May 17th, 2012

Val

Пять недель в Кокане (1870). 4/5

Д. Н. Долгоруков. Пять недель в Кокане // Русский вестник, 1871, № 1.

Другие части: [1], [2], [3], [4], [5].

Размотка шелка при помощи самопрялки. Из «Туркестанского альбома» (1871—1872)

Collapse ) Сначала наши поездки происходили безо всяких приключений; вероятно, городские жители, видя почетный прием хана, приняли нас за великих людей; но потом к нам попривыкли, увидали, что мы простые смертные, и даже работящие, и со временем редкая поездка обходилась без ругательств от встречаемых нами туземцев. Collapse ) Несколько раз, впрочем, случалось нам услыхать и чисто русское крепкое словцо. Очевидный признак, что русские пионеры оставили некоторый след своего пребывания в этом крае. Collapse )

Действительно, народ необразован в Кокане, к несчастию, и не один народ. Высших классов нет, то есть они есть, но по своим вкусам, образу жизни, идеям, образованию, они ничем не отличаются от низших. Побогаче, следственно, дом больше, баранина чаще подается, есть лошади, лишняя жена и где-нибудь в сундуке мешок или мешки с деньгами; вот вся разница; есть исключения, но чрезвычайно редко. Collapse ) Коканец, если нужда не заставляет его быть поденщиком или работать, проводит весь день на улице, на базаре, в чай-хане, где он выпивает три-четыре чайника зеленого чая, слушает городские сплетни или рассказы какого-нибудь полоумного дервиша о дивных прелестях путешествия в Мекку, или смотрит по целым часам, как дерутся горные куропатки, Collapse ) Кроме этого, в Кокане, где, как во всех мусульманских землях, запрещено вино (при Малли-хане за употребление вина резали горло) [наши люди, впрочем, доставали без особых затруднений водку у коканских евреев, и водку очень хорошую; пьянство, хотя тщательно скрываемое, — существует в Кокане, как мне говорили многие], весьма распространено употребление опиума, хашиша и кукнары. Collapse )


В. В. Верещагин. Кокандский солдат. 1869—1870

Collapse ) для читателя, я уверен, будет гораздо любопытнее познакомиться с одним нашим посетителем, почти каждое утро приходившим к нам вылить стакана два чаю. Он принадлежал к числу русских, бежавших из России вследствие разных причин и приютившихся здесь. Такоpвых прежде, до взятия Ташкента Черняевым, говорят, было очень много в Кокане, и их доставляла преимущественно соседняя Сибирь. Теперь, с отдалением наших границ на юг, бегство затруднилось, так что почти не слыхать о новых выходцах. Его звали Евграфом, а по-кокански Мусульман-кул; Collapse )