April 25th, 2014

TurkOff

При русских порядках

М. А. Терентьев. Туркестан и туркестанцы // Вестник Европы, 1875, т. V.

В. В. Верещагин. Мулла Керим и мулла Рахим по дороге на базар ссорятся. 1873

Collapse ) В половине настоящего столетия были приняты оренбургскими властями некоторые меры для охранения киргизов от нашествий бухарских проповедников, как бы в противовес нашей крайней веротерпимости, устраивавшей прежде мечети и школы для пропаганды исламизма, печатавшей на казенный счет коран, ставившей экзаменованных, указных мулл и даже преследовавшей расколы в мусульманстве, вместо того чтобы по крайней мере терпеть их, хотя бы ради последовательности: при этом, между прочим, коменданту форта № 1, или Казалинска, предписано было ловить мулл в аулах и задавать им острастку. Комендант объявил киргизам, что за каждого представленного к нему муллу он будет платить по три рубля. — Киргизы сразу оказали величайшее усердие в доставке мулл! Муллам задана «острастка» (у козаков есть для этого годный инструмент) и объявлено, что если попадутся в другой раз, то порция острастки будет увеличена… Усердие киргизов нисколько не охладело даже и тогда, когда комендант понизил цену до полтинника за штуку. Collapse )

Татарин, сколько-нибудь знающий свои книги, не упустит ни одного случая потолковать с киргизом о вере, уличить его в равнодушии, в невежестве, посмеяться над его немусульманским именем и прочее.

— Что такое Ит-аяк? — пристает поборник ислама к сконфуженному киргизу. — Ит-аяк — собачья нога! — разве прилично называться так верному мусульманину? Отчего не назвали тебя Магометом в честь пророка, а не то Омаром, Гаруном, Сулейманом? Твоего сына зовут Кара-кутак — зачем ты дал такое позорное имя? ведь при женщине и сказать-то стыдно?

— Это не я дал, а жена — тут не моя вина… мать дает имя, а не отец, — оправдывается киргиз.

— Не баба должна давать имя, а мулла; баба дура — что ей в мальчишке понравится, она так и бухнет: будь, мол, ты Кара-кутак, а ты Куте-бар! Тьфу! мерзость какая!

Collapse ) самое сильное наше средство — это равноправность; перед таким, искони усвоенным нами христианским космополитизмом не существуют «ни раб, ни свободь, ни грек, ни варвар». Наша политика относительно покоренных народов есть политика гражданского равноправия, которое делает жителя Кульджи, Ташкента, Самарканда сразу таким же русским гражданином, каков, например, житель Москвы, да еще, пожалуй, и с разными льготами.

Политика наша есть политика самопожертвования, более тратящая на покоренных, чем приобретающая от них. Наш великорусский крестьянин платит чуть не втрое более, чем, например, поляк, а получает назад, в виде школ, дорог, мостов, больниц — чуть не вдесятеро менее. Об азиатских подданных наших, платящих всего до 1 р. 10 коп. с души и не несущих ни постойной, ни рекрутской повинностей, и говорить нечего. Эта политика проведена по всей нашей истории и составляет одно из ее блистательных отличий. Collapse )