rus_turk (rus_turk) wrote,
rus_turk
rus_turk

Categories:

Чабан

Я. Я. Полферов. Чабан (набросок) // Сибирские вопросы, 1912, № 3–4.

Д. П. Багаев. Чабан


Старый чабан Апанас, опершись высохшими, пожелтевшими ладонями на длинный вишневый чекмарь, пристально всматривался в далекий горизонт, где причудливым узором играло струйчатое марево. Степь на тысячи верст расстилалась безмолвной далью. Окутанные дымкой, миражи расплывчатыми очертаниями обрисовывались среди белесоватых солонцов. Тишь от распластавшегося в выси облака темным пятном расстилалась по долине.

Отара сбилась в кучу, пряча головы от зноя и мух. Кругом лежали овчарки, сторожко поводя лохматыми ушами. Комочком свернувшись, спал подпасок Томаш, подставляя свое юное, совершенно бронзовое лицо жгучим лучам полуденного солнца.

— Ох, и благодать Господня!.. Степу-то этой самой сколько… Чай верстов на тыщу, а хиба и с гаком…

Старик поправил свою старую мерлушковую шапку, слезавшую на глаза, и снова отдался думам.

— Благодать, слов нет, а все же супротив наших херсоньских не дойдет… Ще Пребраженья Господня нима, а яки морозы-утренники… А днем, як у нас в юле… А шпанка не любит так рано морозов: животина балована… Ох, погубим мы шпанку!.. Сколичко их зимой пропало… Як задует мятелица, як стукнет морозище — куды овце в кошаре, чоловiку в хате зябко… А все молодой хозяин Василь: «Що мы, — баит, — на курьем дворе мотаться будем, простору надо, раздолья…» Вот и раздолье тебе, Василь… Теперича и рад бы назад, на курий двор, да нельзя и стыдно: в Сибирь гоголем ехал, миллионщиком, похвалялся: к вам приеду, ан бачь, як бы с одним чекмарем назад пешком не пошел…

Овчарки с лаем сорвались с мест и бросились от отары в степь. Апанас повернулся в сторону, куда убежали собаки, и стал всматриваться, козырьком приложив ко лбу правую руку. Вскочил и Томаш, пугливо озираясь по сторонам.

Из-за холма показалось двое верховых и, сопровождаемые лаем собак, крупной рысью стали приближаться к отаре.

— Аман-ба, бабай! (здорово, старик!)

Апанас буркнул в ответ что-то невнятное и прикрикнул на собак, которые моментально перестали бросаться на приезжих и тихо побрели к отаре.

— Василь свой кибитка?

— Дома, шерстя купорит…

— Акша (деньги) нада, совсем яман: проса джок (нет), мал (скот) пропал… Куян-жил (голод) большой, все умирать будим…

— Не умрете, махан станете жрать… Вот як хрестьяне пробьются, Господь знает…

Апанас грустно покачал седой головой.

— Бабай! Василь акша дает?

— Коли вам следует, пошто не дать — даст… Только я б, заместо его, не дал бы… Яка тут сласть: холодно дюже, хиба ж можно тут шпанку водить…

— Наш киргизский баран не боится…

— Да що ваша овца!.. Тьфу… а не овца… Рази супротив шпанки ё можно равнять?

Апанас рассердился, надвинул шапку и пошел к отаре. Киргизы с недоумением смотрели вслед чабану, не понимая, чем они так рассердили старика.

Снова степь безмолвна, снова старый чабан один с своими думами.

— Вот бачь, як хитро все устроено… И степу этой много, и трава, як у нас в херсоньских степах, и киргисцы — народишко покладистый, а подишь ты, не возьмешь ты ё, як клад заветный… Там хочь перехрестишься, прогуторишь: «Аминь-аминь, рассыпься» и, бачь, клад достался, а туточка не… Василь баит, що надо знать, як этот клад брать, а вот он и ему не дается. «Ноне не дался, завтра овладею…» Все-де в уме… Ох, с этим умом отцовьско добро размотал!.. От восьми тыщ шпанки всего две осталось… Лучше б по старине шпанку водил, на насиженных землях, а то в Сибирь, на простор, где Ермак гулял… Ермак не Василь, а Василь не Ермак…

Апанас стукнул чекмарем.

— До Пречистой останусь, а там уеду… Наймусь к Ничипоренку Даниле, а то умрешь, с басурманами сховают… Жалко Василя, у деда отары водил, отца сховал, а туточка… Коли б не басурьманьска степь да не зябькая зима — остался б…

Жар стал спадать. Пробежала прохладная волна воздуха. Апанас зябко передернул плечами. Отара стала расходиться по степи.

— Дедусь, бачь… Мабудь хозяин скачет… — крикнул подпасок, взмахивая своим длинным кнутом вдаль.

Апанас повернул голову в сторону, куда показывал подпасок, и стал всматриваться в быстро растущую точку.

— Мабуть Василь… Отару подбери, Томаш… — хрипло произнес Апанас, приближаясь к овцам.

— Здорово, Апанас… Как овцы? Здоровы? — бодро прокричал издали Василь Хомонко, слезая с лошади.

— Слава Богу, хозяин…

Василь, плотный, тридцатилетий типичный южанин, снял мерлушковую шапку, отер рукавом потный лоб и стал смотреть на отару.

— Каростных нет больше? — спросил он, вплотную подходя к Апанасу.

— Нема… — не поворачивая головы, ответил чабан.

Василь удивленно посмотрел на старика.

— Что не весел, старина?

— А яка радость в басурманьской стороне…

— Эх, неисправимый херсонец!.. Ты смотри, какая благодать кругом… Степь-то, степь куда ушла!.. Как в сказке: пусти стрелу с туго натянутой тетивы, — тысячи верст пролетит, нигде не зацепится…

— Сказка брехня… Да и що в этой степи — многоё, да толку нема… Вот як стукнет мороз да хватит мятелица, так и буде сказка, мабуть, инакая…

— Чего ты понимаешь, старый пугач… Тут столько толку будет, что успевай потом управляться, да богатство огребай… Умеючи только надо взять эту степь…

— То-то наши батьки дурни были, но знали, як степу брать… Ни, Василь… Не пытай Господа Бога, живи, як батьки жили…

— Что батьки? Дальше своего чубука не видели, вот и прозевали Херсонщину, оставили нам курий двор…

Апанас сердито стукнул чекмарем и уныло посмотрел на хозяина, как бы жалея его за неразумные мысли.

— А як ты, Василь, возьмешь степу? Ну-ка, гуторь, а я, старый дурень, послушаю…

— Канавы пророю, воду погоню по ним и затоплю балки… Траву ставу сеять, пудов по сот пять-шесть с десятины буду накашивать, кашары теплые и просторные поставлю, табуны лошадей разведу…

Апанас махнул рукой и пошел к отаре. Василь замолчал, но фантазия его продолжала развивать одну перспективу за другой. Степь его очаровывала, и он весь отдавался каким-то неясным стремлениям.

Исчезли миражи. Скрылось переливчатое марево. Вуалью закрылся горизонт.

Сумерки быстро надвигались. Где-то вдали пронесся неясный звук — крик ли степного луня, или нота оборвавшейся песни… И снова безбрежная степь с своей безмолвной далью раскинулась гигантским сфинксом, пугая чабана Апанаса, будоража пытливую мысль Василя…




Материалы о Центральной Азии, где упоминаются украинские переселенцы:
Н. А. Северцов. Путешествия по Туркестанскому краю и исследование горной страны Тянь-Шаня;
В. И. Немирович-Данченко. По Волге: Очерки и впечатления летней поездки;
Н. И. Ильминский. Письма к обер-прокурору Святейшего Синода К. П. Победоносцеву;
А. Н. Харузин. Степные очерки (Киргизская Букеевская орда);
Н. А. Варенцов. Слышанное. Виденное. Передуманное. Пережитое;
И. И. Гейер. По русским селениям Сыр-Дарьинской области. Гл. II;
там же, гл. III;
там же, гл. IV;
там же, гл. V;
там же, гл. VI;
там же, гл. VII;
там же, гл. VIII;
Дедлов (В. Л. Кигн). Переселенцы и новые места;
Г. Ш. Кармышева. Мемуары;
А. А. Кауфман. В среднеазиатских степях;
А. А. Кауфман. По новым местам;
Л. К. Чермак. По поселкам Степного края;
там же;
В. П. Вощинин.Очерки нового Туркестана: Свет и тени русской колонизации;
там же.
Tags: .Киргизская степь, .Новороссия, .Тургайская область, 1901-1917, история казахстана, казахи, переселенцы/крестьяне, полферов яков яковлевич, сибирские вопросы, украинцы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments