Val

rus_turk


Русский Туркестан. История, люди, нравы.


Previous Entry Поделиться Next Entry
Кавказские стрелки за Каспием (2/5)
TurkOff
rus_turk
Ю. А. Лоссовский. Кавказские стрелки за Каспием // Разведчик, 1900, №№ 487, 488, 490, 494, 506, 508, 521, 522.

Часть 1. Часть 2. Часть 3. Часть 4. Часть 5.

В бараке в морозные дни. Ак-Тепе, январь 1900 г.


IV

Хотя 13-е число и не пользуется на Руси особым одобрением, тем не менее в совпадении его с днем нашего прибытия в Безмеин мы не видели ничего опасного, напротив, некоторые утверждали, что это даже хорошая примета, так как наш батальон сформировался 13-го числа. Станционный дом выглядывал приветливо, хотя внутри темно. Насаждений кругом так много, что в прошлое лето их приходилось даже редить. Западнее вокзала тонкой струей бьется фонтан, сажени три в высоту, далеко разбрасывая брызги. Прибывший поезд был встречен командиром 2-го Закаспийского стрелкового батальона, полковником Мисевичем, который любезно пригласил офицеров, по прибытии в лагерь Ак-Тепе, пожаловать на обед.



Вступление батальона в лагерь

Нужно заметить, что по мысли командира корпуса генерал-лейтенанта Боголюбова прибывающие батальоны Кавказской бригады братски встречались батальонами 1-й Закаспийской стрелковой бригады соответствующих нумеров. Так, командир 1-го Закаспийского стрелкового батальона полковник Воейков и общество офицеров радушно встретили, приютили и накормили наших стрелков 1-го батальона.

Пока не прибыл еще обозный поезд, следовавший за нами, офицеры писали письма, посылали телеграммы, а некоторые, пользуясь любезностью и предупредительностью полковника Мисевича, осаждали его вопросами о предстоящем нам лагерном житье. С прибытием же нашего 2-го эшелона, началась деятельная выгрузка клади и вывод лошадей под наблюдением офицеров. Наконец выгрузка, поглотившая три часа времени, окончилась, и первый транспорт необходимых вещей был отправлен в Ак-Тепе.

Батальон потянулся в лагерь.

На днях в Безмеине я видел текинца с глубоким шрамом на щеке, — это пулевая рана при защите Денгиль-Тепе. Вообще, текинцы народ безупречно смелый. В 1885 г. один из наших офицеров-стрелков купил на базаре у молодого текинца нож и, шутя, приставил к его груди.

— Режь, — воскликнул текинец, распахнув халат, — я немало ваших перебил.



Текинцы

Безлюдная степь, покрытая пушистым снеговым ковром, огласилась кавказскою песнею вперегонку с музыкой. Обгоняя обозы, батальон переправился по мостику чрез арык, вдали показались деревья, дальше — белые небольшие домики, словно малороссийские мазанки, и он вступил в лагерь Ак-Тепе.

Роты были разведены по своим баракам, где людям было предложено от закаспийцев фунтовая порция мяса, булка и чарка водки, а офицеры, предварительно ознакомившись с своими домиками, отправились на обед в украшенное флагами офицерское собрание, находящееся в районе расположения, предназначенного 4-му Кавказскому стрелковому батальону.

Во время обеда были посланы телеграммы:

Его Императорскому Высочеству Великому Князю Михаилу Николаевичу:

«Стрелки 2-го Кавказского стрелкового батальона, вторично вступив в Закаспийскую область, всепреданнейше приносят пожелания здравия и благоденствия своему обожаемому главнокомандующему в среде офицеров, радушно принявших их закаспийских стрелков».

Последовал ответ:

«Спасибо за любезную депешу. Весьма рад, что 2-й Кавказский стрелковый батальон встретил столь радушный прием закаспийских стрелков. МИХАИЛ».

Генерал-от-инфантерии Комарову:

«Стрелки 2-го Кавказского стрелкового батальона, вторично вступив в пределы Закаспийской области, вспоминая ваш первый прием их в области, высоко поднимая бокал, пьют здоровье вашего высокопревосходительства».

Ответ:

«Обрадован дорогою памятью стрелков, сердечно благодарю за нее, желаю полного успеха».

Генерал-лейтенанту Линевичу, бывшему во время последней войны командиром 2-го Кавказского стрелкового батальона, получившему Св. Георгия 4-й ст. за Цихидзири и в настоящее время носящему мундир батальона:

«Стрелки 2-го Кавказского батальона, душевно преданные вам, вторично прибыв в Закаспийскую область и встреченные стрелками второй бригады, с радостью вспоминают бывшего начальника Второй Закаспийской бригады, сердечно пьют за ваше здоровье, посылая свой душевный привет».

Ответ:

«Сердечно благодарю старых товарищей кавказских и закаспийских стрелков за добрую память. Всем вам Бог в помощь».

Была полночь, когда я отправился домой, кувыркаясь чрез ровики и канавы, занесенные снегом. С трудом отыскав свой домик, вхожу — тьма. Нет ни керосина, ни свечей, ни дров. Температура почти одинакова с наружною… а на дворе градусов 6—7 мороза. Ложусь не раздеваясь в пальто на голые доски, бурочные сапоги под голову и покрываюсь буркою, а на голове папаха. Холод ужасный, ледовитый. Нет! решительно не могу уснуть, одеваю бурочные сапоги, а под голову — кулак. От стен, пола, окна веет таким адским холодом, точно нахожусь в ледяном доме. Только что начну забываться, мой Терентий будит меня, проделывая гимнастические упражнения, чтобы согреться. Так промаялся я до света. Прекрасное солнечное утро и масса удобств, посыпавшихся на нас как из рога изобилия, быстро загладили впечатление ледовитой ночи.

V

14-го января вступает в лагерь 3-й стрелковый батальон. Путь до Безмеина батальон совершил благополучно по дорожке, проторенной нами. Природа, побежденная стрелками 2-го батальона, вела себя прилично. Погода была тихая, без ветра, мороз не превышал 10°. На ст. Перевал батальон был встречен командующим войсками. Генерал Духовской обошел роты, благодаря людей за поход и молодецкую службу, а в вагон-буфете своего поезда приветствовал офицеров теплою речью.

Около 12 часов дня батальон вступил в лагерь. По приглашению 3-го Закаспийского стрелкового батальона кавказские офицеры батальона, а также штаб-офицеры, доктора и ротные командиры 2-го Кавказского стрелкового батальона отправились на обед в то же собрание, где нас чествовали вчера. Веселая, радушная трапеза затянулась за полночь. Но на этот раз я вернулся в свой домик, где было все уютно, прилажено, согрето и светло.

Местность, занимаемая ныне Ак-Тепинским лагерем, десять лет тому назад представляла безжизненную, лишенную растительности площадь, упиравшуюся в подножие Копет-Дага. Из родников, обильно струившихся со скалистого утеса, берет начало довольно широкий арык, катящий чистую, теплую воду до текинского селения Безмеин. По мысли бывшего начальника Закаспийской области ген.-лейт. Куропаткина решено было устроить здесь постоянный лагерь для Закаспийской стрелковой бригады и артиллерии. Бывший начальник бригады, генерал Фишер, горячо принялся осуществлять эту мысль. «Фишеровская аллея», «Фишеровские ворота» служат памятником человеку, вложившему душу в это дело. Работа шла быстро. Инженерное ведомство доставляло материал, а солдаты работали. В 1893 г. лагерь был совершенно готов, протянувшись версты на две с севера на юг, левым флангом к Копет-Дагу, имея фронт на запад (передняя линейка), а тыл на восток (задняя линейка). В 300 шаг. за заднею линейкою, параллельно лагерю, протекает упомянутый арык, который, подойдя к левому флангу лагеря, раздваивается и продолжает свое течение вдоль лагеря двумя арыками: ближайший, более широкий, с дном, устланным щебнем, исключительно питьевой и для пищи, а второй, «черный», для мытья посуды и белья. Миновав лагерь, оба арыка вновь сливаются и нераздельно продолжают свое течение. Воды арыка заслуживают внимания своею температурою. В морозные дни, которые мы пережили, клубившаяся полоса пара обозначала течение арыка. В то время как термометр показывал 10—15° мороза, вода арыка имела 15—16° тепла. В обоих арыках попадается много рыбы и раков, крабов, движущихся боком. Рыба и раки доставляют большое развлечение стрелкам, сегодня я заметил несколько корзин и вершей, уже приспособленных в воде для ловли рыбы.

В общих чертах лагерь, состоящий из 200 офицерских и солдатских бараков (из сырца), в длину, со стороны Безмеина, имеет такое расположение: сначала идут помещения сводного лазарета, затем следуют бараки артиллерийской батареи, а далее расположены последовательно помещения 1-го, 2-го, 3-го и 4-го батальонов. Широкие пространства, разделяющие расположения частей, а равно площадки внутри лагеря обсажены хорошо принявшимися деревьями.

15-го декабря было получено предписание приспособить Ак-Тепинский лагерь для зимнего помещения трех стрелковых батальонов 1-й Кавказской стрелковой бригады. На этот предмет командиру корпуса генерал-лейтенанту Боголюбову было ассигновано 25 тыс. руб. с полным подчинением ему начальника Асхабадской инженерной дистанции с тремя помощниками. С 18-го декабря закипела работа. Нужно было 116 офицерских и солдатских бараков оштукатурить, приготовить 405 железных печей с трубами и около 432 оконных рам. Нужно было в 52 солдатских бараках настлать нары, около 12½ погонных саж. в каждом бараке, и приделать к ним наружные дощатые тамбуры, а в офицерских бараках — три одностворчатые двери. Все наличные мастеровые Асхабада были законтрактованы. Работа выполнялась двумя артелями: в Асхабаде (рамы, печи, трубы, двери, столы, табуретки) работали вольнонаемные с придачею мастеровых-стрелков, в Ак-Тепе (нары, крыши, штукатурка) главная рабочая сила — нижние чины и 10 чел. вольнонаемных. Нижним чинам производилась поденная плата: мастеровому 50 к., простому рабочему 25 к. Наибольшее затруднение представляла перевозка материала. Наличных арб не хватало. Притом персы-арбщики, в легких одеяниях, в ватных куртках с обнаженною грудью и нередко в резиновых калошах на босую ногу, нелегко соглашались ехать в мороз, достигавший 20—23°. Невзирая на крепкую стужу, работа шла беспрерывно, и только в первый день Рождества дана была передышка. Закаспийцы надрывались, чтобы уготовить приют для товарищей кавказских стрелков. 11-го января командующий войсками с ген.-лейт. Боголюбовым, в сопровождении начальников штабов, в тихий, морозный день на санях посетили уже готовый Ак-Тепинский лагерь.

Лагерь соединен телеграфом с Асхабадом, причем до Безмеина проволока проведена по шестам саперного батальона, а от Безмеина по столбам правительственного телеграфа. Офицерам предоставлено право сноситься депешами с Асхабадом бесплатно. Затем, офицерское собрание 4-го Закаспийского стрелкового батальона обращено в церковь с походным бригадным иконостасом.

Офицеры и нижние чины заняли бараки в таком порядке: штаб-офицеры отдельно по одному бараку, ротные командиры по два, а младшие офицеры по три в бараке. Нижние чины каждой роты заняли по три барака, причем в двух бараках помещается рота пополуротно, а в третьем трахоматозные и сапожники.

Как в офицерских, так и в солдатских бараках все до мелочей было предусмотрено к нашему приходу. В каждом офицерском бараке находятся два стола, несколько табуреток, два топчана (деревянная кровать), никелированная лампа с горелкою системы «Matador», таз и кувшин металлические. Барак нагревается двумя железными печами. В день нашего прихода в каждый барак доставили цветные кошмы под ноги и несколько кусков войлока для обивки стены у кровати. Нужно заметить, что кошм было куплено в Мерве на 4.000 р. В офицерском собрании, украшенном оконными шторами и портретами Государя, Государыни, Военного министра, командующего войсками и командира корпуса, к нашим услугам имелась столовая, чайная и кухонная посуда.

В солдатских помещениях имеются посредине двухскатные нары, устланные войлоком, привезенным нами из Тифлиса, вешалка, стойка для ружей, бочка для питьевой воды с краном и ковшом, 1 ушат для носки воды, умывальник с подвижными стержнями, три висячие лампы (молния) и два термометра. В одном из бараков каждой роты отгорожено помещение для фельдфебеля, где имеются: топчан, стол, табуретки, стоячая лампа, стенные часы; солдатский барак нагревается четырьмя железными печами.

На кухне уже были заготовлены: котлы, кубы, черпаки, фарсунки и железные ящики для мазута, а в пекарне дежи, хлебные лопаты, кочерги и проч. Кроме того, на конюшне ко дню нашего прихода возвышался стог сена в 620 пудов. Вот с какою заботливою предусмотрительностью ожидали нашего прибытия в Ак-Тепе.

15-го января вступил в лагерь последний батальон бригады — 4-й.

По приглашению 4-го Закаспийского стрелкового батальона кавказские офицеры батальона, а также штаб-офицеры, доктора и ротные командиры 2-го и 3-го батальонов отправились на обед. К сожалению, вследствие сильнейшей головной боли не мог я присутствовать на этой товарищеской трапезе. Виновником моей болезни был саксаул. Это чрезвычайно ядовитое дерево, недаром своим крючковатым, извилистым видом напоминает змею. При топке с ним нужно обращаться умело и осторожно, и если только в комнату проникнет дым, то головная боль неизбежна. Дерево это содержит в себе настолько большой процент серы, что тонет в воде. Закаспийская дорога ежегодно от 2 до 3 человек приносит в жертву саксаулу, и все-таки не может его умилостивить.

VI

15-го было известно, что утром 16-го корпусный командир посетит наш лагерь. В ожидании его превосходительства, в районе 4-го батальона выстроился почетный караул, и, конечно, к этому пункту было направлено внимание всех чинов лагеря. Но генерал-лейтенант Боголюбов в сопровождении начальника штаба, генерал-майора Холщевникова, приехав на правый фланг 2-го батальона, приказал играть тревогу. Быстро замелькали стрелки по белому снеговому фону, на ходу застегивая амуницию. Несмотря на полную неожиданность, батальон выстроился быстро и без суеты. Первою явилась 3-я рота, — в 10 минут, а через 20 минут батальон дружно приветствовал своего командира корпуса. Невзирая на сугробы снега, туман и суматоху сборов, роты, имея в рядах молодых солдат, лихо прошли «повзводно» под звуки родного бригадного марша. Оставшись довольным молодецкою выправкою стрелков, генерал выразил свое удовольствие, что молодые солдаты, несмотря на перерыв строевых занятий вследствие совершенного похода, настолько уже обучены, что могут быть поставлены в строй наряду со старослужащими. Корпусный командир, сопровождаемый всеми офицерами, обошел бараки нижних чинов, посетил приемный покой и затем осмотрел обоз, собравшийся в 35 мин. Здесь его превосходительство обратил особое внимание на лазаретную линейку, которая на пятиверстном пути, от Безмеина до Ак-Тепе, потерпела серьезное повреждение, а именно: на передней оси буферные лапы отломались, а на задней оси все четыре деревянные прокладки были поломаны железными планками. Так как образец лазаретной линейки принят в войсках и так как названная линейка может следовать и по неровной местности, то считаю долгом строевого офицера вкратце пояснить причину повреждений, насколько она мне понятна. Поворотный круг передка настолько мал, что при боковых уклонах дороги, вследствие высоты и тяжести экипажа, центр тяжести выходит за пределы поворотного круга и давление направляется на буферные лапы (смотря по уклону, на правую или на левую), и последние, ничем не поддерживаемые, при значительной нагрузке или выгибаются, или вовсе отламываются. Буфера на задней оси поставлены не отвесно, а с некоторым уклоном, вследствие чего давление сверху вниз, направляясь не по оси буферов, а в бок, стремится выворотить буфера, которые выступами железных планок, прикрепленных к их подошве, разворачивают и ломают деревянные прокладки.



Строевые занятия

В офицерском собрании корпусному командиру были представлены все офицеры батальона. Поднимая бокал за здоровье командира и офицеров батальона, генерал выразил пожелание, чтобы кавказские стрелки сплотились воедино с закаспийцами и вступили бы в их ряды в полном смысле этого слова. Роты 3-го батальона были осмотрены пополуротно, а 4-го батальона были вызваны на переднюю линейку. Здоровый, молодцеватый вид стрелков и их бравая воинская выправка произвели на генерала самое благотворное впечатление.

По отъезде его превосходительства в следующие батальоны, к нам прибыли в собрание два офицера-депутата от 1-го Таманского казачьего полка с извещением, что наличный состав офицеров с тремя сотнями едет к нам, дабы приветствовать стрелков с благополучным прибытием и познакомиться. Тотчас же мы отправились навстречу своим конным гостям, которые длинной, темной полосой по снежному ковру быстро подвигались к лагерю под звуки марша и хора песенников. Все смешалось в общую массу; слышны были лишь сердечные слова, приветствия и звуки маршей, исполняемых двумя оркестрами. Войсковой старшина Церетели и прочие офицеры-таманцы были приглашены к нам в собрание, а сотни, радушно встреченные стрелками, распределились по трем батальонам. Пообедав у нас, мы в сопровождении музыки прошли с таманцами в 3-й батальон, перезнакомившись и увеличив свои ряды офицерами этого батальона, все отправились в 4-й батальон. Задушевные тосты, сердечные пожелания и ручьи кахетинского, сливаясь с потоками шампанского, привезенного таманцами, окончательно закрепили приятельскую связь стрелков с казаками. Нужно отметить, что на пути в 4-й батальон был встречен нами корпусный командир с начальником штаба, возвращавшийся обратно в Асхабад. Выйдя из экипажей, генералы подошли к стрелкам и таманцам. Тут появилась неизбежная у кавказцев «чарочка серебряная, на золотом блюдце поставленная». Выразив нам еще несколько добрых пожеланий, «начальство» продолжало путь в Асхабад, а мы с гостями-товарищами отправились в свое собрание. Беседа, прерываемая песнями то стрелков, то казаков, продолжалась до вечера. Таманцы показывали нам своих лихих коней, причем двое из офицеров неожиданно въехали в собрание. Было уже темно, когда таманцы сели на коней и, провожаемые стрелками за черту лагеря, отправились в Кеши.



Строевые занятия

Утро 17-го, понедельник. На дворе серо и тихо, слегка морозит. В 8 час. раздался сигнал «сбор» и начались строевые занятия, прерванные было недели на две. Стрелки выстраиваются около своих помещений, вдоль передней линейки… Тут раздается команда, там прикладываются, дальше маршируют, и дружно потянулась строевая лямка. Сегодня впервые еду в Асхабад.

На двухколесной тачке, укутавшись в бурку, отправились мы с подпоручиком Т-зе в путь. Кругом полное, тоскливое безлюдие. Справа, обрисовываясь ломаными линиями на фоне темно-синего неба, тянется Копет-Даг, а слева — белая скатерть убегающей вдаль пустыни. Еще на пути из Красноводска до Безмеина бросалось в глаза отсутствие народа. В крайне редких селениях, как, наприм., в Багире, раскинутом по дороге в Асхабад, видите лишь запутанную сеть глиняных заборов, разрушенные башни, много собак и очень мало жителей. Невеселая картина, носящая колорит чего-то заброшенного, забытого. Сведущие люди говорят, что большое пространство Ахал-Текинского оазиса ждет обработки и культуры. Текинец не знает, да и боится всяких новшеств и, не расширяя своих запашек, остается верен примитивным способам обработки земли, и всякая стихийная невзгода, вроде нынешней суровой зимы, поражает в корень население: вымирают целые семьи, массами гибнет скот. Есть основание полагать, что широкий поток переселенцев, направленный в область из внутренней России, мог бы оплодотворить оазисы и вызвать производительный и ценный для государственной экономии труд. Примером может служить расположенный на афганской границе, в самом отдаленном пункте области Алексеевский поселок, бывший предметом особых попечений своего основателя, Алексея Николаевича Куропаткина, имя которого он носит. Лишенный при своем возникновении в 1892 г. не только почтового, но и колесного сообщения, казалось, он был обречен влачить самое жалкое существование. На деле же восприимчивое малорусское население, прибывшее из Харьковской губернии, быстро усвоившись с новой обстановкой, сумело приладиться к местным условиям и ныне считается окрепшим и весьма зажиточным.



Текинская юрта

Асхабад, по-текински Эшкабад, в переводе «место любви», до занятия в 1881 г. нашими войсками был большим аулом, заселенным туркменским родом кара-онбеги племени векиль. В ауле насчитывалось до 300 кибиток. Жители занимались хлебопашеством и садоводством, и русские застали здесь большие фруктовые сады, преимущественно виноградники и тутовники. Ныне, т. е. через 20 лет, Асхабад, оставаясь по-прежнему «местом любви», представляет собою правильно распланированный город, дома которого окутаны садами. Базар тянется на протяжении почти версты, снабжая всем необходимым пестрое население города, а требования комфорта и развлечения интеллигентной части населения удовлетворяются хорошими магазинами, офицерским экономическим обществом, военным собранием с зимним и летним помещениями, клубами гражданским и велосипедистов и прекрасно организованною областною библиотекою.

Этими немногими штрихами набрасываю лишь общий характер с американскою быстротою возникшего города, о деталях же буду сообщать подробно по мере ознакомления с ними.



Военное собрание в Асхабаде

Мы остановились в «Центральных номерах», содержимых немцем. Куда только судьба ни забросит немца mit seiner dicken Frau und vielen satten Kinderchen в поисках за наживой. 2-рублевый номер не отличался безукоризненною чистотою, но кормит немец изрядно.

В целях ознакомления с областною прессою я добыл нумера с 1-го января «Асхабада» и «Закаспийского обозрения», первая газета печатается в количестве 500 экз., а вторая — 400 экз. Обе газеты, в особенности «Закаспийское обозрение», произвели на меня самое приятное впечатление. В последней из названных газет заслуживают внимания весьма умело составленные политические сведения из западноевропейской прессы, наприм. из английских газет по поводу движения в Среднюю Азию нашей бригады. Обе газеты с большим вниманием и знанием дела относятся к культурным и экономическим задачам области. Несомненно, что областная пресса не только терпима, но служит активным и полезным фактором для центральной власти. Кругозор прессы не особенно широк, но, оставаясь верною знаменательным словам «пишите правду, одну только правду», она чутко и свободно отзывается на все действительные нужды молодого Закаспийского края.

Два дня подряд идет густой сухой снег. Улицы покрылись толстым слоем пушистого ковра. 19 января, чудный солнечный день. На дворе настоящая российская зима «в белом русском сарафане из серебряной парчи». Несмолкаемый звон бубенчиков, сани тройкой, парой снуют по всем направлениям. Сани самых первобытных форм, встречаются просто ящики, поставленные на полозья. Дорога лоснится и слышится визг полозьев. Словом, неподдельная русская зима, хватающая и за нос, и за уши, и румянящая щеки. Впрочем, замечу, что в Асхабаде чувствуешь себя гораздо более в русском городе, чем, наприм., в Тифлисе. Вот спешно прошел чиновник с славянским обличием; вот промелькнули две русые головки в санях, закрываясь муфтами от снежной пыли; вот валит детвора из школы, перебрасываясь снежными комьями, все широкие русские лица; а вот прет артель рабочих, громко оглашая воздух великорусским говором…



Гарнизонная церковь в Асхабаде

Крепко морозит. Солнце светит ярко, воздух необыкновенно чист и дышится легко, и на душе легко, словно всю людскую грязь и несправедливость замело снегом. Находившись и надышавшись вдоволь, иду в общественную библиотеку и музей Закаспийской области. Библиотека и музей своим возникновением всецело и исключительно обязаны бывшему начальнику области генерал-лейтенанту Куропаткину. История их возникновения весьма поучительна. В бытность свою в Петербурге в начале 1892 он обратился с просьбою в Главный штаб, в Главное управление по делам печати, в Министерство народного просвещения, в Публичную библиотеку, в Академию наук об оказании содействия по сформированию общественной библиотеки путем пожертвования дубликатов тех книг, которые могут быть уделены из книгохранилищ этих учреждений. Ответом на этот клич была присылка в течение двух лет до 10.000 экзем. книг и брошюр на русском и иностранных языках, не только от казенных учреждений, но и от многих частных лиц. Согласно систематическому каталогу, книги распределены на 9 отделов, причем последний отдел назван «азиатским» и заключает в себе все издания и сочинения по Закаспийской области. При библиотеке имеется кабинет для чтения книг, журналов и газет. Вход в кабинет для чтения книг бесплатный. За 1898 г. было всего читателей 6.060 человек, из них 617 военных. Библиотека имеет собственную переплетную. Наряду с библиотекою, в том же помещении открыто другое просветительное учреждение — областный музей. В 1894 г. всем уездным начальникам было предложено, ввиду участия области во Всероссийской выставке 1896 г., немедленно начать сбор экспонатов, заказать несколько типичных ковров для выставки, определить потребные средства для изготовления предметов: одежды, жилища, утвари, орудий, сбруи, на сбор экспонатов царства животного, растительного, минерального. Все экспонаты, бывшие на Нижегородской выставке, по закрытии ее возвращены в Асхабад и послужили для образования областного музея. Таким путем возник музей, поддержанный вниманием и сочувствием ученых обществ и отдельных лиц как в России, так и за границей.



В областном музее в Асхабаде

На стене, противоположной входу, висит убранный коврами портрет бывшего начальника области, генерал-лейтенанта Куропаткина, а под ним герб области: в лазуревом щите серебряный тигр без когтей с червлеными глазами и языком, держащий в правой лапе золотой лук с порванною тетивою.



В областном музее в Асхабаде

Мыслящий турист в 15 отделах музея найдет наглядную картину физико-географического характера страны, состояния ее рыбных и пушных промыслов, сельского и лесного хозяйства. Весьма интересны коллекции минералогическая, палеонтологическая и особенно энтомологическая; нельзя не сожалеть, что богатая археологическая коллекция, собранная генералом Комаровым, не была передана в музей и осталась недоступной для науки. Разнообразные образцы кошем и ковров дают представление о важнейшей отрасли кустарного производства края. Производство кошем в области в ряду других производств занимает первенствующее место. Кошмы делаются из немытой шерсти. Лучшие кошмы выделываются йомудами Красноводского уезда. Второе место занимает ковровое производство. Центральным рынком служит Мерв. Лучшая шерсть, выбранная для коврового изделия, без промывки выбивается палками от песку и грязи и затем расчесывается и красится. Для окраски туркмены имеют весьма скудный набор красок, главным образом желтая из растения «сарачоб», произрастающего повсеместно в крае. Вследствие особых протрав и сноровки краски отличаются прочностью и с течением времени принимают лучший тон, вот почему старые ковры ценятся больше новых. Местные знатоки края говорят, что в силу существующего обычая, по которому каждая девушка должна сама приготовить себе в приданое ковер, ковровое производство не заглохнет, так как все молодое женское поколение Туркмении проходит обязательную школу ткацкого искусства.



Текинки

21-го большой компаниею по железной дороге вернулись в Ак-Тепе. Лагерь имеет вид настоящего зимнего пейзажа. Все занесено снегом. Ночью мороз достигал 17 град. На окнах узоры. На деревьях, окутанных снегом, черными комьями сидят нахохлившиеся галки. Снег хрустит под ногами. Между бараками протоптаны тропинки… Хотя свои бараки усиленно отапливаем, но приходится сидеть в папахах и в бурочных сапогах. В 2 часа ночи прошел по лагерю. Чудная, очаровательная ночь. Луна светит ярко, точно догадываясь, что у нас нет фонарей, проливая потоки холодного света на спящий лагерь.

ПРОДОЛЖЕНИЕ


См. также:
Фотографии Поля Надара (1890 г.);
А. М. Никольский. Летние поездки натуралиста;
Е. Л. Марков. Россия в Средней Азии;
А. А. Кауфман. По новым местам;
В. Н. Гартевельд. Среди сыпучих песков и отрубленных голов.

  • 1
Читаешь, читаешь, и вот когда уже почти заснул под размеренные описания быта, партизаны подкладывают на дороге какой-нибудь свежайший "вагон-буфет" или феерическое "а в третьем трахоматозные и сапожники". И потом долго думаешь, за что сапожников.. Прекрасное. Спасибо.

Не за что!

Не исключено, что сапожники больны сапом…

В царской армии трахома была очень распространена и трахоматозных сводили в отдельные команды, тогдашние врачи жаловались, что больных настолько много, а условия в армии настолько плохие, что изолировать больных не удаётся. Надо полагать, поскольку отдельного барака для трахоматозных не было, их подселили к сапожникам, чтобы не портить глаза стрелкам.

Прекрасные зарисовки, спасибо!

Немного имел общение с туркменами. Исполненный благородства народ. Отличается от соседей узбеков и таджиков.

Любопытно стало, что за место. Там оказывается и в советское время военная часть была и до сих пор аэродром.

Да. Тоже сразу посмотрел, что за Ак-Тепе…

И вот это всё отдать...

  • 1
?

Log in

No account? Create an account