May 19th, 2013

Tatarin

Семиречье и Кульджа (татарские мемуары). 3. Верный

Г. Ш. Кармышева. К истории татарской интеллигенции (1890—1930-е годы). Мемуары / Пер. с татарского Ф. Х. Мухамедиевой, составитель Б. Х. Кармышева. — М., 2004.

Другие части: 1. Джаркент, Верный, 2. Верный, 3. Верный, 4. Гавриловка, Копал, Попутный, 5. Кульджа.

На исходе зимы наступил месяц рамазан. Начали поститься. Баи стали устраивать угощения на ежевечернее разговение — ифтар. Когда миновал пятнадцатый день рамазана, началась раздача закята. Однажды утром зашла к нам мать Шамсикамар и говорит моей маме: «Идемте, абыстай, на закят. Сегодня Исхак-бай раздает закят». Мама ответила: «Нет, я не пойду. Я никогда не посещала такие места». Соседка возразила: «Почему же не пойти? Ваш сын работает у Исхак-бая, ни копейки за работу не получает, сами вы мусафиры — приезжие, на чужбине, дети у вас есть, а добра нет». Мама на это ответила: «Нет, хотя это и так, но я не пойду». «Если так, — сказала соседка, — то пусть пойдет со мной Ваша меньшая дочка». Collapse )


Верный. Магазин купца 1-й гильдиии Исхака Габдулвалиева
(архитектор Поль Гурдэ, 1896)

Однажды старший брат, вернувшись домой, пожаловался родителям: «В последнее время я стал харкать кровью. Бай очень строгий человек. Сам постоянно присутствует. Работа очень тяжелая. Даже в зимние морозы он не разрешает приказчикам надевать перчатки. Большие кипы приходится забрасывать на верхние полки. Раз взялся выполнять эту работу, не можешь не делать, хоть и не под силу». Collapse ) В те времена некоторые даже зажиточные люди своих сыновей после нескольких лет учебы в медресе посылали в другие города и отдавали в чужие руки на службу. Считалось, что юноше, чтобы стать хорошим человеком, не следует все время жить при родителях. Обычно после двух-трех лет службы забирали обратно. Collapse )


Алма-Ата. Татарская мечеть и медресе „Исхакия“,
преобразованные в клуб „Нацмен“. Здание снесено в 1970-х

Почему-то в этом дворе наши русские соседи нас невзлюбили. Возможно, потому, что мы татары. Подошел месяц рамазан. В Алма-Ате мы встречали уже третий рамазан. Отец и братья стали ходить на таравих — дополнительную молитву, которую читают только во время поста, после последней вечерней молитвы. Поэтому из мечети они возвращались поздно. Однако ключ от ворот находился у русских соседей. Нам они ключа не давали. С тех пор как наши мужчины начали посещать мечеть, соседи стали ворота запирать пораньше. Отец и братья были вынуждены перелезать через забор. Иногда соседи давали ключ, но ругались и на следующий день снова отбирали. Collapse )