August 30th, 2014

Врщ1

Красноводск

Е. М. Белозерский. Письма из Персии от Баку до Испагани. 1885–86 г. — СПб., 1886.

Другой отрывок: Нет ничего печальнее персидских городов…

Красноводск


Пробывши в Баку несколько дней, я и мой спутник персиянин Мирза Джафар на пароходе «Александр II» отправились в Мешедессер через наши Красноводск и Чикишляр. Красноводск — это маленькая крепостца, расположенная по заливу того же имени. Представьте себе у подошвы красной цепи гор небольшой квадрат, обнесенный нетолстой стеною, вымазанной глиной, с двумя воротами — одни с моря, а другие с левой северной стороны крепости; над воротами по большому черному орлу с распростертыми крыльями. Перед стеной направо дом коменданта, левее маленькая деревянная церковь и опреснительная машина, делающая морскую воду через выпаривание годной для питья — натуральной пресной воды нет в этой местности; затем, за северными воротами расположено улицами домиков тридцать частных владельцев с лавками и кабаками; тут же рядом с крепостью военный клуб и маленький садик при нем, который, несмотря на все усилия офицеров, плохо принимается вследствие отсутствия воды, и все это находится у подошвы тянущихся по берегу красных, бесплодных, голых как ладонь гор, за которыми начинаются недавно еще страшные Туркменские степи, теперь прорезанные нашей Закаспийской железной дорогой; а население этих степей — энергичные бронзовые туркмены, с сильно развитым лбом, быстрым взглядом небольших глаз, в папахах или татарских ермолках (аракчи), в белых рубахах без пояса и синих шароварах шириною с Каспийское море, предеятельно разгружают и нагружают наши пароходы и суда, — любо, право, смотреть на оживленный нашей цивилизацией безлюдный край.


Еще о Красноводске: Collapse )
kazak

Игра в войну

И. И. Железнов. Картины казацкой жизни // Железнов И. Уральцы. Очерки быта уральских казаков. Часть I. — М., 1858.

А. О. Орловский. Битва казаков с киргизами. 1826


Вернемся, читатель, лет за тридцать назад, перенесемся на Урал, в одну из наших казачьих станиц, например в Красноярский форпост; там я вам покажу, и сами вы, конечно, увидите, житье-бытье казацкое. Вообразите, что мы с вами сидим на крыльце есаульского (начальнического) дома, под тенью навеса, сделанного из тальниковых прутьев, — пьем чай с каймаком [Род сливок. Разница между сливками и каймаком та, что сливки, как известно всем и каждому, снимаются с сырого, а каймак с вареного, или вскипяченного, но уже остывшего молока. Из каймаку пахтают масло.] и курим сигары — вы гаванскую, а я — российского произведения. Сидим мы не в креслах, а, извините, по азиатскому обычаю, на полу. Вместо роскошного ковра, под нами простой белый войлок или узорчатая текеметь [род ковра, сшитого из разноцветных, узорами расположенных войлочных кусков]. Перед крыльцом, где мы с вами восседаем, небольшая площадь, окаймленная незатейливыми, но опрятными казачьими домиками, или белыми глиняными, с плоскими кровлями, или деревянными, с кровлями высокими, тесовыми, украшенными или репейками, или петушками, или рогами оленей и разных неведомых допотопных животных, находимыми в окаменелом виде в р. Урале.

Весна. День теплый, ясный и праздничный. Весь форпост, т. е. все обыватели, пообедав и принарядившись, кто во что мог, вышли на открытый воздух и, пестрыми живописными группами, расселись или на завалинах домов, или около заборов, или под навесами ворот, где была тень.

Из всех народных групп привлекают к себе наше внимание две: группа мальчишек и группа людей взрослых, пожилых, солидных. К последним, т. е. к людям пожилым, мы обратимся после, а теперь займемся казачатами.

Смотрите: они давно уже играют в альчи (род бабок); скоро игру эту прекратят и примутся за иную забаву, так называемую войну. Полюбуемся на эту детскую забаву, полную жизни, энергии, смысла и — позволим себе так выразиться — поэзии; опишем ее, как сумеем, и потом передадим всей читающей публике. Итак, без дальних слов, к делу.

Collapse )