к Мухиддин-ходже]; [Долинами Чирчика и Ангрена. Селение Пскент]; [На пути в Ходжент. Мурза-Рабат]; [Ходжент]; [От Костакоза до Кокана]; [Кокан, столица ханства]; [Новый и Старый Маргелан]; [Андижан. Недавнее прошлое Кокандского ханства]; [Ош и его обитатели]; [Тахт-и-Сулейман]; [Подъем на Малый Алай]; [У Курманджан-датхи]; [Укрепление Гульча]; [Киргизские женщины. Родовой быт киргиза]; [Бесконечный сад].

С взволнованным чувством осматривал я полуобвалившиеся стены Геок-Тепе, так недавно еще вписавшие геройскую страницу в историю русского воинства. Вид исторических местностей имеет на себе какую-то особенную печать. Ведь и Бородинское, и Куликовское поле — ничего больше как поля, покрытые такими же нивами, как и всякое другое. Однако, глядя на них, видишь не только вспаханную или засеянную землю, а что-то гораздо более выразительное, что-то могуче-возбуждающее и мысли, и ощущения ваши. Collapse )

  
Геок-Тепе. На второй иллюстрации (гравюра с фотографии) слева от стены видны описанные Е. Марковым жилые ямы

Collapse ) Несколько текинцев провожало нас на стены крепости. Они влезали и слезали легко и проворно, как кошки. Им, очевидно, не было обидно наше любопытство и они показывали и рассказывали нам все, что могли, весело осклабляя свои сверкающие, как у волка, белые зубы.


Ветераны обороны Геок-Тепе: Тыкма-сердар, текинцы

— Был ты в Геок-Тепе, когда Скобелев брал? — спрашивал старого хищника один из наших пассажиров, ученый армянин-ориенталист, говоривший по-джегатайски.

— Все мы были, и я был, — коротко ответил текинец, глядя в сторону.

— Как же вы, такие храбрецы, поддались русским? Ведь вас же было впятеро больше?

— Мы бы не поддались, да ничего сделать было нельзя! — с искренним вздохом отвечал текинец. — Скобелев уж очень хитер был. Collapse ) В крепость ворвались… Ну, мы и побежали!.. Что ж больше делать? Рубят нас сзади, рубят спереди, и жен, и детей, всех рубят, а мы бежим куда глаза глядят… После уж не велел Скобелев женщин рубить, так мы хватали с женщин халаты, надевали их на себя и садились где-нибудь. Так нас и не тронули.

— Ну что ж, теперь зато мирно живете, — вмешался в разговор другой пассажир. — Ведь признайся, правда: под русскою властью вы стали гораздо богаче. Работы сколько хотите, за все деньги платят, и никто у вас не отнимает ничего.

— Нет, нет! — с неудовольствием отмахивался головой текинец, и животное выражение его низко оттянутого рта сделалось при этом еще грубее и враждебнее. — Как же можно!.. Теперь хотя и есть деньги у теке, да работать нужно каждый день… Пшеницу — работай, табак — работай, дорогу — работай! а тогда теке совсем не работал. Зачем работать? Нужно денег, поехал в Персию на аламан, поймал трех персов, продал в Хиве, и живи себе полгода, ничего не делай… Как же можно!


Пленный персиянин в Хиве

Collapse )