rus_turk (rus_turk) wrote,
rus_turk
rus_turk

Category:

Китайские чаи и маральи рога в Семиреченской области

П. М. Зенков. Китайские чаи и маральи рога в Семиреченской области // Труды Императорского Вольного экономического общества. 1877. Т. 2.
Статья эта доставлена в В. Э. общество членом-корреспондентом Туркестанского статистического комитета П. М. Зенковым. В этой статье сообщаются интересные сведения о торговле Семиреченской области с Китаем оленьими рогами и о связи этой торговли с чайною. — Ред.



В. В. Верещагин. В горах Алатау. 1869—1870


Торговля чаем в Туркестанском крае имеет связь с промышленностью на маралов, хотя, по-видимому, это две вещи совершенно разные. Рога благородного оленя (марала), в возрасте первой половины лета, как известно, содержат в себе конфертативное вещество, чрезвычайно высоко ценимое похотливыми китайцами. Оно в Китае продается буквально на вес золота. Маралы всегда водились в Алатауских горах и их отрогах в несметном количестве. Ныне же есть полное основание полагать, что количество их постоянно уменьшается от излишнего истребления звероловами. Итак, благодаря изобилию маралов, здесь, в Восточном Туркестане, а преимущественно в бывшей Джунгарии, как провинциях Китайской империи, издревле существовал на месте рынок на покупку маральих рогов для метрополии, где главнейшими потребителями этого многоценного продукта были, разумеется, лишь важные сановники и богатые люди. Для массы бедняков он едва ли был доступен. По причине этого спроса на рога, которые нужно получать от промышленников на маралов в небольших количествах, т. е. собирать по одной, по две, много по три пары от каждого в продолжение двух-трех летних месяцев, издавна проживали здесь торгующие китайцы. Но китайцы жили здесь не по месяцам только, а постоянно, из года в год, продавая чаи в большом количестве в соседние ханства. Таким образом возникла связь между торговлею чаем и закупкою маральих рогов в пределах Туркестана.

Эта торговая операция продолжается и до сих пор в нашей стране, хотя есть некоторые видоизменения ее, как увидим ниже. В настоящее время проживают в Верном китайцы, представители 10-ти торговых фирм. Фирмы эти, может быть, изменялись иногда; однако настоящие представители их здесь говорят, что они уже лет 30 постоянно пребывают здесь; только раньше, до дунгано-таранчинских смут, их резиденция была в Кульдже, а не в Алматах.



В. В. Верещагин. Кульджинский китаец

Чаи доставляются ныне сюда чрез Кяхту и иркутскую таможню. Раньше, до падения факторий в Чугучаке и Кульдже, разумеется, чаи шли прямым путем. Склады и ежегодный сбыт чаев в пределах Туркестана были громадны, удовлетворяя нескольким миллионам потребителей, а потребителями чаю давно сделались все без исключения жители Туркестана, Кашгара, Кокана, Бухары, Хивы и проч., исключая номадов.

Такая чайная торговля здесь, до открытия русского Туркестанского генерал-губернаторства, была исключительно в руках китайских торговых фирм. Но торговля их была исключительно оптовая. Подручными посредниками в сбыте чаев от китайцев, как в Алматах и Кульдже, так и во всех соседних ханствах, были и остаются теперь торгующие сарты, эти среднеазиатские жиды-меркантилисты. Они партиями большими и малыми скупают чаи у китайцев, развозят их повсюду, перепродают и распродают в лавках в лавчонках всевозможных оседлых пунктов Средней Азии. Эти же сарты скупают рог маралов у промышленников-номадов и доставляют их китайцам. За последние года китайцы отправляли рога в Кяхту и Маймачин преимущественно по русской почте, тщательно укупоренными посылками.

Торговля китайцев чаями в Средней Азии до последнего времени была, разумеется, монопольная, не имеющая конкуренции. Торгующие здесь китайцы хвалят прежнее время. По природной несообщительности китайцев, в особенности в торговых делах, нет возможности добиться близких к истине сведений о количестве продаваемых чаев за прошлое время. За минувший 1875 год, говорят, они продали про 400 цибиков на каждую фирму, или до 4,000 цибиков все вместе, что дает, считая по 3 пуда кирпичный, по 2¼ пуда фамильный и по 1½ пуда атбаш, примерно около 8,000 пуд. чая разного сорта. Если положить среднюю цену цибика только в 60 руб., то составится сумма годового сбыта minimum 240,000 руб. Немного раньше, я знаю, что китайцы считали ежегодный оборот своего дела в полмиллиона рублей. Причина упадка китайской торговли заключается главнейше в возникновении конкуренции со стороны русских фирм, отчасти в общем упадке торговли и безденежье в крае в последнее время.

Действительно, с открытием русского генерал-губернаторства в Туркестане и данной правительством льготы, относительно чайной торговли, русским купцам, заключающейся в сложении таможенных пошлин с чая, привозимого в Туркестанский край чрез иркутскую таможню, русская конкуренция чувствительно отразилась на китайской монополии, так как на китайцев эта привилегия не распространяется. С этим же совпало и то обстоятельство, что, лет за десять до нашего завладения Среднею Азиею, стали появляться первые русские чайные плантации в пределах Китая, и дело этих плантаций, ко времени наших здешних торговых льгот, уже достаточно развилось.

Первым следствием этих двух обстоятельств было появление громадного транспорта чаев в Семиречье, лет семь тому назад, принадлежащих известной фирме «Я. Немчинов и К°», обладающей миллионами денег и имеющей собственную плантацию в Китае. Ее кирпичные чаи с клеймом «Н». Но вскоре, т. е. года через два, эта фирма прекратила свою торговлю чаем в Семиречье, хотя это прекращение дела вовсе не обусловливалось невозможностью конкуренции с китайцами и не представляло невыгодных последствий. Торговые операции вообще имеют много условий и комбинаций, особенно большие операции, тем паче в новом, отдаленном крае. Подвоз тогда громадного количества чая разом в наш край, когда в этом товаре и чрез китайские фирмы недостатка не было, разумеется, произвел некоторый застой в сбыте; то, что почему-то рассчитывали сбыть в три-четыре месяца, должно было пролежать два-три года в складах. Чаю было завезено так много, если припомнить, что одних пошлин сложено было с него здесь около 40,000 руб., а сложены они были не со всего немчиновского чая. Ради ускорения сбыта этого чая, большой транспорт из него был послан в Кашгар при содействии покойного Кузнецова. Всего вернее, что эта солидная фирма, имея на Амуре богатейшие золотые промыслы, дающие до 1,000 пуд. золота в год, чайное дело считает на втором плане; для нее не стоит иметь дело в далеком крае, когда чаи легко сбываются и на месте, т. е. в Кяхте.

Но дело русской конкуренции, как и следовало ожидать, не прекратилось и после Немчинова. Постепенно одна за другой стали появляться русские чайные фирмы в Семиречье: в 1872 г. — Каменского, в 1873 г. Бекчурова, остающиеся и до сих пор здесь, и, наконец, в последнее время открывает торговлю чаем здесь еще одна солидная фирма «Молчанова и Швецова». Я говорю собственно только о фирмах чайных оптовых, не считая, что и у других торговцев, как Поляков, Уточкин, Медведев и многие другие, все продают в розницу чаи, между прочим, покупая лишь по нескольку мест в Ирбити. Чай и сахар такой популярный товар, что он в каждой порядочной лавке имеется, т. е. продается и с бакалейным, и с москательным, и с красным, и с панским товаром, попутно. Многие из этих купцов уже не возят чай из Ирбити, и скоро все будут иметь выгоды приобретать из здешних складов.

Затем, дело конкуренции с китайцами не остановилось только на ввозе чаев русскими сюда прямо из Кяхты и образовании постоянных складов. При этом одном китайцы еще держатся, хотя жалуются на постоянный упадок своей торговли. Русские стали конкурировать с ними и в покупке рогов.

Как ни прост, по-видимому, этот последний товар, между тем оказывается на деле, что при покупке рогов нужна большая опытность и крайняя осмотрительность. Рога ценны только со зверя, убитого ранее июля месяца. Во второй половине июля они уже теряют свою ценность много, тогда новый мясистый слой уже костенеет, а под конец лета окрепшие рога совсем лишаются китайского лакомства, и падают в цене неимоверно. Напр., пара больших рогов в лучшем состоянии ценится до 200 руб., а та же пара, взятая со зверя осенью, стоит 10 руб., и годна лишь на ремесленные поделки. Затем — и самое важное — уметь сохранить рога от разложения в самое жаркое время — это задача. Их нужно слегка присаливать, тщательно замазывать трещины и повреждения в наружном кожистом покрове. Этим искусством вполне обладают сами китайцы, но от них же научились и сарты.

Это обстоятельство, до сих пор, давало китайцам большой перевес над русскими и возможность выжимать цену у перекупщиков рогов до последней крайности. Были примеры, что собранные и скупленные каким-либо сартом-купцом рога лежали у него 10—15 месяцев, и, в продолжение всего этого времени, постоянно велся торг на них (т. е. переговоры) с удивительно терпеливыми китайцами, и в конце концов все-таки сарт продавал им, а китайцы скупали у него всю партию. Все это время посвящалось на выжимание цены. За всем тем, едва ли был хотя один случай, чтобы сарт был в убытке от рогов, благодаря лишь тому, что он сам-то, как покупатель из первых рук от промышленника, приобретал их с большим терпением и выжимкою, т. е. за бесценок елико возможно, а в Китае этот товар слишком дорог.

Пока здесь не появились чайные склады от русских фирм, не было и купцов наших, имеющих связь по торговле непосредственно с Кяхтою. Поэтому некому было, кроме китайцев, скупать рога и отправлять в Кяхту. Комиссионерства там по сему делу быть отсюда не могло, потому что в Кяхте не может быть знакомых здешним торговцам вообще, а сартам в особенности. Такое обстоятельство этих последних, как ближайших перекупщиков рогов, ставило почти в исключительную зависимость от находящихся здесь китайцев. С появлением же сибирских купцов здесь с чаями, эта зависимость если не совсем исчезла, то много уменьшилась. Еще доверенный Немчинова, наш чайный пионер, показал пример, скупивши раз большую партию рогов здесь на месте, и отправлял в Кяхту. За ним тогда же были небольшие партии отправляемы другими, но, разумеется, благодаря его обязательному комиссионерству.

В последнее же время этот отдел конкуренции с китайцами устанавливается регулярнее. И вот пример. У богатого сарта Юнус-Ахуна скопилась пария рогов довольно значительная и больше года велись о сбыте ее переговоры с китайцами, но не могли сойтись в цене. В декабре 1875 г. бывший здесь томский купец Бекчуров вдруг скупил эту партию, состоящую из:

а) Ю. Ахуна: 376  пар рогов, проданную за 10,000 руб.
б) Джапека 12½ » » » » 375 »
в) у разных 58½ » » » » 1,470 »
------------- -------------
Всего 447 пар . на сумму . . 11,845 руб.

Заплачено за эту партию половина чаем, половина наличными деньгами. Китайцы этой сделки не предвидели; такое совместничество им не нравится; они не ожидали приезда самого Бекчурова сюда.

Но все-таки, в продолжение 1875 года, китайцы, как говорят, скупили здесь до 1,000 пар рогов на сумму до 80,000 рублей.

Из этого мы видим, какое громадное истребление благородного оленя ежегодно бывает в Алатау! Бекчуров и в 1874 г. скупил 180 пар на сумму 4,900 р.; в 1873 г. — 120 пар.

В общем числе скупленных Юнус-Ахуном рогов, в 1875 году, было собственно из Кульджинского района 176 пар; еще часть идет из Кашгара.

После 1875 года опять доверенным Бекчурова скупались рога и отправлялись в Кяхту, частию по почте, а частию с обратными возчиками, привозившими чаи. Следовательно, у него роговое дело уже входит в регулярную колею, чему не упустят последовать другие.

______


Из всего вышеизложенного нетрудно видеть, какое видоизменение произошло в последнее десятилетие в одном из таких крупных отделов туркестанской торговли, какова торговля чайная. С падением наших факторий в Чугучаке и Кульдже, затем с открытием Туркестанского генерал-губернаторства и дарованием льгот по сложению таможенных пошлин с чая, ввозимого через Кяхту и иркутскую таможню в Туркестанский край (что сделано было главным образом с целью оттеснения ввоза чаев чрез Индию, и чего действительно достигли), — чайная торговля постепенно переходит в руки русских коммерсантов, чаи пошли русским транзитом чрез Сибирь, и монополия китайцев уменьшается, как в продаже чаев, так даже и в мене рогов, одна отправка которых, так же как и ямб, по русской почте дает немало дохода почтовому ведомству, отчасти ж телеграфу.

Что же касается до выгод собственно Семиреченской области, то ежегодный вывоз из нее маральих рогов в Китай на 20—30 тысяч рублей составляет для нее прямую пользу. Семиреченская область с Кульджинским районом, не вовсе бедные сами по себе, по своим природным условиям, все-таки пока находятся в весьма тяжелых экономических условиях. Она все должна получать извне, все покупать и привозить из других провинций и на большое расстояние; а своих произведений и отпуска их, сравнительно, очень мало. Она, напр., много производит и может еще гораздо больше производить и предлагать другим хлеба всевозможных родов, который, в особенности в Кульджинском районе, падает в цене до 6 коп. за пуд, почти не окупая земледельческого труда [его в Кульдже запасы до 600 т. пуд.]; но вывоз его, за чрезмерною отдаленностью края от Сибири и России, невозможен. И потому вывоз этого продукта не простирается дальше прилежащей к Семиречью половины Акмолинской области (Киргизской степи) с одной стороны, и с другой частию идет на снабжение китайских военных постов, окаймляющих с северо-запада степь Гоби. Это — первая наша отпускная статья. Вторая — это кожи и овчины, коих довольно, но только в сыром виде, идет в Петропавловск, Тюмень и дальше, затем, чтоб вернуться к нам же в обработанном виде, что не служит к нашей выгоде. Третья статья — отпуск живых баранов в Кашгар, которому всегда будут нужны они от нас; этот предмет пока ведется на ложных экономических началах, но теперь не о нем речь, и четвертая отпускная статья — это маральи рога. Затем, пятый… мы, кажется, и не имеем, если не считать часть пушнины, собираемой с наших горных лесов и снегов, и идущей на Ирбитскую ярмарку, на весьма незначительную сумму. А между тем мы все должны привозить сюда, все, от серной спички до гвоздя. Даже водку-то, при громадном избытке своего хлеба, мы привозим немалою частию ежегодно из Сибири, благодаря особым условиям, установленным для права семиреченского винокурения.

Стало быть, чем же мы здесь живем и чем должны жить? Только деньгами от казны, достающимися нам чрез жалованье и содержание войск и чинов в нашем крае! Но и из этих денег половина уходит за привозимые из Ирбити колониальные и всевозможные товары, чрез руки иногородных эксплуататоров.

______


В заключение, я не могу не пожалеть о том, что одна хорошая из немногих наших отпускных статей, краткому обзору которой я, по возможности, посвятил этот очерк, а именно: отпуск маральих рогов, и та ведется хищнически. Для того, чтобы приобресть пару рогов, нужно убить целого зверя, и таким образом методически и постепенно уменьшать этот источник семиреченского благосостояния. Между тем отрадно видеть, что в последнее время в Сибири крестьянский интеллект начал проявлять себя таким экономическим ростом, какой выражается в следующем явлении. При горных речках Алтайских гор, впадающих в реку Бухтарму, возникло несколько селений ясачных крестьян, переселившихся из Бийского округа Томской губернии, и разводящих, между прочими занятиями, лосей, вблизи своих селений, дабы снимать с них рога и продавать по сту рублей за пару, для удовольствия китайцам и для пользы своей [об этом заявлено было, кажется, в разных газетах, и между прочим в «Трудах И. В. Э. общества». Июнь 1876 г.]. Как семиреченец, я не могу не указать на ту причину, от которой могло зависеть это явление. Не переложись линия транзита чаев и рогов, в последнее время, на русскую территорию, по вышеуказанным обстоятельствам выгодность такой промышленности могла быть неизвестна сибирским крестьянам, на долю которых теперь пришлось извозничать под чаями и рогами, по направлению к Семиречью и обратно. Привычка китайцев к роговой эссенции, может быть, укоренилась тысячелетиями; но рога маральи до сих пор шли не чрез Сибирь в Китай, а чрез Джунгарию. Как только рога пошли чрез Сибирь, сибирские крестьяне узнали потребность китайцев и стали разводить оленей для продажи рогов.

Но нет ли еще ошибки в газетных сообщениях относительно этого факта? Из 5-ти известных видов оленей, в южных горах Сибири водятся и лось (Cervus alces), и благородный олень (Cervus elaphus). Я сомневаюсь, чтобы рога лося заключали в себе ту же эссенцию, которая имеется в рогах марала. Это требует разъяснения и поправки или подтверждения. Вероятно, бухтарминцы разводят маралов, которые легко приручаются, а не лосей.

Опыт удачного спиливания рогов у живого прирученного марала я произвел один раз сам, собственноручно, и продал за хорошую цену.



В. В. Верещагин. В горах Алатау. 1869

Если я скажу, в конце концов, что наши семиреченские маралопромышленники, убивая оленя ради ценных рогов, вприбавок питаются его мясом, которое действительно очень вкусно, и бросают его кожу (мне, по крайней мере, до сих пор не известно, куда они ее девают), которая составляет лучший материал для замши, то они делают дело не сполна. Этим я полагаю считать настоящий очерк возможно полным. О судьбе маральей кожи я постараюсь узнать основательно, а может быть, и направить дело.


   Пав. Зенков
Гор. Верный Семиреч. области



О торговле с Китаем в 1860-х годах:
И. И. Завалишин. Описание Западной Сибири;
там же.

О потреблении чая в Средней Азии: В. И. Кушелевский. Материалы для медицинской географии и санитарного описания Ферганской области.

Недавняя статья камрада alter_vij: Трава монгольского царя, или Краткая история чая в России.
Tags: .Китай, .Китайская Джунгария, .Китайский Туркестан, .Томская губерния, 1851-1875, 1876-1900, Верный/Алма-Ата/Алматы, Кашгар/Каши, Кульджа/Инин, Кяхта, Чугучак/Тарбагатай/Дачэн/Тачэн, зенков павел матвеевич, история казахстана, история кыргызстана (киргизии), китайцы/хань, купцы/промышленники, медицина/санитария/здоровье, народное хозяйство, природа/флора и фауна/охота, русские, сарты, староверы, труды ивэо
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments