November 22nd, 2014

GorSor

По Внутренней орде и Астраханской губернии. I. Внутренняя Киргиз-Кайсацкая орда (1/3)

А. Терещенко. Следы Дешт-Кипчака и Внутренняя Киргиз-Кайсацкая орда // Москвитянин, 1853, т. 6, № 22.

I. Внутренняя Киргиз-Кайсацкая орда. Часть 2. Часть 3.
II. Улус Хошотский, или Хошоутовский.
III. Астрахань.

Хан Ордасы (Ханская Ставка), Западно-Казахстанская область.
Музей Независимости — воссозданное здание мечети 1835 г.
(http://littlemankz.livejournal.com)



Collapse ) В двух верстах от Батаевки, за пограничной чертой уезда, начинается степь киргиз-кайсацкая, простирающаяся до Уральского хребта Оренбургской губернии.

В стране безлюдной не видно ни птицы, ни кустика; попадаются кибитки в камышах, около них тощий рогатый скот, красивые лошади, овцы особой породы и верблюды. Кой-где мелькают киргизы, кои встречают и провожают проезжего подозрительными глазами. Первое, самое бедное станционное место — это Хорохой, в 35 верстах от пограничной черты. В нем дворец и ханский хутор; последний устроен для содержания скота. Этот дворец принадлежит зятю покойного хана Джангера, который живет в нем зимою. Не должно думать, чтобы это действительно был дворец, — это простой деревянный домик, мало чем отличающийся от сарая; в комнатах нет никакой мебели, фасад здания обращен к забору, грязному и заваленному кучами навоза; около прохаживаются телята и свиньи; последних держат малороссияне, живущие в двух землянках; за дворцом — мы именуем его по азиатскому тщеславию — две кибитки или землянки, в коих живут почтосодержатель и ямщик, оба природные киргизы и объясняющиеся с русским знаками. Collapse )

GorSor

По Внутренней орде и Астраханской губернии. I. Внутренняя Киргиз-Кайсацкая орда (2/3)

А. Терещенко. Следы Дешт-Кипчака и Внутренняя Киргиз-Кайсацкая орда // Москвитянин, 1853, т. 6, № 22.

I. Внутренняя Киргиз-Кайсацкая орда. Часть 1. Часть 2. Часть 3.
II. Улус Хошотский, или Хошоутовский.
III. Астрахань.

Киргиз-казаки. «Le Magasin pittoresque», 1835


Collapse ) Холод и зной переносят кочующие с удивительной твердостию. Я видел мужчин в степи с открытой шеею и грудью, почти в одной рубашке, но с малахаем на голове, в такое время, когда дул сильный северный ветер, шел снег, и только что впору шуба. Смотря на его тело, красноватое, закаленное непогодою, видишь как бы выдубленную кожу. Дети в рубашонках ползают около огня, разгребают своими ручонками уголья удушливого и зловонного кизяка [Навоз сушеный, но в ставке ханской употребляют еще вместо дров траву, называемую курпек или кепек, имеющую корень толстой и растущую по песчаным буграм; вьюк верблюжий продается 7 коп. сер.], и не чувствуют, как обжигают свои пальцы, прожигают рубашонки до самого тела, или же выбегают полунагие на простор, и, дрожа всем телом от мороза, дуют в рукав, висящий лохмотьями. При зное, почти нестерпимом, валяются нагими по песку и жарятся на нем. Мужчины и женщины только что не ходят летом в том виде, как мать-природа произвела их на свет. Собаки, спутники и оберегатели кибиток, грызутся вместе с детьми, особенно когда голодные отнимают у них махан. Приходилось видеть, что из одного и того же казана (чугунного котла), в котором готовится кушанье для семейства, хлебают и собаки. Во многих кибитках кошки до того небоязливы, что спокойно расхаживают по махану и, мяукая, тащат на верх кибитки самый сытный кусок мяса. Собаки, увидя кошку, поднимают вой, хозяйка кричит, дети бегают вокруг: «Брысь! брысь!», но кот Васька слушает да ест. Collapse )