Val

rus_turk


Русский Туркестан. История, люди, нравы.


Previous Entry Поделиться Next Entry
Добыча опия в Пишпекском уезде
Врщ1
rus_turk
И. Иванов. Добыча опия в Пишпекском уезде // Семиречье: ежемесячный сельскохозяйственный и мелиорационный журнал. 1916, № 11.


В Пишпекском уезде посев мака с целью получения опия был произведен в этом году в двух участках: Токмакском — около с. Николаевского (Каракунуз) и Беловодском — в с. Александровском; посев делали только дунгане. Предложение заложить маковые плантации пришло слишком поздно, поэтому многие из выразивших желание посеять мак не нашли подходящей земли, другие не достали семян. Этим и объясняется незначительность засеянной площади: так, в с. Александровском предположено было засеять 19 дес., а в Николаевском 160, но на самом деле не засеяно и половины.

Для организации дела в Пишпеке был составлен особый комитет, зарегистрировавший владельцев, величину участков, наметивший основные положения по надзору за сбором опия, цену, какую предполагалось назначить за фунт опия.

Дело было совершенно новое, так как до сих пор добыча опия в крае запрещалась законом, и хотя дунгане и занимались тайно добычей опия, но получить от них какие-либо данные нельзя было — если приходилось встретить небольшие участки мака с надрезанными головками, то обычно никто не мог указать, где и кто хозяин.

У комитета не было данных ни о выходе опия с десятины, ни о качестве местного опия по процентному содержанию в нем морфия; ясно, что при таких условиях постановления комитета не могли отличаться особой определенностью и положительностью, а кроме того, некоторые из них подлежали еще утверждению.

Все же в марте и апреле начали посев, а потом наступили работы по уходу за плантациями, а 24 июня получились сведения, что дунгане приступают к вытяжке опия.

Как в период роста мака, так и во время вытяжки опия мне пришлось побывать на многих плантациях, размером от ½ до 5 десятин, и не только наблюдать работы, но и принимать в них участие.

Все плантации производят чарующее впечатление чистотой, дивной обработкой почвы и пышным ростом мака.

Надо отдать справедливость дунганам — они и здесь остались верны себе в приемах культуры: сколько кропотливого и сознательного труда надо было положить, чтобы добиться той чистоты плантаций, рыхлости почвы, какие являются отличительной чертой всех участков — и больших, и маленьких. Из наблюдений над работами, а частью из опроса владельцев о культуре мака я вижу, что основные приемы по разведению мака сводятся к следующему: после двухкратной вспашки поля и тщательной разделки его боронами, производится разбросный посев по расчету 10 фунт на десятину (казенную), а для более равномерного распределения семян их смешивают с песком, что, однако, делают далеко не все. Когда растеньица достигают примерно 3-х вершков, производится полка и прорывка мака (приблизительно в 20 числах мая). Для выполнения этой работы вся плантация делится на полосы в 1½ арш. ширины, а между ними дорожка в ½ аршина для прохода как во время прорывки, так и в дальнейших работах по подрезке головок и сбору опия.

Прорывка везде сделана самая тщательная — нигде не приходилось встретить двух растений вместе, и даже расстояния между ними казались почти одинаковыми. При подсчете растений оказалось, что в среднем на 1 кв. сажени помещается 85 растений, зато каждый стебель несет не меньше 5 головок (попадаются 6—7) в поперечине до 1½ вершка. Полив делается в большинстве случаев два раза: в 20 числах мая и 10 июня, и каждый раз плантация рыхлится тяпками; мне нигде не приходилось встречать заклеклой от полива земли, везде нога тонула в рыхлом слое почвы.

Надрезы головок делаются через 7—10 дней после цветения, когда головки станут твердыми (в с. Александровском 24 июня, а в Каракунузе 17 июля) работа производится особыми ножами «куадоза» с двумя лезвиями, отделенными друг от друга деревянной пластинкой в 3 мм, так что в одно время делается два поперечных надреза длиной в ¾ диаметра маковой головки посредине ее; «куадоза» отточена как бритва, и рабочие пользуются ими с большим уменьем. Надо надрез сделать быстро и достаточно глубоко, но нельзя прорезать головку насквозь — такая уже попорчена. Рабочие настолько напрактиковались (очевидно, раньше), что выполнение этих условий их не ставит в затруднение — прорезанных головок почти не встречается. Из надрезов сейчас же выступает крупными каплями сок; он сначала молочно-белого цвета, но постепенно буреет, а если останется на головках несколько дней, то даже чернеет.

Из учета, сделанного на месте во время производства надрезов, видно, что для выполнения этой работы на 1 дес. указанной выше густоты требуется 10 рабочих, надо сказать, однако, что надрезы делаются не весь день, а только по утрам, когда прохладнее, а в противном случае много сока стекает на землю и теряется. На другой день приступают к сбору опия, к этому времени сок уже стал светло-желтого или бурого цвета и достаточно подсох.

Каждый рабочий берет тупой короткий нож «гуадоза» с вогнутым лезвием, надевает на пояс жестяную кружку, и сбор начинается: взявши маковую головку в левую руку, так, чтобы к ладони приходилась ненадрезанная сторона, рабочие быстро повертывают головку мака по оси обратно часовой стрелке, затем подставляют лезвие ножа к началу надреза и соскабливают опий. Искусный рабочий делает это быстро и сразу собирает весь опий, и в то же время не сдирает кожицы. Такой рабочий получает 2 руб. 50 коп. — 3 руб. в день на хозяйских харчах, и любо смотреть на работу этих мастеров своего дела. В широких соломенных шляпах с цветными платками на шее, медленно подвигаются сборщики по плантации, сосредоточенно, без песен и разговоров, выполняют на солнцепеке, в ужасной духоте, покрываясь потом, кропотливое дело сбора опия. На маковой плантации куда жарче, чем в открытом поле.

Пятнадцать человек рабочих заканчивают в день сбор с 1 десятины. Я сравнивал работу сборщиков в с. Александровском и Каракунуз и вижу, что в последнем рабочие далеко искуснее, и это резко заметно на качестве собранного опия: в то время как в Каракунузе опий представляет однообразный продукт, почти без примеси пленок, александровский опий, напротив, изобилует пленками и кусочками кожи от головок, что, конечно, уменьшает ценность продукта и весьма затрудняет сушку.

Здесь кстати будет заметить, что, несмотря ни на кропотливость работы по сбору, ни на ее дороговизну, мне ни разу не приходилось слышать со стороны хозяев окрика, понуканий, указаний, попреков, что мало или плохо сделано; все работают поистине за совесть.

Пищевое довольствие рабочих весьма скромное: мне пришлось быть на обеде, состоявшем из вареной китайской капусты, приправленной перцем, уксусом, постным маслом и обильно посыпанной дунганской петрушкой (кориандр), имеющей в свежем виде далеко не привлекательный аромат. В то же время пьют чай, а некоторые из рабочих (опытных, надо полагать) кладут в чай понемногу свежего опия, как сами говорят, «чтобы силы больше было». Большинство рабочих (если не все) курят опий, и хозяева плантаций признают за ними право пользоваться опием, а некоторые даже расплату с рабочими производят опием, что, конечно, нежелательно, но избежать этого возможно только путем выдачи задатков на расходы.

Дня через два после сбора приступают к надрезу вторых головок и к вторичным надрезам. Эти последние надрезы делаются не всегда — чаще их не делают вовсе, так как сока не появляется, или так мало, что, как говорится, «овчинка выделки не стоит».

При производстве учета на месте найдено, что с 1 кв. сажени при первой обрезке получается 1 зол. опия, или 24 фун. с десятины; если же принять в расчет надрезы других головок, то можно рассчитывать на 40 фун. с десятины. Все это, конечно, только при благоприятных условиях. К числу неблагоприятных условий, кои мне пришлось наблюдать, надо отнести: 1) дождь — если он пойдет вскоре после того, как сделаны надрезы, 2) сильный ветер, когда головки раскачиваются, ударяются друг о друга и сок росой падает на листья и землю, 3) струи горячего ветра, когда головки обжигаются, вянут и вовсе не дают сока; плантация, подвергнувшаяся такому ветру, пропадает в один день: это последнее явление приходилось наблюдать в горных участках, где много плантаций, благодаря исключительно жаркому лету, осталось вовсе не использованными, и даже семена получались плохие. Собранный опий дунгане завертывают в маковые листья, а чаще в листья лопуха, обертывают серой бумагой, завязывают шпагатом, и в таком виде доставляют приемщикам кусками от 1 до 5 и более фунтов весом. При приемке вес укупорки исключается и производится осмотр продукта.

В свежем виде чистый опий имеет светло-желтый цвет, специфический одурящий запах и сильно горький вкус, т. обр., уже при наружном осмотре есть возможность судить о качестве продукта. Как сказано раньше, опий из Каракунуза гораздо лучше, чем александровский — этот последний отличается почти черным цветом и содержит большой процент пленок и даже кожицы; черный цвет зависит от того, что сок долго оставался на головках и от солнца пригорел, а примесь пленок — от неопытности в деле сбора.

При определении цены, какую следует назначить за фунт опия, приняли во внимание те цены, какие существовали здесь при тайной добыче опия, каковая, по слухам, была от 4 до 8 руб.; такая цена давала основание предположить, что местный опий не содержит морфия даже 10%, а меньше, поэтому наметили следующие цены:

1 фунт опия с 6%морфия 7 руб.
„    „    „ 7%  „ 8  „
„    „    „ 8%  „10  „
„    „    „ 9%  „12  „
„    „    „10%  „15  „

Из опроса лиц, знакомых с добычей опия, можно было установить, что расходы по производству 1 фун. опия равны 5 руб., поэтому даже при 7 руб. за фунт культура мака давала хорошую прибыль. На самом деле оказалось, что опий из Токмакского района получили очень высокого качества, с содержанием морфия в 15% (плантация Мула Ландорн) и даже 16% (Юнур Хийзыра), но анализ же установил, что и процент влажности тоже очень высок — от 35 до 48%. Очевидно, что токмакский опий следовало расценить даже выше 15 руб. фунт.

Предположения наши, основанные все же на учете, что с 1 дес. надо ожидать до 40 фун., на деле не оправдались — никто из плантаторов не доставил опия по такому расчету, а гораздо меньше, в среднем 24 фун. с десятины. Но даже и при таком выходе первосортного продукта, при 15 руб. фунт получается чистого дохода более 200 руб. с десятины, т. е. доход гораздо больший, чем дают прочие наши культуры; во всяком случае, есть из-за чего хлопотать.

При объяснении меньшего выхода опия хозяева указывали на множество причин: то на ветер, то на дождь, то на солнцепек. На самом же деле, конечно, была утайка, на что указывают обыски и конфискация опия у лиц, уверявших, что они все сдали и больше опия нет. Главной причиной утайки была, бесспорно, высокая цена, назначенная за опий китайскими скупщиками, доходящая, по слухам, чуть ли не до 50 руб. фунт, и это, конечно, соблазняло многих.

Для плантатора все хлопоты кончаются со сдачей опия в казну: деньги в кармане, и остается только собрать семена, что еще даст некоторую прибыль, но с принятым опием еще много возни, пока он высохнет и станет годен для отправки.

В тех странах, где добыча опия с промышленной целью ведется издавна, имеются, конечно, для сушки особые, хорошо проветриваемые навесы, помещения, в которых процесс высыхания идет правильно — нам же на первых порах пришлось сушить, где оказалось возможным. Принятый опий по указанию химика Свирловского разложили на чердаке здания с-х. школы, под железной крышей. Однако сушка здесь шла плохо — крыша днем накалялась, опий размягчался, и куски опия стали плеснеть, особенно внутри, где появлялись трещины. Плесень поражала прежде всего куски опия плохого качества с примесью пленок. Пришлось опий перенести в одну из комнат, где сушка пошла успешнее, большие куски для ускорения сушки разрезали на несколько частей и подсушивали в сушилке, а мелкие обломки истолкли в деревянной ступке.

Высушенный опий будем укладывать в деревянные ящики и пересыпать семенами конского щавеля, а опий в порошке укупорим в жестяные банки.

По Токмакскому району собрано 27 пуд. 7 фун. и 6 л., а по Беловодскому — 4 п. 12 ф. 21 л., а всего 31 пуд 19 фунтов 27 л. сырого продукта.

Ознакомившись с ходом работ по сбору опия в этом году и принимая во внимание те недочеты, какие неизбежны в организации дела вследствие новизны его, я думаю, что в будущем для упорядочения и облегчения работы необходимо выполнить следующие условия.

1) Маковые поля необходимо наметить по возможности в одном месте, а не в разных, и не малыми площадями, как было в этом году, тогда значительно облегчится надзор.

2) Разрешить посевы мака только самым надежным лицам, добросовестно доставлявшим опий в этом году.

3) Сделать опыт сдачи целых плантаций одному лицу с обязательством доставить определенное количество опия.

4) Брать для посева семена от лиц, опий которых дал больший процент морфия.

5) Обязательно выдавать задатки на расходы по культуре мака и сбору опия сообразно площади посева.

6) Китайским подданным не разрешать посева вовсе — в этом году труднее всего было получить опий именно от дунган — китайских подданных.

7) Построить помещения для сушки в районах сбора, чтобы сразу приступить к сушке.

8) Назначить военную охрану для надзора за сбором опия и сдачей его в казну.

9) На случай возможного, ввиду переживаемых событий, недостатка рабочих рук для обработки маковых плантаций, желательно облегчить и упростить получение для работы военнообязанных киргиз или военнопленных.

10) На должность наблюдателей за сбором опия и сушкой его следовало бы заблаговременно приглашать лиц, свободных от служебных обязанностей.

Бесспорно, что выдвинутая войною добыча опия вольет в наш край сотни тысяч рублей и даст количество лекарства, достаточное не только для нашей армии, но и для армий наших союзников.


20 октября 1916 г.
г. Пишпек



См. также:
В. Цибузгин, А. Шмаков. Заметка о жизни дунган селения Каракунуз Пишпекского уезда Семиреченской области;
Опиумные фабрики Бихара.

  • 1
Хорошая статья. Читал- как сам побывал на плантациях.

Спасибо, случай забавный))

У меня родственники семиреченские (Талды-Курганская область, теперь Алматинская) вспоминают, как в 1960-х их школьниками отправляли на прополку колхозного мака. А на все немаленькое село был только один наркоман — и тот зависимость приобрел невольно, из-за лечения маком.

А сейчас культивируют? Я к тому, что в РФ сейчас морфин производит только один завод - московский эндокринный. Вот и любопытствую - сырье они завозят по старым СССР-овским связям или перешли на дальнее зарубежье?

Еще при СССР (в 1974 году) прекратили выращивать и перешли на европейское сырье.



Edited at 2014-06-23 07:14 pm (UTC)

В Европе в промышленных масштабах вроде тоже не выращивают. Значит покупают уже продукт переработки. Кстати, это плохо. Продукты переработки опия - вещь стратегическая, ибо "война есть травматическая эпидемия".

Плохо, конечно. Но в Киргизии политики время от времени предлагают возродить культивацию снотворного мака. Возможно, получится.

Зачем выдумывать?,
При современных методах переработки, опиум можно выращивать даже в Сибири, добывая так необходимые лекарства из Мака!!!

интересно, спасибо

Сразу столько комментариев! :-)

И зафренды пошли)) вот о чем надо писать блогерам, пробивающимся в топ!))

Да, это беспроигрышный вариант! :)
Статья любопытная, да ))

  • 1
?

Log in

No account? Create an account