rus_turk (rus_turk) wrote,
rus_turk
rus_turk

Categories:

Самовар

В. И. Даль. Самовар. (Быль) // Русская беседа. 1857. Второй год. Кн. 6.

На Нижегородской ярмарке (The Illustrated London News, 3 янв. 1864 г.)


На Нижегородской ярмарке, в тульском ряду, несколько больших лавок заняты одними самоварами. В одну из таких лавок зашел Трофим Иванович, как честил его хозяин (он же и сам мастер), честил как хорошего покупателя, отправляющего в Сибирь целые обозы самоваров. Мастер много лет знаком был Трофиму Ивановичу, который бывал ежегодно на ярмарке, всегда закупал сотни самоваров, никогда не обходил лавки своего старого приятеля, и оба, сошедшись теперь вновь через год, благодарили друг друга и уверяли, что оба друг другом остались довольны.

— А это у тебя, Степан Андреевич, какой товар, вот в местах?

— Да известно, какому больше у нас быть товару: все тот же. Это маленькие самовары, азиатские.

— Им собакам только и знать бы свои самовары, маленькие; а то вот сделал ты им, сказывают, один большой, так два государства и разодрались из-за него, и стали воевать!

— Как так, Трофим Иванович?

— А как же, нешто не слышал? Да ведь ты, сказывают, работал бохарцам, Абдрахманову, большущий самовар?

— Правда, я работал, в запрошлом году, самоварище ведер в десять: на хана, что ли, сказывал Абдрахман, про случай, для больших пиров; третьего года заказал, и задаток дал, а в прошлом взял; ну, что же?

— Ну что же, разве не слышал, что было с самоваром этим?

— Нет, не слыхал; скажи, пожалуй, коли не шутишь!

— Какая тут шутка! Тут, чай, не один десяток голов слетало за твой самовар, да и вперед еще что Бог даст: вот ты какого греха наделал!

Как пошел караван бохарский от нас, то самоварище твой на арбу погрузили, и пару верблюдов запрягли. Ну и пошли с Богом, все ничего. Вот стали подходить к Акмечети, к пограничному городу коканскому, через который идет бохарский караван, и прослышали за неделю ходу до него, что вышла из Кокана шайка ханского войска, будто для охраны и для сбора пошлины, а чуть ли-де она не собирается ограбить караван. Вишь, бохарский эмир в дружбе с коканским беком, так в городе у себя ограбить не хорошо; он и выслал встречу, чтоб обобрать хоть золото, сколько найдется его — а сам, известное дело, после отопрется; скажет: «И знать не знаю, ведать не ведаю: это все шалят киргизы ваши с Сыр-Дарьи; а у меня, благодаря Бога, все спокойно».

Вот, знаешь, нашлись добрые люди, за добрый пишкеш, за гостинец, что дали знать ночью караван-башу о такой беде. В караване тотчас распорядились: товару девать некуда, не укроешь; а что у кого золота было, денег, то все завязали в узелки, да под огнище, где варят варево в котле, и зарыли в землю. Коли, вишь, закопать его в другом месте, так будет знать, — свежая земля продаст; а тут, под огнем да под пеплом, свежей землицы и не видать. Ну, рано утром коканцы и набежали, и прикидываются киргизами, и будто пришли с Сыр-Дарьи грабить коканцев; допрашивают они сперва, будто путем, караванщиков, что за люди, не коканцы ли? Ну, а коли-де вы бохарцы, так приятели нам, и обижать вас не станем, ступайте с Богом — только дайте нам на бедность по два золотых с верблюда. Бохарцы божатся, клянутся, что обезденежели; нет ничего, кроме товару. Ну, давай обыскивать. Искали, искали, не нашли денег почти ничего, кроме пары целковых, и добрались до арбы. Самовар твой напугал было их: думали, что пушка. Однако, надивившись ему, не посмели разграбить товар, — потому что по ихнему обычаю называется прямой грабеж; а сорвать деньгами можно, значит, не ограбили каравана, а только взяли пошлину. Денег много не нашли и отпустили караван. Крепко побаивались караванщики, чтоб шайка эта не вздумала присесть погреться вокруг огнища, да, отпустив караван, не заночевала бы тут; однако, видно, Бог милостив был, услышал молитвы их, — убралась шайка, убрался и караван благополучно, и золото все в целости забрали с собой.

Одно дело сделано, пришло другое. Гонец из шайки приехал вперед в Акмечеть и рассказал беку, что и как было: плуты бохарцы деньги спрятали куда-нибудь — не нашли мы ничего; а вот-де есть у них вещь, невиданная и неслыханная: самовар больше пушки!

Не знал бек акмечетский, как верить гонцу в таких сказках; однако, выехав сам встречать караван в сарае, где пристают они, приказал остановить наперед всего арбу и раскутать самовар. Как влез он на арбу эту, да как рассмотрел, какую диковинную вещь везут, то и объявил тотчас караван-башу, что берет самовар в пошлину с каравана, на своего коканского хана; а купцы пусть-де рассчитываются между собою.

Испугался караван-баш, сам первый торговец; говорит, что самовар отдать нельзя, самовар везем своему эмиру. «Ну, не прогневается эмир ваш, — отвечал бек, — напьется из уполовника; а я самовар беру. Поворачивай арбу».

Сутки целые кричали и шумели бохарцы: то плакали, кланялись и просили, — то бранились и грозили, — все нипочем; самовар так полюбился коканцам, что заперли его в кладовую, в землянку, на дворе бека, губернатора то есть; приставили к нему караул и объявили бохарцам: «Хоть семь лет живите, хоть жен сюда перевезите, а самовара не видать вам как ушей своих; он пошел на хана, за пошлину».

Пришел караван в Бохару, и с плачем купцы рассказали хану о такой беде и обиде. Караван-баш кинулся ему в ноги и лежал долго; однако хан приказал отстегать его порядком, за то, что отдал самовар. Отстегавши его, сам тотчас поднялся с войском и пошел на Акмечеть отбивать самовар. Наместо того, самого его побили; а воротившись в Бохару, слышит, что тут нашелся кран от большого самовара. Кран этот был вынут и уложен особо, и пришел с тюками в Бохару; его принесли как победный трофей и как доказательство величины самовара. Эмир рассмотрел кран, и положил идти войной на Кокан на тот год. Между тем коканский хан, получив самовар без крана, приказал отстегать акмечетского бека за эту оплошность, и стал собираться с войском в Бохару за краном. «Подай мой самовар», — говорит бохарский эмир. «Нет, ты подай мой кран», — говорит хан коканский. Два лета, сударь мой, воюют — и прошлое, и нынешнее; вот я выезжал из Семипалатинска, так опять об этом весть пришла, и Богу одному известно, чем дело кончат!

Вот, Степан Андреевич, каких вы бед наделали с своим самоваром!




Другие произведения В. И. Даля, размещенные в журнале:
Рассказ невольника, хивинского уроженца Андрея Никитина. 1830;
Рассказ вышедших из Хивы русских пленников об осаде, в 18З7 и 18З8 годах, персиянами крепости Герата;
Полунощник (уральское предание).

Еще о самоварах: Е. М. Белозерский. Письма из Персии.
Tags: .Бухарский эмират, .Кокандское ханство, Нижний Новгород, Перовск/Перовский/Ак-Мечеть/Кызылорда, базар/ярмарка/меновой двор, баранта/аламан/разбой, даль владимир иванович, история казахстана, история российской федерации, история узбекистана, русская беседа, русская проза
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments