rus_turk (rus_turk) wrote,
rus_turk
rus_turk

Category:

Тифлис азиатский (4/4)

Е. Л. Марков. Очерки Кавказа: Картины кавказской жизни, природы и истории. — СПб.; М., 1887.

Часть 1. Часть 2. Часть 3.

Здание Тифлисской гимназии. Возведено в 1825—1831 гг.
Уничтожено во время гражданской войны 1991—1993 гг.
Восстановлено на средства Правительства Москвы



V. Народное образование в Тифлисе

Как ни много еще остается желать для развития Тифлиса в отношении его промыслов, торговли, образования и общежития, но когда знакомишься ближе с тем, что уже есть в нем теперь, и вспоминаешь кровавые летописи его недавней, так сказать, на днях только закончившейся азиатской эпохи, принужден сознаться, что 80 лет не прошли даром для древней столицы Сасанидов и Багратидов. Лучше всего, вернее всего судить об историческом росте города, духовном и материальном, по успехам его образования.

Каковы были школы Тифлиса в века постоянных нашествий, осад и разорений — можно себе представить и без особенно близкого знакомства с историей грузинского просвещения… Если арабы, во время владычества своего, еще в VIII-м веке устроили обсерваторию на высотах тифлисской цитадели, то их ученые упражнения над звездами небесными остались при них и не коснулись покоренных грузин. Только в IX веке учреждаются в Грузии школы грамотности при церквах и высшие церковные школы при архиерейских монастырях. Царица Тамара заводила во множестве церковные училища, покровительствовала поэтам; при ней знаменитый Шота Руставели написал свою «Барсову кожу», нечто вроде державинской «Фелицы»; при ней жили и другие известные писатели и поэты Грузии — Моисей Хонский, Чахруха, Шевтели и пр… Но вместе с былою славою и силою царства Тамары миновали эти счастливые времена грузинского просвещения, и с половины XV-го столетия начинается его сильнейший упадок. Правда, в XVIII веке, среди царского семейства Грузии, всецело преданного интригам и усобицам, каким-то чудом появляется такой ученый царь, как Вахтанг VI, собравший и восстановивший древние грузинские летописи, написавший для своего народа пресловутый свод Вахтанговых законов; проявляется такой любомудр, как сын его — царевич Вахушта, составивший почти единственную историю и географию Грузии, собственноручно начертивший карту земли своей.

Но это были редкие и случайные исключения. В общем же Грузия в течение последних веков оставалась почти без школ, без образования, без науки. Уцелели только немногие школы в укрепленных горных монастырях, да в Телаве и Тифлисе были основаны две духовные семинарии. Кроме немногих старинных летописцев, сделанного в X-м столетии перевода священных и церковных книг, да некоторых поэм и народных песен, — в ней почти не существовало никакой литературы. О литературе ученой не было и помину, за исключением разве некоторых трудов патриарха Антония, переведшего физику Вольфа и философию Баумейстера; но Антоний — автор весьма обширной грузинской мартирологии и катихизиса — был столько же русским, сколько грузином, так как в царствование императрицы Елисаветы Петровны он был архиепископом у нас во Владимире-на-Клязьме. Существовавшие немногие жалкие училища Грузии были узкоцерковного характера и оставались без влияния на массы населения. Одна только счастливая особенность отличала в этом отношении грузинское племя и сберегала в нем способность к лучшему будущему: это — грамотность грузинской женщины. Недаром в истории Грузии женщина, в лице святой просветительницы Нины, в лице великой царицы Тамары, играет такую выдающуюся роль.

В глуши грузинской семьи продолжал незаметно тлеть среди военных бурь и домашних оргий скрытый огонек будущего просвещения.

Матери считали своим христианским долгом обучать дочерей грамоте, чтобы дать им возможность уразуметь самим слово Божие и впоследствии вразумить ему же своих дочерей…

В то время как важнейшие сановники царства, по всеобщему обычаю грузинских дворян, прикладывали вместо своих подписей именные печати, многие грузинские женщины с увлечением учили на память «Барсову кожу» или читали деяния святых мучеников…

В дни присоединения Грузии, имеретинский царь Соломон не мог отвечать на письмо нашего военачальника князя Цицианова потому только, что писарь его («диван») уехал в Тифлис, а между приближенными царя не было никого грамотного, и сам он был также неграмотен.

Донесение генерала Цицианова императору Александру I-му достаточно свидетельствует о полнейшем невежестве, в котором начало русского владычества застало Грузию. Даже судопроизводство происходило словесно, почти без всякого письма, и редкий из князей знал правила своего родного языка. Так что Цицианов хлопотал прежде всего «о введении в Грузии первых лучей просвещения, буде не вообще народного, то хотя здешнего дворянства».

По свидетельству одного из старожилов Тифлиса, генерала Мамацева, у которого мы заимствовали некоторые сведения по этому предмету, когда русские пришли в опустошенный Тифлис, «в крае не было нигде никаких школ».

Первое училище, основанное русскими еще в 1802 г., Тифлисское благородное училище для грузинского благородного юношества, — разбежалось почти сейчас же после своего открытия, так что кн. Цицианов, приехав в Тифлис в 1803 г., не нашел ни учителей, ни учеников, ни самого училища. Пришлось создавать его вновь, но ужас воинственного грузинского юношества перед просвещением Европы и полное равнодушие к нему невежественных отцов — не давали ходу и новому заведению; приходилось заманивать в него наградами и подарками и смотреть спустя рукава на лень и бесчинства разного рода.

В 1830 году училище было преобразовано в гимназию, в ту самую Тифлисскую классическую гимназию, которая помещается теперь рядом с дворцом наместника на самом людном месте Головинского проспекта — так называемой Царской площади, — и с которою я успел хорошо ознакомиться, прожив в ней у брата все время моего двукратного пребывания в Тифлисе…

Эта гимназия уже прожила теперь более 50 лет, уже сыграла золотую свадьбу и сочла свои грехи и заслуги за целое полустолетие. Главным создателем и вдохновителем ее был первый ее директор Грубер, бывший потом попечителем Виленского и Казанского округов. Но только в последнее время она достигла того поистине цветущего и отрадного положения, в котором я ее видел и в котором искренно желал бы видеть всякую гимназию не только наших далеких инородческих окраин, не только наших родных губернских городов, но даже и столиц наших…

Теперь в этой тифлисской гимназии, из которой 50 лет тому назад ученики разбегались в горы, уже учится более 700 мальчиков, большею частью туземцев, не только армян и грузин, но и татар и горцев всяких наименований. Наплыв детей в гимназию теперь такой, что ежегодно подается 250—300 прошений о приеме, но принимать всех уже некуда, и половина остается поневоле за дверьми заведения… В одном только пансионе более 150 воспитанников; так что из одной Тифлисской гимназии, имеющей теперь уже 17 классов основных и параллельных, можно было бы весьма удобно выкроить две изрядные гимназии обычного размера. Из туземцев более всего стремятся учиться тифлисские армяне, их в гимназии 32—33%, потом следуют грузины (17—15%) и, наконец, мусульмане; армяне учатся не только охотнее, но еще и гораздо настойчивее других, так что проявляют уже в детстве и юности свои замечательные практические свойства, сделавшие их обладателями кавказской торговли и промышленности. Из числа оканчивающих курс гимназии 60% армян!

Впрочем, нужно сказать, что в самом населении Тифлиса армяне являются преобладающим элементом, как люди специально городских, а не сельских профессий. Тифлисская гимназия представляет собою интересное явление в педагогическом смысле, начиная уже с самых размеров своих и кончая изумительным смешением языков…

Легче управиться с 3-мя обыкновенными русскими гимназиями, чем с этим столпотворением вавилонским, где нужно примениться к потребностям и свойствам десятка разных друг друг враждебных народностей, ко всем этим армянам, грузинам, татарам, лезгинам, осетинам, черкесам, евреям, полякам, русским и пр. и пр.

Оттого-то Тифлисской гимназии еще недавно приходилось переживать весьма печальные дни.

Разнообразие и широта теперешних педагогических средств гимназии, кажется, уже в состоянии отвечать наконец разнообразию потребностей. Гимназия уже ворочает теперь стотысячных бюджетом, имея, кроме того, серьезные средства в недавно созданных ею учреждениях Ученического фонда и Общества вспомоществования учащимся, открытого в 1874 году.

Кроме того, при гимназии существует ссудо-сберегательная касса для служащих по учебному ведомству, имевшая в течение 12 лет более 340.000 рублей в своем обороте.

Все это указывает на деятельную и разностороннюю внутреннюю жизнь.

С помощью этих средств гимназия поставила и учебную часть свою очень плодотворно и практично.

Бесчинства и вредные шалости искусно парализованы в ней целым рядом полезных занятий, привлекательных для ребенка. Прекрасно организованная ученическая читальня, созданная главным образом пожертвованиями самих воспитателей и учителей на счет ежегодного вычета 1 процента из их содержания, имеет теперь уже более 5.000 книг; просторное и светлое помещение этой читальни, удобная и красивая мебель, множество ценных иллюстрированных изданий, покрывающих ее столы, картины и карты на стенах, — все это в высшей степени должно расположить детей к занятиям и отвлекать их от унылого бездельничанья, к сожалению, столь обычного в наших пансионах… Не хотите читать, — ступайте в другую залу, обставленную с таким же вкусом и так же разумно: это класс свободного рисования, увешанный гипсами и оригиналами. Для пения и музыки тут целая школа, содержание которой обходится гимназии в 2.500 рублей в год. Оркестр и хор Тифлисской гимназии хорошо знакомы жителям Тифлиса, которые всегда поощряют ученические концерты, устраиваемые обыкновенно или в пользу бедных учеников, или для учреждения при гимназии какого-нибудь полезного занятия… К концертам часто присоединяются и литературные чтения. Кроме искусств, желающие могут заняться каким-нибудь мастерством — столярным, токарным, резным или переплетным; для этого тоже особые мастерские, полные верстаков и инструментов. Доморощенные юные столяры не только чинят всю мебель гимназии, но начали уже снабжать ее новою; в VIII классе гимназии, например, все парты на 40 человек сделаны исключительно мастерством самих учеников. А книг они переплетают по нескольку тысяч в год.

Гимнастике в Тифлисской гимназии придано особенное значение. 4 часа ежедневно идут занятия гимнастикой для приходящих и пансионеров, чтобы дать возможность всякому классу поупражнять свои мускулы, к великому благу для здоровья детей, которые здесь на Кавказе привыкли гораздо более к физическим упражнениям, чем наши русские дети, и потому гораздо более нас страдают от постоянно сидячей жизни за книжкой.

Одно из наиболее отрадных впечатлений я вынес из посещения гимназической больницы.

Домик больницы уже снаружи не похож нисколько на что-нибудь казенное, а внутри он в каждой подробности своей проникнут духом доброй семьи и домовитости.

Везде чистота, свет солнца, цветы и растения, картины на стенах, везде добрые, опрятные женщины вместо полупьяных грубых фельдшеров и сторожей…

По лицам деток уже сейчас чуешь, что они действительно отдыхают здесь и получают не одну формальную помощь.

Через посредство таких практических воспитательных мер, гимназии удалось поднять не только нравственное настроение своих воспитанников, но и успехи их ученья, чему много помогла честная готовность педагогического персонала жертвовать свои скудные досуги на дополнительные уроки, послеобеденные репетиции, литературные вечера и на занятия классных наставников…

Успехи учеников убедительнее всего выразились в резком ослаблении цифры остающихся на другой год в том же классе…

Какое вообще значение имела Тифлисская гимназия в судьбах края, можно судить по тому, что почти все туземные деятели Кавказа, снискавшие себе известность в том или другом отношении, действующие теперь здесь на судебном, ученом или административном поприще, были воспитанниками этой гимназии.

«Мы хорошо помним, что в первое время в здешних домах не говорили по-русски, и нельзя было слышать разговора на русском языке, — высказался в своей юбилейной речи один из природных тифлисцев, г. Инсарлов; — гимназия же всех нас, туземцев, превратила в русских людей. Мы начали жить по-русски: наша домашняя жизнь, домашний быт, приемы, обстановка — все русское. Теперь во всех почти домах у нас говорят по-русски, как народным языком, без которого обойтись мы не можем, так как русский язык сделался уже нашим родным языком. А этим мы обязаны Тифлисской гимназии».

Но в Тифлисе не одна только классическая гимназия. Тифлис относительно числа и разнообразия своих учебных органов не уступит никакому русскому городу, кроме столиц. В нем еще есть реальное училище, классическая прогимназия, женская прогимназия, Александровский учительский институт, кроме частной мужской гимназии, частной женской гимназии, частного реального училища, частной прогимназии, кроме городских, приходских и частных начальных училищ. Одних женских общественных или городских училищ в Тифлисе 8, а начальных гораздо более… Немудрено после этого, что при переписи 1876 г. около 45 проц. тифлисских грузин мужеского пола свыше 7 лет возрастом оказались грамотными, между тем как недавно еще цари и сановники не умели писать по-грузински.

Нужно согласиться, что этого очень довольно для того исторически короткого времени, которое протекло от разорения Ага-Магомет-хана до проекта Тифлисского университета. Даже и 80 лет не великий промежуток времени для превращения военной персидской стоянки в образованный европейский город.


См. также:
Г. Джегитов. Пир на Кавказе;
В. С. Кривенко. Очерки Кавказа. I. Поездка на юг России в 1888 году;
М. И. Венюков. Исторические очерки России: Перемены в составе русской государственной области;
М. И. Венюков. Исторические очерки России: Политическое объединение окраин;
Фотографии Поля Надара (1890).

Другой отрывок из «Очерков Кавказа» Е. Л. Маркова:
Не к чему нам мудрить над природою!

Из книги того же автора «Россия в Средней Азии»: [Путешествие из Баку в Асхабад], [Попутчица], [Текинский Севастополь], [В русском Асхабаде], [Из Асхабада в Мерв], [Мерв: на базарах и в крепости], [«Железная цепь»], [Мост через Амударью], [Пестрые халаты Бухары], [Самарканд: русский город и цитадель], [Тамерлановы Ворота, Джизак, Голодная степь], [Сардобы Голодной степи, Чиназ], [Покоритель Туркестана], [Визит к Мухиддин-ходже], [Долинами Чирчика и Ангрена. Селение Пскент], [На пути в Ходжент. Мурза-Рабат], [Ходжент], [От Костакоза до Кокана], [Кокан, столица ханства], [Новый и Старый Маргелан], [Андижан. Недавнее прошлое Кокандского ханства], [Ош и его обитатели], [Тахт-и-Сулейман], [Подъем на Малый Алай], [У Курманджан-датхи], [Укрепление Гульча], [Киргизские женщины. Родовой быт киргиза], [Бесконечный сад], [«Закончик»].

Tags: .Кавказский край, 1801-1825, 1826-1850, 1851-1875, 1876-1900, Тифлис/Тбилиси, армяне, история грузии, народы Кавказа, под властью Белого царя, учеба/образование
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments