April 12th, 2015

TurkOff

На Сырдарье. Форт № 1

А. К. Гейнс. Дневник 1866 года. Путешествие в Туркестан // Собрание литературных трудов А. К. Гейнса. Том II. — СПб., 1898.

Collapse ) Другая часть населения слободки — среднеазиатцы, преимущественно бухарцы, занимаются торговлей весьма деятельно. Около Форта № 1, или, как его называют, Казалы, в шести-семи верстах переправляются все караваны, идущие из Хивы и Бухары в Оренбург и Троицк. Следовательно, он лежит на весьма важном торговом пути. Теперь, впрочем, караваны не ходят и на весь бухарский товар наложено амбарго. Арестовано до 650.000 р. с. Это арестование очень курьезно. Когда их арестовали, завопили наши купцы, имевшие с бухарцами счеты; им дозволили тогда распродать товар, но не в Бухару. Оттого весь товар пошел на Хиву; когда же арестование наложено опять, то амбарго легло на русские товары. Теперь в бухарской улице, около закрытых лавок, ходит часовой. Один из них был даже изранен помешанным фанатиком, который теперь и судится. После дела под Ирджаром бухарский эмир отпустил наших купцов и снял амбарго. Крыжановский приказал освободить бухарцев, но задерживать деньги до тех пор, покуда не прибудут двое замешкавшихся еще в Бухаре наших купцов. Освобожденные купцы должны осмотреть свои товары, и если окажется порча, то генерал Крыжановский хотел вознаградить их бухарскими деньгами.



Приезд евреев из Бухары в г. Казалинск

По вопросу о торговле Николай Андреевич небольшой знаток. Купец Хлудов, представитель московской фирмы, владеющей пятнадцатью миллионами, прибыл сюда с огромным караваном третьяковских ситцев. Он намеревался идти с ними в Хиву и Бухару. Я познакомился с Хлудовым. Он доказывает, что ему очень выгодно идти прямо из Казалы в Хиву и далее в Бухару, а не в Ташкент, как этого требует генерал Крыжановский.

— Если за время моего пребывания в Бухаре, — говорил Хлудов, — опять начнется война, на мои товары наложат запрещение; я это знаю. Но как только она кончится, я буду свободен, следовательно, начну первым свои обороты. Если же я поеду в Ташкент, то потеряю даром около двух месяцев и мне еще более затруднят путь в Бухару, куда я непременно хочу направиться. Collapse )

GorSor

Михаил Алексеевич Хлудов

Н. А. Варенцов. Слышанное. Виденное. Передуманное. Пережитое. — М., 2011.

М. А. Хлудов со своей тигрицей. 1870


Collapse ) Михаил Алексеевич Хлудов был субъект патологический: где бы ему ни приходилось жить, везде оставлял за собой ореол богатырчества, удивлявший всех. Несмотря на его безумные кутежи, безобразия, в нем проглядывало нечто, что увлекало людей, им интересовались, с любопытством старались разобраться в его личности; его беспредельная храбрость и непомерная физическая сила, которую он употреблял ради только своих личных переживаний, удивляли всех; поражало его магическое влияние на хищных зверей, подчинявшихся ему и дрожащих при одном его взгляде.

Мне думается, если бы его духовная жизнь была бы в сфере более высших переживаний и вожделений, из него мог бы получиться великий человек, но, к сожалению, все его духовные силы поглощались низменными чувственными желаниями, именно: пьянством и развратом.

Михаил Алексеевич особенно сделался известным в Средней Азии [Михаил Алексеевич приехал в Среднюю Азию в 1863 году, еще при жизни своего брата Ивана, первым из русских купцов приехал в Бухару в 1863—1865 годах, не скрывая своего происхождения. Он же был один из первых, приехавших в Коканд, где в Ходженте устроил образцовую шелкомотальную фабрику. Потом с караваном пробрался в Кашгар, где завязал торговые отношения с владельцем Алтышара Якуб-беком. Михаил Алексеевич участвовал несколько раз в делах против неприятелей и был при штурме Ура-Тюбе и Джезака. Он же в 1869 году проехал Каратегин и был в Афганистане. За свою полезную деятельность и особую храбрость был представлен государю, наградившему его орденом Владимира 4-й степени.], где он был с войсками при завоевании ее; его помощь при снабжении армии продуктами, которое удавалось только благодаря его удальству, была ценима командным составом. Мне пришлось быть в Азии в 1891 году, много лет спустя после Хлудова, и разговоры о его приключениях и удальстве не прекращались, меня водили даже показывать тот дом, где он жил. Каразин в своем романе «На далеких окраинах», описывая его, называл его Хмуровым. Collapse )