January 28th, 2013

Врщ1

Туркестан: Свет и тени русской колонизации (4/6)

В. П. Вощинин. Очерки нового Туркестана: Свет и тени русской колонизации. — СПб., 1914.

Другие главы: I, II, III, IV–V, VI–VII, VIII.

IV. На восток от Андижана

Лучше всего и поэтичнее всего был воспет Андижан — теперешний уездный город Ферганской области и конечный восточный пункт Среднеазиатской железной дороги — еще в XVI веке знаменитым султаном Бабуром, завоевателем Индии и основателем империи Великих Монголов, сделавшим этот город даже столицей для всей Ферганы.

В самом деле, подумайте: по словам султана Бабура, Андижан, помимо общих прекрасных условий, славился дивными фруктами, особенно грушами — «лучшими в мире», а также дынями и виноградом; дичи в окрестностях водилось огромное множество, особенно жирных фазанов; последние были так велики, что четыре человека не могли справиться с одною ногою фазана!..


Не без некоторого священного трепета подъезжал я к столь чудесному месту… Но да простит мне Бабур: Андижан — городишка прескверный, по крайней мере с точки зрения современного европейца-туриста. Collapse )

V. Русский центр в Фергане

История появления русских в Кугартской долине, обнаруживая характерный черты общей туркестанской колонизации недавнего прошлого, имеет, однако, свои особенности и заключается в следующем.

После подавления Андижанского восстания, туркестанская администрация сильно призадумалась над усилением русского элемента в крае, и элемента не городского только, но главным образом сельского. Это было в конце девяностых годов, когда «легче верблюду было пройти чрез игольное ушко», нежели легальному переселенцу водвориться на полях Туркестана, за полным официальным отсутствием свободных казенных земель. Но вопрос был поставлен достаточно остро, колонизация Андижанского уезда нашими крестьянами признавалась уже теперь «одною из мер, направленных к предотвращению в будущем проявления мятежных стремлений среди туземного населения», Collapse )


Смесь лиц, наречий, костюмов

С большим удовольствием подъезжаю к Ивановскому — будто на родину возвращаюсь. Издалека — огромная группа деревьев, а ближе… — и уже летит наша пара (увы — не тройка) по широкой и тополями обсаженной улице русского села в Туркестане. Сразу вижу, благодаря воскресению, массу народа — смешанную толпу лиц, наречий, костюмов. Тут и малороссийская плахта рядом с «немецкою» кофточкой, и хохлацкие шаровары «шире Черного моря», и едва ли не рейтузы в обтяжку, рубахи, пиджаки, сарафаны, картузы, бараньи шапки. Действительно, кого только нет в здешних селениях: великороссы и мордва с Поволжья, малороссы из Воронежской, Харьковской и Полтавской губерний и Новороссии, сибиряки и всякий иной люд, сошедшиеся с разных концов России и только случайно здесь рядом осевшие. Collapse )