rus_turk (rus_turk) wrote,
rus_turk
rus_turk

Category:

Воспоминания раскаявшегося отступника от православия в мусульманство (10)

С. Казанцев. Воспоминания раскаявшегося отступника от православия в мусульманство. — Екатеринбург, 1911.

Часть 1. Часть 2. Часть 3. Часть 4. Часть 5. Часть 6. Часть 7. Часть 8. Часть 9.


XXXV. Возвращение к родителям

На улицах Шадринска я старался избегать встречи со знакомыми. Однако же к родителям нужно было идти, а к тому же я сильно голодал. «Господи, благослови», — сказал я и пошел в знакомую мне улицу, без труда отыскал квартиру родителей, сначала посмотрел в щель забора. Во дворе оказалось все по-старому. Сильно забилось мое сердце. Я готов уже был возвратиться и зайти прежде к кому-либо из знакомых. Но в это время из-за угла дома вышел один из знакомых, и я, чтобы он не узнал меня, вдруг отворил калитку и вошел во двор, а затем и в сени дома. Но и тут я колебался отворить дверь квартиры: «А ну как невидимая сила не даст мне отворить дверей?» — думал я. Я настолько сильно волновался, что боялся, как бы не сойти с ума. Вероятно, нечистая сила запугивала меня и употребляла все усилия вернуть меня обратно к язычеству Мухамеда. «Не ходи, Муртаза, тут ожидает тебя смерть; а ты иди лучше и наслаждайся жизнью у мусульман; там будет тебе почет и уважение; ты исполни свое желание послужить Аллаху; иди в Самарканд, и у тебя будет много денег и приволья в жизни, и райское житие в будущей жизни», — это все говорил во мне чей-то голос. Но в эту минуту мать моя кашлянула за дверью, что придало мне силы, и я, благословясь, легко отворил дверь и увидел много постаревшую от горя мать свою. Она с недоумением смотрела на меня.

— Что скажешь? — спросила она, не узнавая меня.

Я ничего не отвечал. Мне представилось, что она уже не хочет считать меня за сына и даже говорить… Но вот она пристально посмотрела на меня и узнала…

— Господи помилуй! Да это ты, Степан?

— Да, это я, мама. Нельзя ли отдохнуть мне у вас?

— Да раздевайся скорее, проходи сюда; как нарочно, и самовар готов, — проходи же!

Я разделся и предстал пред нею «полным татарином» — в тюбятейке и с бритой головой, в белой татарской рубахе, в бишмете и читыках, поверх которых брюки. К этому и физиономия моя была чисто татарская — злая, «как у убийцы» и разбойника, по словам моей матери. К этому еще и разговор мой был полутатарский, я почти к каждому слову добавлял: «Алла бойорса». Мать стала усиленно просить меня хотя при ней не говорить так — этих «поганых» слов, пред св. иконами.

— Снимай ты свою чаплашку, начто ты надел ее? — она со слезами говорила мне, так что и прослезился, хоть в сердце своем ощущал великую радость. Какое-то небывалое блаженство ощутил я в душе своей от присутствия в родной семье; какая-то особенная теплота согревала и умягчала мое сердце…

В это время проснулась моя маленькая сестра, Настя, трехлетнего возраста. Она сказала:

— Что, мама, разве Степа приехал?!

— Да, приехал, иди — здоровайся.

И та весело подошла ко мне:

— Ты зачем приехал? разве соскучился о нас? у нас ведь хорошо жить-то! — сказала она.

Я чуть не расплакался от этой детской простоты. Меня особенно поразило то, что сестренка почти совсем не видывала меня, и я видел ее только маленькую, и притом только на минутку. Но вот она знает меня и не боится… тогда как и сама мать почти испугалась меня. Эта же сестренка пошла и в другую комнату и среди множества книг, как будто грамотная, выбрала книжку, посмотрела на нее и, довольная, с улыбкою подала мне. Я подумал, что она хочет показать мне картинки; но она, подавая мне, сказала:

— На, Степа, почитай эту книжку, раз уж ты приехал к нам.

Я взглянул в книжку и увидел, что это «Начатки православной христианской веры». Я немало удивился такому поступку ребенка… А я уже действительно забыл о вере христианской, проживая в язычестве. После этого Настя снова стала ребенком… и говорила о детских интересах. Вскоре собралось все наше семейство, пришел отец; все радовались моему восстанию от великого падения. Незаметно наступил и вечер.


XXXVI. Тяжелый кошмар во сне

К вечеру мне становилось как-то тяжело на душе. Я подумал, что это от утомления дорогою; это заметили и семейные, а потому предложили мне спать. Я улегся на кровать и заснул крепким сном. Сначала я спал спокойно, а потом стал мучить меня кошмар. Мне снилось, будто кто-то невидимый душит меня, бьет и трясет, но проснуться я не могу. Только случайно пришедший знакомый, А. С. Козлов, разбудил меня для свидания с ним. Я рад был пробуждению. Но какое-то неприятное чувство в душе овладело мной: я чувствовал, как будто у меня две души, одна другой противоречащие. Меня снова клонил сон. Но я уже попросил постлать мне постель ближе к иконам, из страха повторения кошмара. В 10 часов я снова лег спать и спокойно спал до половины 12-го часа, когда все спали уже крепко. Но меня что-то сильно стало тревожить во сне… и вот вижу 6 шайтанов в том виде, в каком я представлял их себе, когда был в язычестве. Они подошли ко мне, и впереди всех шел их старшина, который позвал меня: «Иди, Муртаза, к мусульманам, ибо ты нужен там, а не здесь… Да ты еще вон куда лег? Хочешь спастись от нас? Нет, и мы тоже сильны…» — и он, указав на меня пяти шайтанам, велел насильно вести меня к мусульманам. Я, будто, еще не потерял сознания и стал просить Бога истинного не отдавать меня на посмеяние Аллаховым слугам… и вот у меня прибыла сила: шайтаны не смогли увести меня… Тогда старый велел младшим ломать мои кости на спине в тех видах, что тогда я сам пойду за ними. Но я кричал, что не пойду от истинного Бога к насильнику Аллаху, и от страшной боли стал кричать и стонать, уже теряя сознание. Мать моя, слыша мои страдания, сильно перепугалась; она зажгла огонь и увидела, что я сильно бьюсь, как будто от кого-то вырываюсь и отталкиваюсь. Перепугавшись, она стала будить меня. Я проснулся и начал креститься. Руки мои ныли от боли, и я с трудом мог поднимать их для крестного знамения. Я взглянул на лик Спасителя, с любовию смотрящего на меня.

— Господи! из сил я выбиваюсь… Чуть не утащили меня… Спаси меня, Сам Ты Боже!..

— Кто? Что с тобою? — спросила меня мать.

Я только сказал ей:

— Молиться надо, а то утащат…

Подробности кошмара я передал уже утром. На другую ночь кошмар или, вернее, видение, — повторилось, но уже не с такою силою, так как я у самой головы своей положил св. Евангелие; веровал, что духи «Аллаховы» не приступят ко мне близко…

На третий день я стал сильно стремиться ускорить мое воссоединение с Церковию Христовою. Но как приступить к этому, с кем посоветоваться? Я не знал такого человека, который мог бы вполне успокоить меня. Но я теперь стал глубоко верить в св. Евангелие Иисуса Христа, и потому обратился за советом к нему; я сказал сам себе: я исполняю все то, какое наставление Его усмотрю на неожиданно открывшейся мне странице. Я перекрестился и открыл Евангелие: и вот предо мною 15 глава от Луки, где излагаются притчи о заблудной овце, о потерянной драхме и о блудном сыне. Мне сразу стало понятно, что от меня требуется покаяние, а со стороны Христа милость и любовь готовы. Я решился ехать в г. Екатеринбург. Но боль в костях спины моей я еще сильно ощущал, а потому и поездку отложил. Я стал читать св. Евангелие, каждое слово которого полностью укладывалось в моем сердце. Мне становилось радостно и весело. А тут и отец возвратился домой. Даже моя физиономия стала просветляться от радостного настроения; я с лица уже не казался «Муртазою», но становился снова Степаном. И отец мой безгранично радовался моему возвращению в православие. Даже был у нас как бы семейный праздник по случаю моего восстания от падения; а после этого мы решили ехать в Екатеринбург. Там отыскал я квартиру миссионера, о. Здравомыслова, который посоветовал мне идти с прошением к архипастырю.


У владыки

На другой день в 10 часов я пошел к владыке с прошением о принятии меня снова в церковь Христову. А когда дошла до меня очередь, я поклонился владыке и подал ему прошение. Я замер в ожидании его ответа.

— В чем же твоя просьба? — спросил он.

Я, путаясь и заикаясь, изложил свое несчастие, а затем выразил свое желание воссоединиться с церковию…

— Нам таких не надо! — сказал владыка.

И этот жестокий для меня ответ резнул меня по ушам… что было дальше — я не помню. Я немного опомнился, уже далеко на улице, около Лузинской церкви, где-то в конце города. Сердце мое ныло, голова кружилась; жар распространился по всему телу. А слова «нам таких не надо» так и резали мои уши… «Видно, отвернул Господь лице свое от меня, — думал я. — Я, видно, недостоин быть православным христианином… О Боже, пощади меня! Я исправлюсь и послужу славе Твоей, только Ты продли жизнь мою», — взывал я к Господу. Но горе мое увеличивалось — я разболелся… «Видно, умру», — подумал я… Я даже забыл, куда девалось мое прошение. Возвратившись домой, я передал свое горе матери:

— Не принимают меня в православие… но все равно я не буду язычником-мухамеданином, но хотя тайно буду православным христианином.

И снова скорбь великая мучила меня, пока я не получил письма от о. Здравомыслова, с утешением посылавшего меня к о. протоиерею Александру Миропольскому, противомусульманскому миссионеру, от которого я вскоре получил для себя весьма утешительное письмо, приглашавшее меня в Каслинский миссионерский приют. Меня сильно потянуло туда, и с предчувствием великой радости я явился туда 8 марта 1911 года. Я почему-то сильно и крепко надеялся, что здесь-то я и получу полное разъяснение моих религиозных недоумений и чрез то получу полное успокоение моего волнующегося и трепещущего, блуждающего духа. И я не ошибся. Отец протоиерей ежедневно беседовал со мною, вполне ясно и для меня понятно он выяснил мне пустоту и богохульство мусульманства, его убийственное влияние на жизнь человеческую, расторгающее союз Бога с человеком, на вечную его пагубу. Он же, о. Миропольский, вполне ясно и удобонятно выяснил мне сущность и спасительность православия. Теперь я вполне понимаю смысл пришествия в мир Христа Бога нашего, понимаю и цель создания Богом человека, а для него и самого вещественного мира. Теперь я уже не волнуюсь недоумениями относительно того, где истина — в православии или Мухамедовом язычестве. Православие есть служение Богу, а мусульманство — служение мамоне. Православие есть жизнь божественная, а мухамеданство — жизнь самолюбивого сатаны, который именуется у нас «Аллахом».


Воссоединение с церковию

Мое воссоединение с Христовою церковию, с благословения архипастыря Митрофана, состоялось 5 апреля, на страстной неделе, а 7-го я уже сподобился причаститься Св. Таин… И вот ликовала моя грешная, измучившаяся душа! Никогда я не ощущал такой великой духовной, чисто небесной радости. Еще с момента моего воссоединения с церковию я ощущал уже великую радость; но она усилилась еще после св. исповеди, а полное торжество и радость души моей ощутились с принятием в себя пречистого Тела и Крови Христовой. Нет никакой возможности выразить словами эту небесную радость — нужно прочувствовать ее, чтобы иметь об ней понятие. Вот в чем заключается райское блаженство! Оно происходит от общения жизни человека с Богом, а не от поганого страстного блуда с гуриями, ожидаемого пошлыми хулителями Божества — мусульманами. Я теперь слезно благодарю Господа Бога моего за то, что Он вразумил меня и внушил мне мысль, даже содействовал мне возвратиться в лоно православной церкви. Теперь я глубоко и искреннейше благодарю Господа Бога за мое спасение от погибели в жизненном мусульманском болоте. Я безвозвратно решил послужить славе Господа Иисуса Христа среди мусульман, дабы спасти или содействовать их спасению от их злого Аллаха и от оплеваний со стороны их «святых», вроде плута Зайнуллы и ему подобных. По милости Божией, я уже поступил на службу надзирателем в Каслинский миссионерский приют и всемерно буду стараться рассеивать мусульманско-языческий мрак в среде всех инородцев. Да благословит же меня Господь Бог и да поможет мне осуществлять мои искреннейшие желания.

Настоящие сведения сообщил бывший 9 лет мусульманином Степан Степанов Казанцев.

Со слов Казанцева писал инородческий миссионер Екатеринбург. епархии протоиерей Александр Миропольский.


________


Дополнения к «Воспоминаниям раскаявшегося отступника в мусульманство»

Излагая устно воспоминания о своем пребывании в мусульманстве и идя в этом случае последовательно, так сказать, исторически, С. С. Казанцев старался по возможности не делать уклонений в сторону, и потому многие сведения сообщал только вкратце. Между тем некоторые из этих сведений очень ценны, так как выставляют мусульманство в его настоящем виде, без каких бы то ни было прикрас. Поэтому мы считаем нелишним познакомить читателя более подробно и с следующими сведениями, которые потом сообщены были тем же С. С. Казанцевым.


Лакомое блюдо мусульманских мулл

У мусульман на всех общественных обедах и семейных празднествах обязательно присутствуют муллы, как почетные гости, которые и пользуются тут самым лучшим кушаньем и самым вкусным куском из приготовленного мяса. Когда зарезана жирная кобыла, то самою лучшею и вкусною частью ее считается половая петля с частью мочевой кишки… и эта «лучшая» часть отдается обязательно мулле, если не тут же, то она отсылается ему на дом. Это «важное кушанье», будто, благотворно действует на организм, укрепляет нервы и возбуждает страсти… Хорошее, весьма благоприличное кушанье для мусульманства!..

Вообще, мусульмане дают пище человека весьма важное значение, и преимущественно для страсти, доставляющей им блаженство; они не имеют понятия о духовных наслаждениях и живут только чувственностию. Если при первом моем знакомстве с мусульманами они старались кормить меня до полного пресыщения разным мясом — кониною и бараниною, — уверяя, что и самая еда совместно с ними, как равно и татарская одежда, спасительны для человека и приведут его в рай. Так, однажды на обеде у богатого татарина в г. Иркутске подали очень много мяса — жирной конины, которую я еще не мог есть. Мусульмане стали уговаривать меня, чтобы я смелее ел с ними пищу — спасительную: «Ты ешь с нами, и Аллах поможет тебе на том свете; ты знай, что кто употребляет нашу пищу, тот будет в раю с нами. Одно предание вот что говорит об этом. С того времени, как наши стали забывать Мухамеда и начали подражать кафирам в одежде и пище, они начали лишаться и небесных наслаждений. Ты должен знать, что самое резание нами скотины имеет значение пред Аллахом, ибо у нас режут не по-вашему; наш резака берет самый острый нож и, сказав: „Бисмаля — Аллах акбар“, сразу шаркнет по горлу… и все готово; наши не пилят шею и не бьют скотину по голове; а потому по-нашему заколотая скотина святая и махан ее угоден Аллаху. Вот такое мясо ел один урус, сначала изредка, а потом постоянно. Ему предлагали принять нашу веру, но он отказался, говоря: „Пища и одежда моей вере не мешает, а принять ислам я не могу, потому что крепко верую, что Иисус есть Сам Бог и Творец мира и человека“. Так он до самой смерти оставался кафиром, и мы не могли обратить его в нашу веру. Так он и помер. В это время один наш святой мулла видит во сне того кафира гуляющим в раю вместе с Мухамедом и весело разговаривающим с ним. Мулла удивился… а нечаянно взглянув в сторону ада, увидал там массу мусульман, страдающих вместе с шайтанами… Он рассердился и спросил Мухамеда: „Зачем негодяя кафира пустили в рай, когда он отказался принять твою веру?! А вон мусульмане в аду!“ Мухамед, мир ему, объяснил, что этот кафир, во время жизни на земле, носил татарскую одежду и ел махан по-мусульмански заколотой скотины; а те мусульмане носили одежду кафиров и ели их пищу, а потому теперь они стали на месте кафиров и страдают. Вот и тебе будет хорошо, если ты будешь с нами есть конину». И как ни было противно мне, я начал есть конину и к молодому мясу скоро привык. Но вот никаким образом я не мог согласиться есть «лакомый кусок», для мулл такой приятный и полезный, несмотря на то, что от него сильно воняет мочою и запах этот даже не вываривается… Даже вываривать-то эту вонь муллы запрещают, ибо, по их словам, тогда она теряет вкус и свою возбудительную силу. Мулла Гаривзян Адутов заверил меня, что эта часть есть самая здоровая пища, исцеляющая даже чахотку.

Из рассказа о том, что из-за одежды и пищи человек может лишаться рая, видно, что мусульмане строго следят друг за другом, чтобы отклонять своих от обрусения даже внешнего.


Мусульманский «талак» (развод)

Союз мужа и жены, благословенный Богом на вечное время, у христиан нерасторжим, ибо сказано: «Еже Бог сочета, человек да не разлучает». Но у мусульман, в силу развращенности жизни их, брак потерял почти всякое значение и приравнен только к скотскому половому общению. Мусульманский шаригат, согласно учения Корана, узаконил право мужа устранять от себя жену по самым пустым поводам и недоразумениям. По шаригату, если муж, когда-либо разгневавшись, назовет свою жену развратницею, то он уже не может и не имеет права продолжать с нею брачное сожитие, он должен развестись с нею, хотя бы искренно раскаивался в своей ошибке и сознал невиновность жены. Единственным средством к восстановлению их брачной жизни служит то, чтобы муж отдал свою жену «на три бани» местному мулле или хотя азанчи… И только после этого он снова может повенчаться с своею женою и продолжить брачную жизнь. В деревне Хасаншик один мусульманин, Садык, более тридцати лет жил в любви с своею женою. Но вот как-то однажды, выпив вина на базаре, явился домой и разувающую его жену свою, неладно дернувшую его за чулок, он обругал «распутною». Утром проснувшись, Садык узнал о своей ошибке и предстоящем ему разводе с невинною любимою женою. Сколько ни горевали они оба с женою, но развестись были должны. Садык нашел старого муллу соседней деревни и предложил ему свою жену. Тот согласился «исполнить закон», но по старческой немощи не мог… а тогда он передал старуху «азанчею» (пономарь), и тот уже исправил дело и дал возможность Садыку повенчаться снова с своею женою… Не мало поплакал Садык с женою из-за этого позора невинной жены. Однако же, когда мы выяснили ему всю безнравственность такого закона, Садык только сказал: «Так Аллах велел; видно, так предопределено нам».


Мусульманские женщины и их отношения к «хаджиям», «музафирам» и «дивана»

«Хаджии» — это странники по св. местам, «музафиры» — прозелиты, или новые мусульмане, «дивана» — блаженные… вот этим «угодникам» Аллаха мусульманские женщины и девы охотно отдаются «во славу Аллаха и его пророка»… и эта безнравственность их не считается пороком. Откуда выродился такой взгляд мусульман на безнравственное отношение женского пола, так сказать, к представителям мусульманства?! Нет никакого сомнения, что такой легкий взгляд на нравственность и стремление женщин «освятиться» общением с «музафирами» и «дивана» или «послать» свою страсть и чувство с «хаджиями» Аллаху и Мухамеду выработался из безнравственной жизни и учения лжепророка как закоренелого язычника, служителя своей плоти. При крепкой своей вере, что чрез человека и в человеке действует сам Аллах в добрых и худых делах его, мусульмане не только не сдерживают своих страстей, но даже развивают и усиливают их, вместе с Аллахом своим наслаждаясь чувственностию; а потому женщины переходят всякие пределы стыдливости и чести, даже насильственно завлекая на разврат разных «дивана». Однако любимый ими здоровенный «дивана» — это Путюка, живущий в деревне Елпачихе, который, увлекаемый женщинами, сначала глупо улыбается, а потом совершенно тупеет… И все это проделывается «для Аллаха».

Но не таков Истинный Бог христианский и Его угодники. Так, когда я начал увлекаться мусульманством и, однако же, хотел приложиться к святым мощам праведного Симеона, Верхотурского чудотворца, то невидимая сила не допустила меня к ним: как будто самый воздух сгустился предо мною и упругостию своею не допускал меня до раки. Но когда я исповедался во грехах своих, то приложился к св. мощам беспрепятственно.




Комментарий rbvekpros:

Трудно определить жанр «Воспоминаний» — то ли памфлет, то ли страшная сказка. Читаешь их и диву даешься безграничной фантазии молодого человека в лице Казанцева и доверчивости пожилого в лице Миропольского. Я подозреваю, что в среде образованных мусульман этот памфлет послужил великолепным пособием, насколько плоско и поверхностно и неумно воспринимается русскими ислам. Иного объяснения интересу со стороны мусульман я не нахожу. Сегодня же, читая эти «откровения», трудно удержаться от улыбки.

Пройдет время, Казанцев точно так же отречется и от этих воспоминаний, шантажируя самого Миропольского, пытаясь вытянуть у него деньги, и Миропольский вспомнит, что получал анонимку, в которой некто сообщал ему, что Казанцев просто подлец и артист, что нельзя верить ни единому его слову. Его «путешествия» в мусульманском мире купцов и мулл преследовали одну цель — вымогательство денег.

С этим произведением будет связан и другой скандал. К пермскому губернатору будет обращено и письмо из уфимской губернской канцелярии о необходимости запрещения этой книжки, которая возбуждает только нездоровые настроения, ибо содержит клевету на мусульман. Епархиальное начальство возьмет под защиту Миропольского, и дело будет замято…

http://rbvekpros.livejournal.com/13610.html



Tags: .Пермская губерния, 1901-1917, Екатеринбург, Шадринск, ислам, история российской федерации, кухни наших народов, православие, семья
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments