April 17th, 2012

Врщ1

На Амударье. В Чарджуе и Фарабе

Д. Н. Логофет. В забытой стране. Путевые очерки по Средней Азии. — М., 1912.

Collapse ) Тяжело нагруженные каюки, пользуясь ветром, распустив паруса, будто огромная птица, поднимались вверх по реке, осторожно нащупывая все время фарватер. Чувствовалась близость большого города и пристани, откуда везлись различные товары, благодаря чему река уже не казалась такою пустынною.


Элла Кристи. Каюк на Амударье

Collapse ) Средних лет туркмен, с хитрыми глазами наблюдавший за стадом, поднялся с кошмы, на которой сидел, и, приветливо приложив руку к своей огромной косматой папахе, по-русски сказал «здравствуй».

Мы остановились.

— Здравствуй, ошна [друг]. Куда едешь?

— Мы русски подрядчик. Баталион мясо доставляем, — заговорил он, показывая свои белые зубы. В Афганистан ходил, там покупал быков, теперь в Чарджуй идем, Collapse ) Мы хороший купец и русски любим, Collapse ) Чарджуй лучше, чем Наразым, — прищелкивал он языком. — Хороший город, урус: марджа [женщина] много. Веселый дом — пай-кабак есть, — уже с особым наслаждением вспоминал он интернациональное учреждение.

Старик туркмен, владелец кибитки, неодобрительно смотрел на подрядчика.

— Что, ата, по-твоему, русский народ не хорош? — спросил я его.

— Да, тюра, не хорош, для наших людей, — откровенно ответил тот. — Много веселья, много вина, водки и пива пьют, в карты играют. К вольным девушкам ходят и молодые и старики. Все, что имеют, туда отвозят и там оставляют, а дома ничего нет. Наши раисы [раис — духовное лицо, наблюдающее за нравами] бессильны смотреть за мусульманами в русском городе, но и в туземном Чарджуе они также не смотрят, и там правоверные стали напитки пить. А наших женщин тоже много в веселых домах живут.

— Прежде лучше было, — вздохнул он с некоторым сожалением. Тогда люди друг другу на слово верили и слово исполняли. Теперь бумагу пишут и ее не исполняют, а словам уже верить нельзя. Collapse )