rus_turk (rus_turk) wrote,
rus_turk
rus_turk

Categories:

Семиречье, 1909 (5/5): Киргизская вольница

Георгий Гинс. Очерки из поездки по Семиречью. Исторический вестник, 1913, № 10. С сайта www.vostlit.info
Предыдущие части очерков: [1], [2], [3], [4]



На обратном пути

В Семиречье наступила самая тяжелая пора, и путешествие мое, когда в августе, после двух-трех недель пребывания в Джаркенте и его окрестностях, пришлось то в подводе, то на почтовых, то верхом проехать с лишним тысячу верст до самого Ташкента, – было уже гораздо более тяжело, чем раньше. […]

В Пишпекском уезде и в районе озера Иссык-Куль живут кара-киргизы. Это племя и воинственнее кайсаков, и культурнее. У них и украшений больше, и наряды пестрее, а главное, у них гораздо выше стоит земледелие. Кара-киргизы легко усваивают культуру оседлой жизни и готовы к землеустройству. Еще больше, впрочем, готовы к этому чала-казаки. Так называется племя смешанной киргизской и сартовской крови. Они живут деревнями, в хороших домах, имеют мечети и следят за благоустройством селения. Такое селение чала-казаков расположено, между прочим, под Верным. Но вернемся к кара-киргизам. Потомки бывших предводителей отдельных кара-киргизских родов называются у них манапами (это название соответствует султанскому или княжескому титулу) и до сих пор сохраняют большое влияние. Эти манапы, например, знаменитый Шабдан Длеантаев в Пишпекском уезде, живут особыми хуторами, выделяясь из остальной массы. Вся волость находится у них в зависимости. Манапы хранят у себя множество ценных и малоценных документов и обладают нередко полезными знаниями и громадным административным опытом. Волостной, хотя бы он был не одного с манапами рода, все же приезжает к манапу советоваться и далее больше – испросить указаний. У кара-киргизов манапы, а у кайсаков «джакшиляры» – лучшие или аристократы среди киргизов – отличаются от других не только богатством, но очень часто умом и тактом. Поэтому зависимость от них не временная и не случайная, а продолжается до тех пор, пока у противной стороны не найдется выдающийся главарь, который создает новый притягивающий центр. В этих случаях киргизская волость обыкновенно делится и получает название по имени своего главаря (Сланчановская, Саржановская), хотя бы официальное ее название было иное (например, Западно- или Восточно-Талгарская).

Из манапов в Семиреченской области особенно известен войсковой старшина милиции Шабдан Джантаев, проживающий в долине реки Чу, недалеко от того места, где Чу вырывается из узкого величественного Боамского ущелья. Он украшен орденами и имеет почетный халат. Его знают все официальные лица и вызывают на все съезды. Разумеется, простым киргизам он импонирует. Небольшого роста, с седой окладистой бородой, с большим животом, он настоящий аксакал (седобородый, старшина); а так как он притом глава большой семьи и знатного рода, да к тому же имеет силу у начальников, то его не только чтут, но и одаряют. Последнее время дух независимости вместе с постепенным развитием массы все более развивается среди киргизов, и они перестают подчиняться авторитету манапов. Шабдан, однако, понял, чем может он удержать свою силу, и теперь он прилагает все усилия к тому, чтобы завладеть земельными пространствами и сдавать землю в аренду. Но его стремления столкнулись с интересами переселенческого дела. Широких размахов замыслы Шабдана уже не получат, и время расцвета его сил осталось позади (в порядке высочайшего соизволения Шабдан Джантаев получил в 1910 году в пожизненное пользование четыреста десятин земли в воздание заслуги, оказанной им при завоевании края (участие в завоевании Кокандского ханства и в борьбе с непокорными кара-киргизами).

Новая жизнь, новые влияния заметно отражаются на киргизах. Они все более привыкают к оседлости, все более привязываются к земледелию и все более изменяют свои привычки. Они учатся продавать продукты своего труда и покупать то, что раньше делали сами; обычай гостеприимства начинает исчезать, так как выгоднее содержать бекет, где угощение сопровождается счетом. Неудобные одежды домашней кройки заменяют обыкновенным костюмом, необходимые орудия покупными – удобными и дешевыми. Учатся мусульмане-киргизы и русскому пороку – пить; курить они уже давно выучились.

Но, как ни заметно отражается на киргизах постороннее влияние, все же превращение кочевника в земледельца дело десятилетий и далее столетий. В короткое время такое превращение не может сказаться на всей массе. Дух кочевника – любовь к легкой, привольной, хотя и опасной жизни в горах и степях, это – дух самых гор и степи, пока в них не иссяк простор. А простор стесняется почти стихийно. Русский крестьянин-переселенец охотно идет на черную землю и зеленые луга Семиречья и не может и не хочет признать, что он не везде найдет себе место. Так борются и будут бороться два духа – дух пахаря и дух скотовода. Победа, конечно, обеспечена первому, тем более, что самая борьба неравная; счастливы, поэтому, те из киргизов, которые вовремя успею и смогут перейти к земледельческой культуре там, разумеется, где эта культура возможна и выгоднее, чем скотоводство.

Русские крестьяне значительно превосходят киргизов по культурности и часто относятся к последним с презрением. Это презрение доходит иногда до полного отрицания в киргизах человеческой личности. Бывают на этой почве случаи бесчеловечной и бессмысленной жестокости: крестьяне безжалостно убивают киргизов и не чувствуют угрызений совести. Чаще всего дело происходит так. Русские крестьяне возьмут в аренду киргизские земли, построят дома и отказываются уходить по окончании срока аренды. Приезжают киргизы. Начинается свалка, и дело кончается кровопролитием, причем либо вовсе не имеющие ружей, либо вооруженные старинными самопалами киргизы оказываются в таких случаях более слабою стороною.

Бывает и хуже. Мужик работает в саду, видит, что через забор тянется к яблоне киргиз, берет ружье и убивает киргиза наповал. Прибегают соседи. – «Что такое?» – «А вот, убил собаку!» – и даже не тронется с места, чтобы подобрать убитого. С таким убийцей мне пришлось однажды встретиться. Я остановился на ночлег в селении Головачевке (Аулиеатинского уезда Сыр-Дарьинской области). В избе был представительный мужик. Он интересно рассказывал про свои занятия – о том, как трудно ему сбывать телеги и получать все нужное, при отсутствии железной дороги. Рассказывал, и вдруг говорит: «Теперь вот все переменилось».

– Почему?

– Да я убийца… Убил киргиза.

Русские мужики, заражаясь духом завоевателей, нередко теряют здесь свое исконное добродушие, а с ним и ту детскую простодушную улыбку, которую так любил в них Л. Н. Толстой, не находивший этой улыбки у городского пролетария. Они заражаются столь распространенной на окраинах с полудиким населением жаждой наживы, привыкают к эксплуатации, отвыкают от гостеприимства, – они часто делаются неузнаваемы. Но зато сознательность, осмысленность, понимание своих прав, грамотность, все это развивается не менее быстро. Переселение в новые края встряхивает и переворачивает все их существо.

Но не всегда дух киргиза оказывается побежденным, и он, со своей стороны, ведет часто нападения, грабит, угоняет скот, тащит девушек. А иногда своевольный дух гор и степи покоряет и иначе. Помню я одну встречу. На двухколесной повозке в платье из синего бархата и в меховой шапке ехала молодая женщина с лицом красивой краснощекой бабы. Сзади скакал джигит. Кто это? Жена киргизского волостного, дочь русского мужика, бежавшая от родных к соблазнившему ее богатством и красотою киргизу.

Приведу еще один случай. В селении Ново-Покровском Пишпекского уезда разговорился я с хозяйкой.

– Горе у меня, барин, большое.

– А что?

– Сын убежал к киргизам, а сам-то (муж) его проклял и обещался убить.

И рассказала мне, как сын все ездил к киргизам, как они его поили и кормили, как он влюбился в киргизскую девку и как «убёг». Киргизы скрыли его. Дали много скота, поженили и отправили за озеро Иссык-Куль. И где он теперь, неизвестно. Но старик поклялся, что убьет бесстыжего сына, осрамившего семью перед людьми.

Так иногда завлекает к себе киргизская вольница.


Н. Н. Каразин. В степи. Отдых киргизов после охоты

Tags: .Семиреченская область, .Сырдарьинская область, 1901-1917, баранта/аламан/разбой, история кыргызстана (киргизии), казахи, киргизы, криминал, переселенцы/крестьяне, чала-казаки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments