rus_turk (rus_turk) wrote,
rus_turk
rus_turk

Category:

Охота на кабанов (с благотворительной целью)

С. Ф. Смирнов. Охота с благотворительной целью // Семиречье: ежемесячный сельскохозяйственный и мелиорационный журнал. 1916, № 4.

Кабан-секач. Рис. А. Н. Комарова


Окончив уборку полей и запасшись кормом для скота на зиму, я, как и другие, с конца октября загрустил. Работы мало. День и темные, как вороново крыло, ночи проводил я за чтением газеты, следя за трудной службой наших доблестных защитников, а на уме все время была мысль, что вот-вот и самому придется идти на сборный пункт, а оттуда — в казарму.

Взялись было мы своим кружком за любительский спектакль с целью собрать что-либо на нужды войны, но дело расклеилось. Тогда я задумал другой план: организовать охоту с благотворительной целью на кабанов на р. Или и на Балхаше. Набить свиней, засолить и отправить на позицию дорогим нашим бойцам в подарок к празднику Светлого Воскресения.

Быстро организовал я команду в 5 чел. охотников, собрал все, что нужно: оружие, патроны, аптечку и 23 собаки-дворняжки, и 17 декабря минувшего года на трех пароконных подводах мы выступили в дорогу. Охотники собрались неопытные, собаки, со всей станицы взятые, грызлись между собой, но ехали мы бодро.

18 декабря мы добрались до переправы через Каскеленку при ее впадении в р. Или. Здесь казак, кажется — Жданов, держит мост, взимая за подводу по 20 коп., с верхового по 10 коп. и с барана по 5 коп. — мост ненадежный. — Когда мы въехали на него, он побежал по воде, а едва мы успели перебраться — его стало уносить. Между тем сбор у хозяина не малый! — следовало бы присмотреть за этой доходной статьей. — 19 декабря мы добрались до уроч. Уч-Арал. — 20 декабря с утра была вьюга, дорогу занесло. На полпути мы увидали в воздухе на западе несколько свинцово-серых столбов: внезапно ветер переменился и налетел западный шквал. Намело страшные сугробы. Стало очень холодно. Телеги с трудом пробирались чрез гребни снегов. От встречного ветра мы промерзли до мозга костей, хотя одеты были исправно: на мне, например, была фуфайка, тужурка, бишмет, меховая шуба, бобриковый халат, на ногах были стеганые шаровары и валенки. — Подобного холода не помнили даже местные киргизы. — 21 декабря по сугробам мы перебрались в уроч. Нарень. Погода установилась, небо совершенно очистилось. Мороз окреп еще больше, градусов до 30, я думаю. — 22 декабря мы доехали до уроч. Ут-Тогой. Местами приходилось прорубать гребни снежных сугробов топорами; лошади и люди от трудной работы выбивались из сил, и у меня стало мелькать сомнение: а что, если еще нагрянет такая же пурга? не добраться нам тогда до желанного Балхаша… Или и доберемся если, выбивши лошадей из тела и сил, то обратно, пожалуй, и к весне не попадем! — Среди товарищей тоже стали проскальзывать слова недоумения: да куда мы едем, да долго ли еще ехать?.. А мы были еще на полдороге.

Надо сознаться, что однообразная пустыня, по которой мы пробирались, действительно способна нагнать ужас на тех, кто не бывал здесь зимой. И вспомнилась мне седая старина, — история Сусанина:

       Куда ты ведешь нас?
Не видно ни зги… (Жизнь за Царя).

А мои товарищи как раз здесь никогда не бывали. Пришлось мне при всякой возможности их подбадривать, увлекая всевозможными рассказами про Балхаш и рисуя перспективы будущей охоты самыми яркими красками.

24 декабря добрались мы до уроч. Кара-Туранга, где 25-го, в день Рождества, сделали дневку.

26 декабря тронулись дальше, и по пути к ур. Суёлды в этот день имели первый дебют охоты: наткнулись на кабана, убили его, опалили и уложили в кап. — К вечеру 27-го мы были в Чал-Малы. Здесь убили еще пару кабанов. — 28-го декабря мы поехали на ур. Кок-Узек. Дорогой тоже охотились: убили сперва двух кабанов, а немного погодя — и третьего. Охота на этого последнего стоит более подробного описания.

Его обнаружили собаки. Кстати сказать — собаки наши к этому времени сбились в дружную стаю. Время ли помогло, но они поостыли и бросили драться. Вероятнее всего, у них проснулось сознание, что впереди общий враг, требующий действий сообща, и пробудился охотничий азарт. Кабан оказался большой, по киргизскому выражению, жеке-кабан. Нашли его у самой дороги. Мы тотчас бросились «в атаку»: Ф. Смирнов с товарищами с одной стороны, я — с другой. Ф. Смирнов выстрелил и легко ранил кабана; собаки кинулись на зверя в свою очередь. Но тот принял их на клыки и начал сечь: из стаи только клочья полетели! Тогда выстрелил я; кабан кинулся в камыши, «переменил позицию». Мы все — к нему. Разъяренные собаки за нами. Но заметить надо, что лучшие ходовые собаки остались пораненными на месте первой схватки, а часть собак, перепугавшись, убежала к телегам. Кабан встретил собак злобно и сам стал кидаться то на одну, то на другую. В этот момент Ф. Смирнов подбежал к кабану. Зверь не ожидал выстрела, бросился как молния на охотника и ударил его под правое колено. — Ф. Смирнов опрокинулся навзничь. Кабан нанес ему второй удар пониже поясницы. Защититься ему было нечем: ружье при падении вылетело из рук. Ближайший товарищ растерялся и не стрелял. Тогда я стремительно бросился Ф. Смирнову на помощь. Кабан оставил жертву в покое и с открытой пастью кинулся на меня, уже опьяненный победой.

Между нами было не более 10 саженей. Я подумал, что стрелять бесполезно, и решил принять зверя на штык, направив острие между глаз кабана. Кабан бежал с горки и так сильно ударился о штык, что отодвинул меня назад сажени на две или полторы; шейка ложи ружья от удара лопнула. Вонзивши штык, я в то же время выстрелил, но безрезультатно, потому что дуло ствола пришлось мимо головы зверя. Кабан сорвался со штыка опаленный и раненный и забился в камыш. Собаки и я — за ним, причем я на бегу зарядил винтовку. Только что я подбежал к камышу, как забияка опять бросился на меня, но моя пуля, пущенная ему в лоб, встретила его на полпути.

Тут подбежал Ф. Смирнов, ковыляя на хромой ноге, злой-презлой, с криком: «Где он, мерзавец? дай мне хоть мертвого штыком ударить!» И, стиснув зубы, ударил зверя штыком. Я вижу, что он прибежал без посторонней помощи, и успокоился. А то, признаться, я испугался было за его жизнь даже: не подоспей я вовремя к нему на выручку — кабан его растерзал бы. Затем я стал осматривать раненых. У Ф. Смирнова оказалась только одна рана под коленкой правой ноги. Видимо, голенище пима, пайпак и толстая материя шаровар спасли; рана была глубиной в палец и длиной около вершка. Перевязав товарища, я стал осматривать собак. У одной была пересечена задняя нога, ей наложил лубковую повязку: нога потом срослась, хотя стала короче другой и теперь не сгибается. У другой была отпорота левая лопатка и выломано два ребра; пришлось раны зашивать. Еще у четырех собак раны были легче.

Ночевать в этот день пришлось в открытой степи, на снегу, при морозе в 25°, под звуки волчьего концерта.

29 декабря мы переехали на уроч. Урус-Чикан, где убили 1 свинью и 2 поросят, а 30-го и 31-го — на уроч. Сарычаган, где и встретили новый 1916 год. На Сарычагане мы отдыхали 3 дня, чтобы дать оправиться лошадям и пораненным и подбившимся от дальнего пути собакам. С бивака мы ходили смотреть местные русские и киргизские рыбалки и здесь воочию увидали поистине ужасную картину истребления только что обогатившей нашу реку Или и побережье озера рыбы карпа, или — по местному — сазана. Надзор за рыбалками, видимо, совершенно отсутствует, в особенности за киргизскими. И вот по берегам озера летают и кружатся стаи ворон, подбирающих мелкую рыбу, бросаемую киргизами-рыбаками на берегах целыми ворохами. При опросе нескольких артелей, есть ли у них билеты на право ловли рыбы, киргизы отвечали, что они не только билетов не имеют, но даже и не знают, что нужны такие билеты.

Те же киргизы беспощадно истребляют фазанов. Так, 4 января выпал свежий снег. Киргизы от мала до велика сели на коней, вооружились палками, взяли ястребов и целыми ватагами выехали на охоту. Если несчастная птица ускользнет от когтей ястреба, то ее непременно добьют палками… Таким варварским способом легко и, конечно, быстро переведут и рыб, и фазанов.

4-го января команда выехала на Кара-Куль, где начали охотиться уже вплотную. Зверя было очень много, но так как охотники были небывалые, малоопытные, то и набили мы всего 36 туш. Опалив и зашив добычу в капы, стали мы искать верблюда. В этом деле — надо сказать ему должное спасибо — много помог нам кандидат Новоилийского волостного управителя Джумабай, приискавший нам верблюдов по 65 к. с пуда за доставку добычи в Верный.

В Верный охотники вернулись 26 января. На долю наших защитников-воинов, за вычетом расхода, пришлось уделить от проданных кабанов (пересылка не состоялась) 40 руб. 25 коп., каковые деньги и были сданы в казачий комитет.

      С. Ф. Смирнов
      Вахмистр станицы М.-Алматинской


______________

Примечание редакции. «Битье птиц палками по снегу» предусмотрено § 9 правил об охоте, объявленных в приказе Туркестанского Генерал-Губернатора 11 апреля 1915 г. за № 68. Ташкентское охотничье общество, считая воспрещение бить птицу палками очевидным недоразумением, возбуждало пред Главным начальником края ходатайство об изменении в этом отношении § 9 правил об охоте, но особое совещание, состоявшееся 27 октября 1915 г. в г. Верном под председательством и. об. Управляющего Государственными имуществами в Семиреченской области, высказалось за непременное оставление указанного воспрещения в силе.

Правила для урегулирования местного рыболовства разрабатываются уже местным управлением государственных имуществ и в непродолжительном времени будут представлены на усмотрение высшей в крае власти.




См. также: Поручик Колушев. Охота на тигров.
Tags: .Семипалатинская область, .Семиреченская область, 1901-1917, Верный/Алма-Ата/Алматы, Сарычаган/Сарашаган/Приозёрск, война 1-я мировая, история казахстана, казахи, казачество, природа/флора и фауна/охота, русские, семиречье: журнал, смирнов с ф, флот/судоходство/рыболовство
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments