Туркестан в районе Ташкентской железной дороги и грузы этой дороги. 2

Рыба ловится преимущественно неводами, сетями, бреднями, вентерями, а также незаконными способами помощью перегородок, называемых по-киргизски «козе», а по-русски — «котцами». Эти перегородки делаются из камышового плетня, устанавливаемого на дне озера или протока в месте прохода рыбы из озера в реку или из одного озера в другое. В эти плетни, представляющие род загона, попадается рыба и ловится массами. К незаконным способам надо отнести лов острогой, или, по-киргизски, «вондолью». Последний способ самый варварский, так как им не столько ловится рыбы, сколько калечится, без всякой пользы для рыбака. Непойманная, но раненная острогой и искалеченная рыба редко выживает и, уснувши, только заражает воду и воздух своим гниением.

К сожалению, за рыбаками надзор очень слаб или его вовсе нет, по неимению у администрации средств для содержания нужного числа надсмотрщиков, и способ ловли рыбы фактически зависит от произвола рыбаков, особенно в отдаленных озерах.

Конечно, главная ловля производится неводами как наиболее подходящей снастью для лова рыбы в больших количествах. Коренные, исконные рыбаки ловят исключительно неводами от 150—350 сажен длиною и от 2-х до 3½ сажен шириной. Невода вытягивают из воды ручными и конными воротами. Сом ловится исключительно на живот, т. е. на большие крючки с сырым мясом или рыбою. Сомы попадаются до 12—15 пудов весом.

Но, тем не менее, лов рыбы все-таки ведется первобытным способом, так сказать, каботажным, по берегам моря, а настоящего морского лова вовсе не существует и не слышно попыток к его осуществлению. Невода закидывают с малых лодок, которые не выносят морского волнения и свежего ветра, хотя ходят не только на веслах, но и на парусах, и безопасны только в озерах и реках. В море же на таких лодках можно смело ходить около берегов или недалеко от них, чтобы иметь возможность укрыться от ветра и волн, которые в Аральском море очень часты и внезапны.

Хороший улов в море по берегам больших островов, как остров Николай I, но туда заходят только особые смельчаки рыбаки, выбирая тихую погоду и укрываясь в бухтах островных берегов в случае разыгравшейся непогоды. Бурное Аральское море, при своей обширной площади, часто развивает сильное волнение, и, следовательно, ловля рыбы поставлена в полную зависимость от состояния погоды. Но ведь наловленную рыбу еще надо доставить на промысел, следовательно, пройти по открытому морю до 70 верст, без всякой гарантии безопасности в случае поднявшегося крепкого ветра и бури.

Примитивность снастей и приспособлений для лова объясняется, во-первых, недавним временем постановки этой отрасли промышленности на коммерческое начало, граничащее только двумя годами со времени открытия Ташкентской дороги, а во-вторых, нахождением лова в руках мелких промышленников и рыбаков, которые не имеют средств на приобретение больших судов морского типа с дорогой оснасткой и сложными приборами лова.

Мелкие снасти, как бредни, сети и малые невода, плетутся местными киргизами.

До проведения дороги рыбный промысел был очень незначителен, и рыбу ловили только для собственного потребления местных жителей и для продажи проезжающим по почтовому тракту. Улов ее был тем незначительнее, что киргизы не умеют солить рыбу, следовательно, не могли ее консервировать и должны были употреблять ее в пищу и сбывать свежей. Сбыт был так мал, что в былое время свежую осетровую икру предлагали проезжающим по 10 коп. за фунт, а самую рыбу по 80 коп. и 1 руб. за штуку мерою 14—20 вершков. Проезжающие соблазнялись дешевизною, покупали рыбу и икру и тем поддерживали рыболовов. С проведением дороги все это отошло в область преданий, промысел из исключительно местного — сделался коммерческим, вывозным; цены необычайно возросли, продуктивность промысла совершенно изменилась и стала давать большой заработок жителям.

Рыбаки — по большей части местные уральцы, русские поселенцы, сосланные в семидесятых годах прошлого столетия из Уральского казачьего войска. В настоящее время к рыбной ловле приспособилось и приучилось большинство местных киргизов, переняв от русских все приемы ловли. Киргизы занимаются ловом в малых озерах, как бы монополизируя их в своих руках.

В последнее время приезжают русские рыболовы из разных местностей: Маргелана, Андижана, Вревской, Ташкента, Актюбинска, Илецка, с Урала — казаки, Бугуруслана и Бузулука. Они привозят с собою все снасти, водворяясь на месте лова с октября и ноября и оставаясь до апреля. Это заправские зимние рыбаки, которые ловят главным образом по льду.

Всех занимающихся рыбным промыслом можно классифицировать на следующие разряды: 1) крупные постоянные промышленники; 2) промышленники приезжие, наезжающие по временам на зимний сезон лова, 3) промышленники, они же и рыбаки, 4) рыбаки местные русские, 5) рыбаки туземные киргизы и татары.

К первому разряду можно отнести собственно две большие фирмы: это Мокеевых из Оренбурга и Майковых из Моршанска, и еще две незначительные фирмы Красильниковых и Филатовых. Первая фирма водворилась при станции Аральское Море с 1903 г., а вторая — с 1900 года. Это коренные рыбные торговцы, ведущие оптовую торговлю рыбой и рыбными продуктами. Представители фирм, сын Маркова и лично сам Марков, живут в поселке, образовавшемся у берега Аральского моря при станции железной дороги того же наименования, и здесь, на берегу самого моря, имеют свои промыслы.

Они устроили большие ледники для хранения и солки рыбы в летнее время. Ледники врыты в землю, и над ними большие сараи. В нижней части в самом леднике установлены большие деревянные чаны, вмещающие до 200 пудов рыбы; все чаны обложены льдом. В них солят рыбу в тузлуке (насыщенный соляной раствор), и достаточно просоленную укладывают в бочки для отправки по железной дороге. Чаны прикрыты крышками в уровень с полом сарая, представляющим верхний этаж ледника и в котором распаковывают и сортируют рыбу, полученную с места лова от рыбаков. Собственно в тузлуке только досаливают рыбу, которая уже посолена самими рыбаками на месте ловли, иначе ее невозможно было бы доставить на промысел в летнее время.

Эти промышленники-купцы сами ловлей рыбы не занимаются, но они скупают ее у рыбаков, входя с некоторыми из них в соглашение; выдают им задатки на покупку снастей и провизии на время лова.

Мокеев и Марков доставляют рыбу на промысел в поселок на собственных лодках морского типа, которые поднимают до 2.000 пудов. Для более скорой, безопасной и удобной доставки рыбы, а также и в видах наивыгоднейшей покупки ее у рыбаков на месте лова, Мокеев построил особый винтовой морского типа пароход в 40 сил, который поднимает 5.000 пудов и стоит до 25.000 рублей. Пароход отапливается нефтью, но в данное время, т. е. летом 1903 года, котел переделывается на дровяное отопление саксаулом, залежь которого имеется в изобилии на острове Николая I-го. В этом крае вопрос о топливе самый жизненный, так как кроме саксаула другого местного топлива нет, и нефть должна быть привозная, а саксаула вообще недостаточно.

Пароход предполагалось с осени 1903 года пустить в ход. В августе 1908 года он ходил в Петроалександровск, находящийся на Амударье в 350 верстах от Аральского моря, и привез 5 тысяч пудов рыбы, совершив эту поездку вполне благополучно в оба конца, пройдя в один конец 5 суток — из них 2½ по Аральскому морю.

Марков кроме ледника имеет еще коптильню.

Обе фирмы при поселке у самого берега моря имеют пристани для выгрузки рыбы из лодок, судов и парохода. Эти же промышленники-купцы скупают рыбу у рыбаков и мелких промышленников в зимнее время и на других станциях Ташкентской дороги и после сортировки ее отправляют на место назначения в свежем или мороженном виде. Конечно, крупные промышленники-оптовики, имея большую оптовую торговлю и значительные сравнительно капиталы, сами создают цену на рыбный товар, и мелкие промышленники с трудом конкурируют с ними. Для сохранения рыбы летнего лова Мокеевы устраивают на реке Сырдарье, после спада вод, особые садки, в которых содержат ее до осени или зимы, для отправки в свежем виде во льду или мороженной на место назначения. Садки эти — простые плетни, устраиваемые в воде у берегов, они делаются длиною 20 и шириною 3—4 сажени.

В городе Перовске купцы Красильниковы и Филатовы имеют свои склады и ледники, в которых они сортируют и солят рыбу.

В живом виде рыбу, кроме особо исключительных случаев, не отправляют.

Ко второму разряду относятся приезжие на зимний сезон лова промышленники, которые рыбы не ловят, но также скупают ее у рыбаков и сами отправляют по железной дороге. Они также выдают рыбакам деньги на снасти и провизию, в виде задатка в счет лова рыбы.

К третьему разряду относятся приезжие мелкие промышленники, они же и рыбаки, так как сами ловят рыбу и сами отправляют ее по железной дороге.

К четвертому разряду относятся местные русские уральцы, коренные рыбаки, а также и приезжие рыбаки, те и другие сами ловят рыбу и продают ее оптовым и мелким промышленникам, забирая от них в большинстве случаев задатки в счет улова. Приезжие рыбаки собираются только на зимний сезон, а коренные рыбаки занимаются ловлей круглый год. Летом рыбаки на своих лодках ходят в море, в озера и в Сырдарью, неводами, сетями и бреднями ловят рыбу и тотчас же на берегах потрошат ее, очищают и солят в земляных ямах, обложенных камышом и устроенных на берегу у каждой партии рыбаков.

Солка производится очень просто: укладывается рыба рядами, каждый ряд пересыпается солью, пока не заполнится вся яма. До заполнения всей ямы временно прикрывают рыбу камышом. Затем, когда яма вся наполнена, ее покрывают толстым слоем камыша и оставляют на несколько недель, после чего доставляют на промыслы сами или сдают промышленникам, которые дают ей должное назначение по своему усмотрению.

К пятому разряду относятся вообще туземные рыбаки-киргизы и татары, сбывающие свой улов тем же промышленникам. Рыбаки-уральцы оказали влияние на киргизов-туземцев, которые стали перенимать от них приемы ловли и более усовершенствованные приборы и снасти.

Соль для соления доставляется местными киргизами по 5 коп. за пуд. Они добывают ее из мелких близлежащих озер, снимая слой соли со дна озера, после того как вода в нем совершенно испарится, промывают ее, очищая от ила и грязи, сушат ее солнце и сбывают рыбакам и промышленникам.

Эта новая отрасль местной промышленности, которая развивается вместе с развитием рыбных промыслов и ранее существовала только для снабжения поваренной солью местных жителей, как кочевых, так и оседлых.

Копчение рыбы еще в зачатке; сушка и вяление производится в незначительном количестве, и, по всей вероятности, никогда не разовьется, по неимению подходящего товара.

С рек и озер, лежащих вдали от станций, рыба доставляется на железную дорогу на верблюдах в тюках, по 12—16 пудов на каждом верблюде. В последнее время появляются и повозки в виде обыкновенных русских телег, запряженных лошадью или верблюдом. Этот извоз тоже дает заработок местному населению.

До открытия дороги рыба отправлялась в ничтожном количестве на верблюдах в Ташкент и Оренбург и близлежащие города. Указать, хотя приблизительно, сколько вывозилось рыбы, совершенно не представляется возможным по отсутствию данных, где бы то ни было зарегистрованных.

Что касается отправки рыбы и рыбных продуктов в последние три года, 1905, 1906 и 1907, то все приводимые мною цифровые данные взяты из печатных «Статистических сведений» Ташкентской дороги за три года.

Рассмотрим эту таблицу.

Пустые клетки в рубрике большой скорости за 1905 год показывают, что в 1905 году рыба не принималась к отправлению большою скоростью.

Пустые клетки граф 8, 9, 10, 11 и 12 за 1906 и 1907 годы показывают, что отправители перестали отправлять консервированную рыбу с пассажирскими поездами, во избежание бесполезного накладного расхода, не вызываемого качеством товара, способного выдержать долгую перевозку.

Сравнивая возрастание отправки рыбы в 1906 и 1907 году в процентном отношении к 1905 г., получим данные, показывающие, что отправка рыбы увеличилась в 1906 году более чем втрое, и в 1907 году втрое против отправки, существовавшей в 1905 году.

По отношению отправки рыбы по роду ее получим данные из следующей таблицы.

Следовательно, отправка красной рыбы увеличилась в 1907 г., по сравнению с 1905 годом, на 7%; отправка красной рыбы в 1906 году увеличилась в три раза; отправка частиковой рыбы за 1907 год увеличилась втрое, а в 1906 году даже более чем в 3¼ раза.

В 1906 году отправка консервированной рыбы против 1905 года возросла на 281%, а в 1907 году увеличилась вдвое; отправка свежей рыбы в 1906 году возросла на 178%, а в 1907 году на 253%.

В то же время в 1905 году отправка свежей рыбы превышала отправку консервированной на 62%, в 1906 году на 17%, а в 1907 году на 164%. Это ясно показывает тенденцию в увеличению отправки рыбы в свежем виде. Это особенно заметно по времени отправления рыбы со станций Ташкентской дороги; в зимнее время, в ноябре, декабре и январе, сезон ловли, отправка свежей рыбы сильно увеличивается, а в летние месяцы значительно уменьшается.

С открытием прямого сообщения отправка рыбы по назначению в Оренбург сильно падает. Из общей таблицы ясно видно, насколько она упала в 1907 году сравнительно с 1906 и 1905 годами. Для наглядности приведу цифры, взятые из граф 3 и 8 и суммированные.

До постройки дороги вся рыба, которая ловилась в бассейне Аральского моря, шла в Оренбург в зимнее время, караванами на верблюдах, и здесь уже распределялась для местного потребления, для рассылки по станциям от Оренбурга до Кинеля и для дальнейшего отправления за пределы Оренбургской ветви. Она отправлялась как свежей, так и соленой, и солилась в Оренбурге. В настоящее время такая отправка совершенно изменилась. Оренбург получает только ту рыбу, которая необходима для потребности города и окрестного района, не имеющего рельсового пути, или для отправки на ближайшие станции мелкими партиями. Весь же рыбный товар, идущий но станциям Ташкентской дороги и за ее пределы, отправляется прямо с места первоначального отправления, или, безошибочнее сказать, с места лова на место потребления, как бы оно отдалено ни было. Надобность в посредничестве Оренбурга миновала.

Этот вывод подтверждается еще следующими данными:

В 1905 году отправка рыбы со станций участка Оренбург — Кинель была только на две десятых менее отправки с участка Ташкент — Оренбург, тогда как в 1906 году она уменьшилась в 6 раз, а в 1907 году в 19 раз.

Действительно, в прежнее время в Оренбурге была одна старая крупная фирма рыбопромышленников, купцов братьев Мокеевых, которая вела торговлю рыбным товаром, получая их караванами и снабжая указанные выше районы; теперь в районе Ташкентской дороги в местах лова Аральского бассейна появилась масса промышленников, ведущих торговлю с различными местностями. Хотя все эти промышленники и конкурируют с Мокеевыми, но все-таки последние считаются пока главными и самыми влиятельными рыбопромышленниками, создающими цены на рыбу в местах ее лова.

Наибольшая рыбная отправка производилась со следующих станций:

Эта таблица показывает также, насколько еще слабо развит морской лов рыбы. Станция Аральское Море, лежащая при самом море, по порядку отправки рыбы в количественном отношении стоит только четвертой, тогда как поверхность водного пространства моря, как и кубическое содержание воды в одном море в несколько десятков раз превышает то и другое в реках и озерах.

Всех станций Ташкентской дороги, отправляющих рыбу собственного лова, до 30, включая и перечисленные десять.

С места лова рыба доставляется на станции исключительно в мешках. По железной дороге она перевозится в следующей таре: соленая — исключительно в бочках; сушеная, вяленая, копченая — в мешках и рогожных кулях; свежая и мороженная, причем только зимою, — в мешках, кулях и ивовых корзинах. Погружают рыбу в обыкновенные вагоны в той таре, в которой ее доставляют на станцию. В настоящее время Ташкентская дорога приспособила багажные вагоны для более удобной перевозки мелких партий свежей и мороженной рыбы в пассажирских поездах, устроив в больших 8-колесных багажных вагонах особые отделения с полом, обитым цинковыми листами, с деревянными решетками для того, чтобы вода от мороженной рыбы и льда стекала свободно, не оставаясь на полу, и не подмачивала рыбу. С помощью такого приспособления рыба будет лучше сохранена и изолирована от другого багажа.

Кроме того, дорога сделала особые ящики для отправки свежей и мороженной рыбы в багажном вагоне, мелкими партиями. Ящики величиной — 2¼ арш. длины, 1½ арш. ширины и глубины. Дно обшито цинком. К бокам приделаны ручки для удобной переноски их.

С рыбным промыслом непосредственно связано добывание зерновой икры, отправка которой сравнительно ничтожна и выразилась в следующих цифрах:

Зернистая икра красной рыбы получается почти исключительно из шипа, которого ловят очень много, и частью из осетра, но последней икры добывается очень мало; за три года добыто всего 1.315 пудов.

Частиковая икра добывается исключительно из щуки, леща и жереха; она мелка, красного цвета и вообще малоценна.

Паюсная (салфеточная) икра в рыбном районе Ташкентской дороги вовсе не приготовляется.

По железной дороге икра перевозится исключительно в бочонках.

Икру отправляют следующие станции:

Заканчивая главу об отправке рыбы по железной дороге, необходимо коснуться самого способа погрузки рыбы на станциях в вагоны. Только большие станции, как Оренбург, Перовск, Казалинск, Челкары — имеют приспособления для погрузки рыбы в вагоны, т. е. только высокую платформу, с которой грузится рыба, упакованная в разную тару, а также имеются пакгаузы для хранения не довезенных мест рыбы в ненастную погоду. На этой же платформе находятся и весы для взвешивания. Что же касается других станций, то, к сожалению, погрузка на них еще находится в самом примитивном состоянии, по неимению ни высоких платформ для удобной погрузки, ни пакгаузов для хранения рыбы. Только на станции Камышлы-Баш, наибольшей по отправке рыбы, устроена временная высокая платформа из шпальных клеток. Кредит на пакгауз разрешен, но не приступлено еще к постройке его.

В зимнее время около станции Камышлы-Баш на земле, лежащей за отчуждением, устраивается временный поселок из киргизских юрт. В них помещается масса стекающихся здесь купцов, промышленников, спекулянтов, рыбаков, продающих рыбу, и возчиков, доставляющих ее. Здесь происходят купля и продажа рыбы, и, конечно, всех необходимых припасов для питания собирающегося народа. Три месяца — ноябрь, декабрь и январь — стоит здесь шум и гам от криков погонщиков, киргизов, резких мычаний верблюдов и людского говора.

Как я уже упоминал выше, цена на рыбу ранее 1905 года была ничтожна и зависела больше от щедрости проезжающих, но как только явилась возможность организовать отправку рыбы по железной дороге, т. е. с 1905 года, сразу установилась довольно высокая цена, которая в 1907 году как будто окончательно сформировалась, а именно:

Цену на рыбу в 1906 году надо считать на 15 и 20% ниже этой цены.

Тарифные ставки на провоз рыбы довольно высокие.

Рыба живая, мороженая, свежая и свежая во льду, всякая, а также рыба пересыпанная солью (для предохранения от порчи) свежая и свежая мороженая перевозится при попудной отправке по II классу, а при повагонной отправке по дифференциалу № 6.

Рыба вяленая, копченая, соленая, сушеная — красная, при попудной отправке по IV классу, а при повагонной отправке по дифференциалу № 9; частиковая по IV классу и дифференциалу № 18.

Возьмем пример перевозки малой скорости от Камышлы-Баша до Москвы, на расстоянии 2.258 верст. Вагон свежей рыбы и красной консервированной (дифференциалы № 6 и 9), ставка 67,72 с пуда — стоит 413 р. 10 к. + 7 р. 92 к. (дополнительного сбора) = 421 р. 2 к.; частиковой (дифференциал № 18), ставки 50,68 — стоит 309 р. 14 к. + 7 р. 92 к. = 317 р. 06 к.

Насколько выгодна для дороги перевозка рыбы, можно заключить из сравнения со стоимостью перевозки хлеба в зерне, которая производится по специальному хлебному тарифу. При попудной отправке в 610 пудов, провозная плата за хлеб в зерне от Камышлы-Баша до Москвы — 235 р. 91 к., а при повагонной отправке в 750 пуд. — 192 руб.

Для большей наглядности протаксируем все количество перевезенной в 1907 году рыбы, а также количество хлеба, предполагая отправку того и другого из Камышлы-Баша в Москву. Данные возьмем из таблицы № 4.

Суммируя, получим 589.567 р. 96 к.

Для того же количества пудов хлеба (915.211) получим:

Следовательно, доход от перевозки рыбы получается более чем в три раза против дохода от перевозки хлеба, при тех же расходах дороги.

Успехи рыбопромышленности находятся в наибольшей зависимости от степени размножения рыбы вообще, и, частью, от правильности организации самого лова, но в районе Аральского бассейна местные условия создали еще и особый род зависимости — от разлива реки Сырдарьи.

Заканчивая обзор рыбопромышленности Ташкентского района, нахожу необходимым выяснить эти вопросы ввиду тесной связи их с количеством отправляемого по дороге рыбного продукта.

По отношению к размножению рыбы, полагаю, не может быть никаких данных, дающих основание предполагать возможность уменьшения ее.

Аральское море с рекою Сырдарьею и массою озер, из которых половина заросла камышом, находится в таких широтах, где продолжительность летнего периода, с высокой температурой, создало исключительно благоприятные условия для развития низших водных животных, служащих пищею для рыбы. Особенность питания составляет главный элемент размножения и роста рыбы, и оно в этой местности вполне гарантировано. Обилие солнечного тепла, бесспорно, немало способствует успеху размножения рыбы.

Сохранению рыбы много способствует обилие камышей в озерах и южной части моря. В камышах рыба укрывается от зоркого глаза и сетей рыбаков и может размножаться, сохраняться и расти беспрепятственно. Это своего рода резервы, служащие как бы для образования рыбного богатства и для его охраны.

К тому же господствующие на Аральском море северо-западные ветры искусственно загоняют рыбу в камыши, спасая ее от усиленного лова.

Что касается лова рыбы, то, очевидно, потребность в рыбном товаре и увеличивающийся спрос на него вызовут неминуемо организацию морского лова. В настоящее время рыбе предоставлена почти полная свобода пользоваться всей громадной площадью (61 тысяча кв. верст) моря, из которой только часть ее, очень ничтожная, около берегов, утилизирована для лова. Очевидно, должны явиться предприниматели, которые возьмут на себя инициативу организации морского лова, заведут морские суда, с надлежащей оснасткой и рыболовными приборами, и начнут использовать нетронутое рыбное богатство в глубине моря и в местах, удаленных от берегов.

Из графы 15 таблицы первой видно, что в 1905 году рыбы отправлено 982 тысячи пудов, а в 1907 году только 915 тысяч; такие данные как будто бы явно свидетельствуют об уменьшении улова, т. е. количества рыбы. Это далеко не так. Уменьшение лова зависит от совершенно исключительных причин, именно от разлива реки Сырдарьи. В 1905, 1906 и 1907 годах разливы Сырдарьи были незначительны, почему озера, где в настоящее время главным образом происходит лов, были истощены ловом двух лет 1905 и 1906 гг.; количество же рыбы пополнялось незначительно или даже вовсе не пополнялось, так как масса озер не соединялась с Сырдарьей во время слабого разлива.

Не только количество рыбы, загоняемой в озера разливом реки, т. е. полой водой, но самой воды настолько убавилось, что некоторые озера значительно понизили свои уровни и даже почти пересохли. Это обстоятельство даже повлекло к прекращению водоснабжения по дороге на тех станциях, питание водою которых было устроено из озера, сильное падение уровня которого отвело воду от берегов и обнажило забирные трубы водоприемника, и подача воды прекратилась. Ранее итого года понижение уровня воды в этом озере на наблюдалось.

При особо усиленной испаряемости воды в здешней местности, озера, кроме, конечно, самых больших, имеющих другие источники пополнения водою, как подземные ключи и протоки, — не могут сохранять достаточно воды без пополнения ее временно разливами Сырдарьи.

В 1908 году разлив был исключительно громаден, почему все озера пополнены водою и, одновременно с нею, и рыбой; поэтому улов зимней кампании 1908—1909 года должен быть весьма обилен. Данные за 1908 и 1909 годы укажут, верно ли мое предположение.

Из таблицы № 7 видно, что в 1906 году остальные станции, кроме 10 поименованных в ней, дали 371.991 пуд рыбы, а в 1907 г. всего 116.704. Это именно потому, что остальные станции главным образом добывают рыбу из озер, не пополненных рыбой и водой разливом реки в предыдущие годы.

Станции Казалинск и Перовск получают рыбу из Сырдарьи, и они увеличили отправку в 1907 году сравнительно с 1906 годом. Станция Кара-Узяк значительно уменьшила отправку, вследствие уменьшения воды и рыбы в реке Кара-Узяк.

Станции Терень-Узяк и Бик-Баули значительно уменьшили отправку вследствие уменьшения воды и рыбы в озерах. Вообще, районы станций, добывавшие рыбу из озер, жалуются на истощение рыбы в 1907 году, что само собой попятно из изложенных мною причин, но общего истощения не должно быть, так как станции, получающие рыбу <не> из Аральского моря, как Аральское Море, Камышлы-Баш, а из Сырдарьи, — Казалинск и Перовск, увеличили отправку.

Что действительно уменьшается, — это количество улова крупной рыбы, особенно осетра, и это понятно: напуганная ловом крупная рыба уходит в море и держится глубоких мест, где еще не научились ловить ее.

Как доказательство способности рыбы к размножению в этом крае, не могу не привести рельефный факт, заслуживающий внимания. Во время постройки северного участка дороги, строитель его, инженер Урсати, приказал — наловить рыбы в озерах и реке Кара-Узяке, живой доставить ее на станцию Челкар в больших чанах, в которых развозят питьевую воду по станциям, и спустить в Челкарское озеро, находящееся при самой станции.

В течение каких-нибудь пяти лет, в этом озере, — в котором никогда не было рыбы, а попасть в него из другой реки или озера она не могла, по неимению с ними сообщения, — развелась масса рыбы; теперь ее уже ловят на удочку, и она составляет предмет питания низших железнодорожных служащих. Есть уже окуни и сазаны до 5—8 вершков.

Во всяком случае надо надеяться, что рыбные промыслы Аральского бассейна не только не уменьшатся, но должны, несомненно, развиваться все более и более и сохраниться на многие годы, давая заработок местным жителям, а также Ташкентской дороге и дорогам, за нею лежащим, при отправке рыбы в прямом сообщении.

Со временем правительственная регламентация и досмотр еще более упорядочат промысел и поставят его на правильное начало, что еще более будет способствовать размножению рыбы и увеличению улова.

В первой главе мною приведены выдержки из правил, регламентирующих рыбную ловлю, которыми установлен порядок охраны рыбы в видах наибольшего размножения ее и недопущения истощения рыбного богатства края.

До сих пор улов рыбы, производимый в Амударье, не доходил до станций Ташкентской дороги, по неимению средств сообщения по морю, но недалеко то время, когда на Аральском море появятся морские суда, которые будут доставлять рыбу с Амударьи через Аральское море на станцию Аральское Море или Казалинск.

В нынешнем году уже есть попытки к этому. Фирма Лапшина и Кормилицына предполагает устроить две морские шкуны, предназначаемые для перевозки грузов и людей по Аральскому морю из Амударьинского отдела и хивинских владений. Уже пароход готов и ходит временно по Сырдарье, совершая пробные рейсы; он плоскодонный и предназначен для плавания по Амударье. В устье ее будут перегружаться грузы и пересаживаться пассажиры в морские шкуны.

Пароход собран на Аральском море в поселке рыбных промыслов, а части его в разобранном виде доставлены по железной дороге. Шкуны будут доставлять хивинский хлопок и рыбу Амударьинского лова к станции железной дороги. Когда установится это судоходство, отправка рыбы со станции Аральское Море значительно увеличится. Опыт, сделанный в этом году Мокеевым на его новом морском пароходе, доказал полную возможность доставлять рыбу в Аральское море из Амударьи.

Между Амударьей и Казалинском существует водное сообщение с помощью так называемых каюков — больших лодок с выпуклым дном, вместимостью от 3 до 4 тысяч пудов. В них возят пшеницу, ячмень и джугару (род местной перловой крупы) из Хивинского ханства. Каюки проходят Аральское море в 30—40 дней каботажным способом, идя на парусах и шестах около восточных берегов моря. Но рыба еще не доставляется в каюках, хотя это было бы весьма возможно до замерзания берегов. С открытием пароходства грузы можно доставлять в тех же каюках буксирными пароходами, что ускорит следование грузя почти в 10 раз.

На Амударье имеется казенная Амударьинская паровая флотилия, часть судов которой совершает рейсы пассажирского сообщения между городами Петроалександровском и Чарджуем.

В Петербурге имеется Императорское Российское общество рыбоводства и рыболовства, но, к сожалению, вновь народившаяся аральская рыбопромышленность еще не обратила на себя его внимание, и в районе ее никому не известно о существовании такого общества, которое могло бы оказать местной рыбопромышленности посильную услугу.

По инициативе его уже дважды собирался в Петербурге рыбопромышленный съезд в 1889 и 1902 году и в 1909 году был созван международный конгресс, выработавший проект устава рыболовства, внесенный на рассмотрение Государственной Думы.

В основание этого проекта внесено заведывание рыболовством на новых началах децентрализации, перенесением центра тяжести забот о нем и выработки мер для развития рыболовства и рыбоводства на местные учреждения, при непосредственном участии земских и городских представителей, а также рыбопромышленников и рыбоводов.

10 января 1910-го года созывается Всероссийский рыбопромышленный съезд. Может быть, к участию в нем будут привлечены и местные деятели по рыболовству и рыбопромышленности, для выражения своих нужд и пожеланий.

(Продолжение следует)