Val

rus_turk


Русский Туркестан. История, люди, нравы.


Previous Entry Поделиться Next Entry
О разбоях на Каспийском море
kazak
rus_turk
Г. С. Карелин. Журнал экспедиции 1832 года. Приложение 3. О разбоях на Каспийском море // Записки Императорского Русского географического общества по общей географии. Том X. 1883.

Т. Г. Шевченко. Скала «Монах». 1853


С давнего времени северо-восточные берега Каспийского моря страшны были рыбопромышленникам, по производившимся при них морским разбоям. Еще незадолго пред сим в немалом числе разбиваемы были суда промышленников, а экипажи с оных умерщвляемы или увлекаемы в неволю. Отваживались нападать на суда большие и удачно схватывались с самыми смотрителями эмбенских участков. Однако же редко осмеливались действовать открытою силою, но почти всегда нападали врасплох на хмельных, сонных или неосторожных. Разбойничали же обыкновенно киргизы разных племен адаевского рода, и преимущественно мугалы, тобыши, туркмен-адайцы, а отчасти джименеи и кунан-урусы [Об участии в разбоях сих последних двух племен доказывается надгробными памятниками на знаменитом святом кладбище Сяй-Исеме, при заливе Кайдаке. Здесь над некоторыми из джименеев и кунан-урусов поставлены камни, с вырезанными на них изображениями судов как эмблемы промысла умерших.]. Главнейшие места разбоев простирались от косы Жилой, мимо бывших устьев Эмбы, вдоль островов Бакланьих и Аистовых, до Арал-Мирзы и далее по завороту северного берега Мертвого Култука до бугров Долгих; а сборным местом или притоном служили эмбенские берега.

Когда же киргизы адаевского рода вытеснили с полуострова Бузачи туркменов поколений абдальского и бузачи, то большею частью перешли на западный берег полуострова, из многочисленных заливов и проранов коего отправляли похвальное ремесло свое еще с большею безопасностью [В сих подвигах верными им помощниками, а иногда и предводителями были: беглые матросы, солдаты, музуры и всякого рода преступники, особенно из татар.]. Но, вместе с необычайным обмелением берегов, притоны пиратов по сю сторону Мертвого Култука совершенно исчезли, а на берегах Бузачи соделались так слабы и ничтожны, что ловцы самой незначительной кусовой лодки должны приписывать собственной неосторожности, если попадут в киргизские руки. Во время плавания в нынешнем году экспедиции вдоль северо-восточных берегов Каспийского моря я, сколько обстоятельства дозволяли, с возможным тщанием старался осматривать все заливы, бухты, прораны и поросшие густым камышом острова, в коих можно было подозревать убежища хищников. Но повсюду нашел я прибережья столь мелкими, что к камышам или к земле не было возможности провести не только какой бы то ни было величины морского рыболовного судна, но даже простой косной лодки. Об одном только месте, у северной части Колпиной косы, рассказывали мне астраханские ловцы, будто имеется довольно глубокий проран или фарватер, достаточный для прохода кусовой лодки в находящееся за узкою полосою земли длинное озеро или залив, которое с южной стороны также соединяется с морем. Однако же этому худо я верю, ибо плывя мимо сего места, только чрез 9 и 8½ футов глубины, находился я от берега не ближе 12 верст. Притом же берега повсеместно представлялись плоскими.

Наиболее страшны рыбопромышленникам урочища, начиная от мыса Колпиного до островов Долгого и Орлова. Наслышавшись об опасности сих мест, я нарочно ездил сам и посылал офицеров с лоцманами изведать число и глубину проранов, а также освидетельствовать усмотренные с мачт, за узкими полосами земли, пространные озера и заливы. Но ни в один из девятнадцати проранов не могли мы въехать косными лодками, и едва только особенными усилиями казаков удалось в двух местах протащить малые уральские бударки. Посему киргизцы, если и имеют запрятанными в густоте камыша какие-либо лодки, то не иначе как тюленьи или небольшие подъездные. Но что могут они на них сделать? Успех их никогда не может быть следствием верного расчета или превосходства в средствах, но просто счастливой случайности. Посему-то все действия их на море ограничиваются следующим: из-за камышей высматривают они суда, становящиеся на порядки, отнюдь сами не показываясь; долго сторожат, выжидая, не сделано ли будет какой-либо оплошности. — Когда же заметят, что люди разъедутся в дальние места к сетям, перепьются в праздник или залягут спать, не оставя караульного, то подплывают в тишине, в возможно большом числе к судну и, взошед на борт, закрывают люки. Завладев судном, легко управляются с людьми, и если надеются поблизости на легкую, верную добычу, то, перерядившись в платье полоненных музуров, приказывают лоцману плыть к ближайшему рыболовному судну, причем снаравливают, чтобы подойти к оному в сумерки. Если же не надеются на возможность непременного грабежа, то, сведя на берег людей, забрав имущество, клажу, паруса и такелаж, судно сажают на мель и потом сжигают. При сем стараются только собрать железо. Случалось и так, что киргизы, заметя стоящее на якоре большое, хорошее судно, выжидали только темной ночи и сильного морского ветра; потом подплывали тихонько и обрубали якорный канат, отчего судно выносило на мель или разбивало о берега.

Но как рыбопромышленники стали несравненно осторожнее, и в особенности боятся западного берега полуострова Бузачи, то естественно, что разбои вышеозначенными средствами ограничиваются весьма немногими случаями. Между тем, однако же, известно, что за два года пред сим взято было более 200 человек: число весьма значительное, если принять в соображение, что во все Эмбенские воды берется из астраханской рыбной экспедиции билетов только на 1.500 лодок и что на кусовых судах при двух, трех и четырех лодках бывает не более как от 5 до 10 человек; на меньших же по 3 и даже по 2 человека. И где же совершаются убийства и пленения? На западном, на русском берегу Каспийского моря, пред самыми волжскими устьями: у Каралата, Харбая, на Синем морце и проч. Посему предполагать, чтобы пастухи киргизцы осмеливались переплывать чрез всю ширину моря, в беспрестанном опасении встретить крейсирующие военные и сильные купеческие суда, более чем неосновательно. Вероятнейшим кажется, что виновниками таковых хищений суть астраханские татары слободы Царевской и укрывающиеся там с давнего времени и в немалом числе киргизцы. В бытность мою в начале нынешнего года в Астрахани, получил я верное сведение, что некоторые из последних завелись там домами и проживают с семействами, не имея никаких письменных видов. Известно и то, что не очень в давнем времени множество бродяг, именовавших себя выходцами из земли каракалпаков, получили от астраханского начальства виды на свободное проживание: часть из них потаенно забирается даже в кочевья киргизцев Внутренней орды. Сии самозванцы каракалпаки ославились как отъявленные негодяи, готовые на всякое преступление. Весьма может статься, что они имеют тайные связи с адаевскими киргизцами и находят легкие случаи разбойничать с ними заодно.

Мне сказывали, что существовало прежде узаконение, в силу коего постановлялось непременным правилом, дабы экипажи судов, отвозящие хивинцев, товары и хлеб на мену в мангишлакские пристани, не иначе составлялись, как наполовину из русских и магометан или других иноверцев; но что в недавнее время столь справедливое и необходимое постановление отменено, с разрешением хозяевам судов брать экипаж по собственному их усмотрению или произволу. Почему же не предположить, что корыстолюбивые татары и преступные бродяги могут воспользоваться таковою свободою, захватывая малые и большие суда, на пути им встречающиеся, которые затопив, экипажи продают хивинцам или отвозят к ожидающим их по предварительному соглашению киргизцам.

Предположение это тем вероятнее, что: 1) сему уже имелись опыты, и в доказательство может быть приведен астраханский татарин Нияз, уличенный в том, что под видом торговых по морю разъездов хватал людей и продавал их в неволю; 2) выбегавшие из Хивы пленники и экипажи ускользнувших от хищников судов единогласно утверждают, что люди на разбойничьих судах, хотя имеют лица преимущественно азиатские, но чисто говорят по-русски и знают морское дело; 3) как выше уже замечено, кусовым лодкам на восточных берегах от эмбенских устьев до залива Кочака укрыться негде; 4) разбои на море, совершаемые в соседстве самой Астрахани, слишком отважны для предприимчивости такого народа, каковы полудикие адаевские киргизы, ибо, 5) зимою остаются на острове Кулалы обширные заведения, казармы и запасы тюленщиков, под присмотром четырех или пяти старых караульщиков, но несмотря на то, что можно пробраться туда по льду и что северо-восточные берега Каспийского моря усеяны киргизскими кочевьями, никогда еще не отваживались ордынцы на попытку сжечь или разграбить оные.

При ближайшем рассмотрении всех изложенных выше обстоятельств кажется мне, что для искоренения морских разбоев необходимо потребно:

Первое: Построить два укрепления: одно в Туманных горах, на берегу залива Кайдака, а другое при урочище Онгуджа, между Старым Мангишлаком и Тюп-Караганскою пристанью. Суда могут останавливаться за косою Селинлы, у Сарташа. И то и другое не только будут соответствовать сей цели, но соделаются верными средствами к грозному влиянию как на разные племена адаевских киргизов, так и на самих туркменцев.

Второе: запретить, чтобы ни под каким предлогом суда, плавающие к берегам Туркмении, не имели экипажа, составленного из одних мусульман.

Третье: чтобы в Астрахани обращаемо было особенное внимание на проживающих там и весною множественно скопляющихся бродяг.

Карелин


Оренбург,
9 сентября 1832 г.



См. также:
Рапорты Карелина министру финансов графу Канкрину;
Из воспоминаний о Г. С. Карелине.

  • 1
Cовершенно не имел понятия про пиратство на Каспии, да еще в девятнадцатом веле. Рейд русов и Стеньки Разина не в счет.

Edited at 2016-06-20 10:13 pm (UTC)

Но в 17 веке морские разбойники все ж были посерьезней. Упоминаемый здеь остров Кулалы — это как раз разинское место.

У русского писателя 19-го века Мельникова (Печерского) одна из сюжетных линий в романе "На горах" как раз связана с разбоем на Каспии и захватом людей с целью выкупа, т.е. тема в русском обществе того времени была достаточно известной.

Большое спасибо. Оказывается у меня в книжном шкафу стояли его "В лесах"

туркмен-адайцы? Кто они? Не абдали случаем?

P.S. ну как? сильный ход ;D

Edited at 2016-06-21 04:42 am (UTC)

"На склоне лет старик решает жениться на девушке туркменке. И все их прекрасные дочери и сильные сыны нынче называют себя туркмен адайцами. Вот так!"
https://new.vk.com/topic-241312_16401096

"По одному из преданий, первая семья Кудайке утонула при переправе через Сыр-Дарью. Кудайке женился на туркменке, от которой родились Тажеке и Косай. Дети Косая стали называться туркмен-адаями".
http://turklib.ru/general_history/novye_materialy_po_istorii_kazahskogo_plemeni_adai.html

Менее романтичая версия:
"В XVIII в. весь полуостров и прилегающий к нему Устюрт были окончательно заняты адайцами, часть туркмен смешалась с ними и образовала группу туркмен-адай".
http://atababa.kz/ru/generation/young_zhuz/bayuly/aday

Фууу, Миш, после первых двух версий чуть не блеванул 8О@ нельзя было сразу по человечески сказать?

Спасибо, познавательно!
Интересно, а персидские пираты там были?

Не за что!

Вот тут про пиратство у персидских берегов в 18-м веке — но пираты наши!
http://history.milportal.ru/2011/11/borba-s-piratstvom-na-kaspii/

А персидские разбойники — сухопутные.

Вот что пишет Немирович-Данченко:
http://rus-turk.livejournal.com/224361.html

Тут-то именно и случаются на Каспийском море те промысловые драмы, которыми так богат Северный океан. Поднимается горный ветер от земли, отрывает льды от морского берега и уносит их в открытое море. Когда промышленники опомнятся — уже поздно. Десятки и сотни верст лежат между окраинами их плавучего острова и землею. Кругом негостеприимное холодное море. Царство зимы добивает несчастных стужей, голодом, если ветер не переменится и не пригонит их назад. Льды часто пробивают и лодки промышленников, которые с моря подбираются к тюленьим косякам. Тут все же легче ловцам. Вытащил хотя бы и на плавучую льдину свою лодку, опрокинул ее дном вверх, законопатил и опять спускай в море — и чудесно! На санках так не обернешься, почему каспийским тюленебоям и случается зачастую гибнуть. Еще хуже, если их пригонит к туркменскому берегу: тут или голодная смерть, или жестокая неволя!.. Даже наши добрые соседи — персы, случалось, убивали промышленников, попадавших к ним таким образом в лапы. Мне самому показывали в Астрахани одного старика, который две недели с артелью странствовал на льдине, питаясь ворванью и мясом тюленей, пока ее не прибило к кавказскому берегу. Этим, впрочем, не ограничились приключения несчастных промышленников. Берег оказался — пуст. Льды да буруны… Всползли кое-как на засыпанную снегами землю — зима в ту пору жестокая была, исключительная. Обыкновенно же дербентский берег редко видит снег, да и то на несколько дней. Только что спасенные молиться собрались, как вдали померещились люди. Думали, свои — знаки подали, кричать стали, на холмы всползли — ан горцы немирные оказались. Из артели оставалась половина — другая трупами перед тем на льдине легла; а из уцелевшей половины после плена татарского назад вернулся только один забойщик.

— Горько было! Хуже смерти! — жаловался он мне. — Добрый народ — а русского мучат, на цепи держут… Так и я просидел, наподобие пса, у них три года. А потом выменяли на своего и пустили домой. Кормят, точно, хорошо, ешь сколько хочешь, только кормы у них дурные. Пшено это дают, баранину. А рыбы нашей — белужинки да осетринки — и не пахнет. Совсем яман дело выходит… Одно у них первый сорт — бабье; ну, и они к нам тоже привержены… Любят русских. Ублажают!




Edited at 2016-06-21 04:49 am (UTC)

Три года на цепи со жратвой и бабами - такого плена я еще не встречал )

Зуур якши! Я бы так и шесть лет отсидел, можно даже без пшена :D :D :D ублажающие бабы и шашлык из баранины, что ещё нужно чтобы стоически переносить невыносимые муки плена :D :D :D

Edited at 2016-06-21 05:15 pm (UTC)

мда, жесть творилась

Есть книга: Кирокосьян М. Пираты Каспийского моря. 2007

Книга повествует о речных и морских разбойниках, промышлявших на Волге и Каспийском море с X по начало XX в. В ней освещаются малоизвестные страницы истории Прикаспия, не нашедшие оценки в дореволюционный период и замолчанные в советское время. Главные герои книги - древние русы, новгородские и вятские ушкуйники, вольные казаки, атаманы И. Кондырев, С. Разин, И. Заметайлов, С. Кулагин, Сивый Беркут и многие другие. Тираж 1000 экз.

Спасибо! Буди иметь в виду.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account