Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

TurkOff

При русских порядках

М. А. Терентьев. Туркестан и туркестанцы // Вестник Европы, 1875, т. V.

В. В. Верещагин. Мулла Керим и мулла Рахим по дороге на базар ссорятся. 1873

Collapse ) В половине настоящего столетия были приняты оренбургскими властями некоторые меры для охранения киргизов от нашествий бухарских проповедников, как бы в противовес нашей крайней веротерпимости, устраивавшей прежде мечети и школы для пропаганды исламизма, печатавшей на казенный счет коран, ставившей экзаменованных, указных мулл и даже преследовавшей расколы в мусульманстве, вместо того чтобы по крайней мере терпеть их, хотя бы ради последовательности: при этом, между прочим, коменданту форта № 1, или Казалинска, предписано было ловить мулл в аулах и задавать им острастку. Комендант объявил киргизам, что за каждого представленного к нему муллу он будет платить по три рубля. — Киргизы сразу оказали величайшее усердие в доставке мулл! Муллам задана «острастка» (у козаков есть для этого годный инструмент) и объявлено, что если попадутся в другой раз, то порция острастки будет увеличена… Усердие киргизов нисколько не охладело даже и тогда, когда комендант понизил цену до полтинника за штуку. Collapse )

Татарин, сколько-нибудь знающий свои книги, не упустит ни одного случая потолковать с киргизом о вере, уличить его в равнодушии, в невежестве, посмеяться над его немусульманским именем и прочее.

— Что такое Ит-аяк? — пристает поборник ислама к сконфуженному киргизу. — Ит-аяк — собачья нога! — разве прилично называться так верному мусульманину? Отчего не назвали тебя Магометом в честь пророка, а не то Омаром, Гаруном, Сулейманом? Твоего сына зовут Кара-кутак — зачем ты дал такое позорное имя? ведь при женщине и сказать-то стыдно?

— Это не я дал, а жена — тут не моя вина… мать дает имя, а не отец, — оправдывается киргиз.

— Не баба должна давать имя, а мулла; баба дура — что ей в мальчишке понравится, она так и бухнет: будь, мол, ты Кара-кутак, а ты Куте-бар! Тьфу! мерзость какая!

Collapse ) самое сильное наше средство — это равноправность; перед таким, искони усвоенным нами христианским космополитизмом не существуют «ни раб, ни свободь, ни грек, ни варвар». Наша политика относительно покоренных народов есть политика гражданского равноправия, которое делает жителя Кульджи, Ташкента, Самарканда сразу таким же русским гражданином, каков, например, житель Москвы, да еще, пожалуй, и с разными льготами.

Политика наша есть политика самопожертвования, более тратящая на покоренных, чем приобретающая от них. Наш великорусский крестьянин платит чуть не втрое более, чем, например, поляк, а получает назад, в виде школ, дорог, мостов, больниц — чуть не вдесятеро менее. Об азиатских подданных наших, платящих всего до 1 р. 10 коп. с души и не несущих ни постойной, ни рекрутской повинностей, и говорить нечего. Эта политика проведена по всей нашей истории и составляет одно из ее блистательных отличий. Collapse )

Врщ1

Персия при Наср-эд-Дин-шахе (3)

Мисль-Рустем. Персия при Наср-Эдин-шахе с 1882 по 1888 г. — СПб., 1897. (Мисль-Рустем — псевдоним Меняева, одного из инструкторов Персидской казачьей бригады).

I. Дорога от Каспийского моря до Тегерана. II. Столица Персии Тегеран. III. Перс и его жизнь. IV. Женщины в Персии. V. Наср-Эдин-шах. VI. VII. Салам (шахский выход). VIII. Правители и наказание в Персии. IX. Тамаша и персидские публичные развлечения. X. Тазие — священные мистерии. XI. Персидская пехота. XII. Артиллерия. XIII. Кавалерия. XIV. Персидская казачья бригада. XV. Любопытные окрестности столицы. XVI. Обо всем, о чем не было сказано в предыдущих главах.

ОЧЕРК III-й
Перс и его жизнь

Младен­чество. — Воспи­тание. — Образо­ва­ние. — Медерсе. — Пи­ща. — Наруж­ность перса. — Харак­тер и наклон­ности. — Клят­вы. — Храб­рость. — Обы­чаи. — Руга­тель­ства. — Заня­тия дня. — Ут­ро. — День. — Бани. — Ве­чер. — Рели­гиоз­ность. — Общее впечат­ле­ние, оставля­емое персом.



Торговец вареной свеклой (?)
Здесь и далее фото А. Севрюгина


Collapse )
Врщ1

Памяти погибших в Пржевальской сельскохозяйственной школе

А. Башмаков. Памяти погибших в Пржевальской сельскохоз. школе // Семиречье: ежемесячный сельскохозяйственный и мелиорационный журнал. 1916, № 11.

Во время киргизского мятежа в августе месяце текущего года была разгромлена ферма Пржевальской сельскохозяйственной школы, и в это время погибли от рук мятежников управляющий школой Алексей Александрович Псалмопевцев, преподаватели: Адам Христофорович Лагздин и Семен Александрович Яхонтов. Collapse )

Когда мятежники обложили соломой и подожгли здание интерната, в верхнем этаже которого спасалось от разъяренной безумной толпы все школьное население заимки и переселенцы ближайшего к ферме поселка, Ф. В. не пожелал выйти из интерната вместе с остальными и погиб в пламени под обломками рухнувшего здания, над возведением которого сам трудился около 1½ лет.

Нам остается сказать: мир праху вашему, скромные труженики, пусть будет вам легка земля, пусть те семена разумного, доброго, вечного, которые вы старались сеять по мере своих сил и уменья не только среди русской, но и киргизской молодежи, дадут плоды, и настанет время, когда минует всякая возможность повторения столь безумного и столь ужасного злодеяния, жертвою которого вы пали, презрев свое благополучие и личную безопасность и исполнив свято свой служебный долг до конца!



О мятеже 1916 года:
Королёва В. В. История киргизского мятежа 1916 года в описании семиреченского духовенства;
Леонский В. Д. Автономный город Беловодск.
Врщ1

Медресе Туркестанского края (3/3)

Ф. М. Керенский. Наши учебные заведения: Медресе Туркестанского края // Журнал Министерства народного просвещения, 1892, № 11.

Часть 1. Часть 2.

III.

Мударрис — слово арабское, значит: обучающий. Мударрисами называются учителя медресе.

Ислам рекомендует мусульманам чтить учителя больше, чем отца с матерью. Побои его, говорит мусульманская мудрость, лучше и полезнее ласк родителей. Родители низводят душу человека с неба на землю; учитель помогает ей взойти с земли на небо. С почтением следует относиться не только к самому учителю, но и к его потомкам. В учительных книгах говорится: тот, кто показал мне хотя бы одну букву, тем самым приобрел надо мною права хозяина; кто преподал мне хотя бы один стих Корана, тот — мой хозяин. Кто не уважает ученых и своих учителей, тот никогда не получит никакой пользы от усвоенных им знаний. Вежливый ученик во время пути не должен идти впереди своего учителя. Он не должен садиться на то место, на котором раньше сидел муаллим, учитель. Придя на урок, ученик не должен стучаться в дверь комнаты, в которой живет или учит муаллим, а смиренно ждать его появления, сидя на корточках иди стоя за дверью. Во время урока ученик не должен без необходимости сидеть близко к учителю. Он должен не умствуя учить то, что прикажет учитель, и избегать поступков, которыми может рассердить или огорчить учителя. Если последний грустен, не надо беспокоить его вопросами.



Муллы и музыканты. Коканд. Начало XX в.

Правила по части школьной дисциплины большинством учащихся исполняются лишь по наружности. Ученики, обращаясь к учителю, называют его таксыр, господин. Когда учитель входит в комнату или встает, все ученики вскакивают с своих мест, складывают руки на животе и уничиженно преклоняют головы, потупляя взоры; при встрече с учителем на улице, его приветствуют салямом и поклонами, для чего конные нередко сходят с лошади. При всем этом замечено, что действительно почтительные и душевные отношения к учителям крайне редки. За глаза их хулят, бранят, передразнивают и унижают так же, как других лиц, особенного почтения к которым шариат не рекомендует.

Collapse )


См. также:
Автобиография кокандского поэта Закирджана Фирката;
Калоши казанского шитья (Садриддин Айни).
Врщ1

Медресе Туркестанского края (2/3)

Ф. М. Керенский. Наши учебные заведения: Медресе Туркестанского края // Журнал Министерства народного просвещения, 1892, № 11.

Часть 1. Часть 2. Часть 3.

II.

Бухара, Самарканд и Коканд унаследовали славную когда-то мусульманскую образованность в периоде ее замирания. Дальнейшая деятельность среднеазиатских книжников сосредоточилась на схоластической разработке мусульманского богословия и права, или, другими словами, на изучении шариата. На шариат стали смотреть как на науку всех наук; верили и верят, что только в шариате можно найти ответы на все запросы человеческого ума. Зная, что представителям науки ислам отводит высокое место, и что, по учению хадис, сборника канонических преданий, даже сон ученого лучше, чем намаз неуча, что для Бога нет человека угоднее того ученого, который в жизни своей руководится наукой, — жрецы шариатской казуистики возмнили и мнят о себе как об истинных мудрецах, которые украшают землю подобно тому, как звезды украшают небо. Шариат, с жалкими обрывками искалеченной древнегреческой науки и письменности, составляет материал учебной программы среднеазиатского медресе. Ученые ислама убеждены в том, что шариатом исчерпана вся глубина знаний, закончены все поиски за истиной, что ни одно учение его не должно подлежать ни критике, ни исследованию. Истинный мусульманин не может иметь никаких сомнений. А кто сомневается, тот «да будет неверным, то есть отступником от веры; жена его да будет разведена с ним». По шариату, отступничество от веры одного из супругов влечет за собою расторжение брака.




Учебные программы медресе в их главных чертах были выработаны около десяти веков тому назад, причем и книги, употребляемые в качестве учебников, не много новее программ.

Collapse )
Врщ1

Медресе Туркестанского края (1/3)

Ф. М. Керенский. Наши учебные заведения: Медресе Туркестанского края // Журнал Министерства народного просвещения, 1892, № 11.

Часть 2. Часть 3.

I.

С лишком четверть века прошло со времени присоединения Туркестанского края к империи. Пора познакомиться с тамошней мусульманской школой и заняться ею. Настоящие сведения об этой школе заимствованы — одни, наиболее подробные, из официальных данных, другие из частных сообщений, проверенных нашим личным наблюдением.

Арабское слово медресе́, или, по туземному произношению, мадраса́, значит училище. Основание древнейших в крае медресе, какие имеются в Самарканде, Коканде и Ташкенте, относится к XV веку, а наибольшее число их основано в текущем столетии.



Строящееся медресе султана Мурад-бека в Кокане.
Фото из «Туркестанского альбома» (1871—1872)


Благоустроенное медресе имеет вид правильного четырехугольника, обнесенного кирпичной стеной, ко внутренней стороне которой пристраиваются — худжра́, или кельи для учащихся (муллы), а иногда и для учителей (мударрисы), дарс-хане, то есть классная комната, одна или несколько, и, наконец, мечеть.

Collapse )
Drv

Пенджикентские досуги

Г. А. Арандаренко. Малоизвестные города Зеравшанского округа // Арандаренко Г. А. Досуги в Туркестане. 1874—1889. — СПб., 1889.

Цитадель г. Пянджикенда


Collapse ) факт столь значительного перевеса мужского элемента над женским находится в связи с особенностями социального положения в городах Средней Азии класса зажиточного, отвлекающегося от семейной жизни страстным поклонением Афродите, которую представляют здесь пригожие мальчики (батчи). Мало-мальски денежно состоятельная молодежь пенджекенцев, предварительно поклонения Гименею, до 30-летнего возраста предается вполне кутежу, проводит все вечера зимы вне своего дома, в сообществе батчей, содержимых на артельных началах довольно оригинального устава. Компания приятелей-сверстников, человек 10—20, уговаривается открыть на зимний сезон гостиную (михман-хана) на условиях равномерного платежа расходов единовременных и периодических. Никакая гостиная у оседлых туземцев Средней Азии не мыслима без пригожего «розе подобного», как восхищаются сарты, мальчика — и найти его нетрудно. Компания высмотрела уже в селениях несколько экземпляров «красавцев», «сладкопевцев», «эфирных юношей» и отправляет вперегонку другой артели своего депутата с ангажементом. Отец или мать торгуются с антрепренером с таким же циническим спокойствием, с каким тянут за хвост продаваемого на базаре бычка, совершают у казия (судьи) запродажный акт: получают 40 рублей за 6 месяцев наемки и отпускают «розе подобное» детище с пожеланием успеха. Collapse )

Ошибаются, жестоко ошибаются те из многочисленных наших любителей покушать и паче испить, которые, садясь за стол в сакле какого-нибудь богатого сарта, провидят в таком явлении созывания на тамашу (угощение) нравственный метаморфоз, стремление «одухотвориться в цивилизации путем постепенности и умеренности». Ничуть не бывало. Бывший в 1866—1871 г. самаркандский казий, Камаль-Этдин, этот «новатор», разыгрывал два года комедию передовика, пил шампанское, держал коляску, устраивал частые парадные тамаши (обеды) «с барынями» под влиянием идеи «одухотворения»? Нет, только по индуктивной наклонности к испиванию и потому, что получал от судейской практики прямого дохода около 20 т. рублей. Утешались многие, и начальство, конечно, в особенности, что казий понял требование времени, понял обязательность для себя быть примером для своих сородичей, и только этими стимулами стремился дать образование своему сыну в русской школе. Каково же было удивление и разочарование для всех, когда смещенный за служебные злоупотребления Камаль-Этдин немедленно вытребовал из Ташкента своего сына, не дав ему окончить школу, — продал коляску, сервизы, мебель и выбросил из своего дома все европейское (даже рамы оконные), позаимствованное подражанием только для обмана властей, снисходивших ко всем недостаткам этого туземца в полном неведении, разумеется, что ловкий сарт сразу понял, как надо действовать.

Collapse )

Врщ1

Неудержимый поток

Письма Н. И. Ильминского к обер-прокурору Святейшего Синода Константину Петровичу Победоносцеву. — Казань, 1895.

4 апреля 1887 года. <…> Русские колонизаторы, на первых порах раскольники, наглые и злые, явились [на Алтай] с враждою к православию и с пренебрежением к инородцам; в слух новокрещенцев ругали церковь или насильственно отнимали у них угодья и земли. Со многих сторон приводилось мне слышать, что вообще великоруссы — плохие колонизаторы: они все норовят на даровое и на чужое, в религиозном отношении — невежды, в нравственном — распущенные, в хозяйстве — неряхи. Гораздо способнее к колонизации оказываются хохлы: трудолюбивы, домовиты, трезвы и степенны, знают молитвы и усердны к церкви.



Начало заселения участка в степи. Тургайская обл. Начало XX в.


Усадьба переселенца-екатеринославца через 5 лет
по водворении на участке. Тургайская обл. Начало XX в.


Вообще у нас колонизация, особенно усилившаяся за последние годы, ведется нехорошо. Это как бы огромный поток, с которого сняли плотину, и он понесся неудержимо, все затопляя и разрушая. Collapse ) В Кустанай-Тургайской области в продолжение лет пяти набралось свыше 10 т. русских крестьян с разных губерний, разных сект и толков. Назначенная заблаговременно для переселенцев земля оказалась для такой массы народа недостаточной: начались самовольные захваты, побоища, чуть не убийства. Collapse )

Врщ1

Китайские эмигранты в Семиречье и распространение среди них православия (3)

Н. П. Остроумов. Китайские эмигранты в Семиреченской области Туркестанского края и распространение среди них православного христианства. — Казань, 1879. Другие части: [1], [2], [3], [4].
Православно-миссионерская деятельность сарканских священников — оо. Чернявского и Покровского — среди эмигрантов


Collapse ) Сарканские казаки до 1868 года жили в течение 12-ти лет без церкви и без священника, и в этот продолжительный период привыкли к своему беспастырскому, внецерковному состоянию. Среди них, вследствие такой обстановки их религиозно-нравственного быта, укоренился раскол, побудивший и не отпавших еще от церкви к грубому отношению их к церкви и священнику, и ослаблял нравственное влияние последнего. В то же время это зараженное расколом и загрубелое в религиозно-нравственном отношении казачество вредно влияло и на новокрещенных, показывая им примеры самой дикой необузданности. Так, напр., в 1868 году казак Назар, очевидно, зараженный духоборческою ересью, разбил св. икону, ударив ее об пол; в 1869 году казак Ольшанский внушал эмигрантам, что они молятся не истинным иконам, а ложным, что они молятся диаволу, но не Богу; в том же 1869 году православные сарканские казаки затратили на свои нужды все церковные деньги, которые только по распоряжению семиреченского военного губернатора были с них взысканы; в 1870 году из-под казачьего караула пропала церковная кружка с сборными деньгами, взысканными с казаков по распоряжению того же губернатора и пр. т. п.


Казаки и китайцы (илл. из книги Гийома Капю „La toit du monde“, 1890)

Приведенные факты достаточно характеризуют русское население Саркана; сарканское казачество, очевидно, не только не могло помогать священнику-миссионеру в его тяжкой задаче просвещения православною христианскою верою и обрусения эмигрантов, но и отвлекало значительную долю энергии священника на ослабление их вредного нравственного влияния на эмигрантов. Collapse )

Врщ1

Как в Катта-Кургане появилась школа

Ф. Поспелов.   А. Ф. Зеленецкий. К 30-летней годовщине основания русской школы в город Катта-Кургане, ныне Катта-Курганского приходского училища для детей обоего пола (1873—1903) // Русская школа, 1904, № 1.

В 1903 году исполнилось тридцать лет со времени официального открытия русской школы в городе Катта-Кургане, основанной покойным протоиереем Алексеем Федоровичем Зеленецким. Поэтому считаем своевременным познакомить читателей с историей этой школы, а также и с учебно-педагогической деятельностью основателя ее, о. Зеленецкого. Collapse )

Город Катта-Курган — бывшая резиденция бухарского бека, ныне уездный город Самаркандской области, расположен в долине р. Зеравшана, в 73 верстах от бывшей столицы грозного Тамерлана, ныне областного города Самарканда, и в 12 верстах от границы Бухарского ханства.


Северная часть города Кятты-Курган. Арык Нахри-Пай. Вид из цитадели. 1871—1872

Прибыв к месту служения и не найдя школы, о. Алексей занялся обучением детей нижних чинов гарнизона, туземцев, индийцев и евреев, открыв школу у себя в доме, состоявшем из двух комнат, из которых одну занимал сам, а другую, большую, обратил в класс. Collapse ) Спрашивается, что заставило его принимать на себя тяжелый труд возиться с детишками, разными по вере и национальности, в душной небольшой сырой комнате, да еще обременять себя разными отчетностями по школе? Ответ, конечно, один — любовь к делу. И это подтвердят все, кто только видел его в роли учителя. Не раз, например, видели о. Алексея, идущего в школу с карманами, нагруженными кишмишем или конфетами, предназначенными в поощрение старательным и лучшим ученикам. Есть и теперь еще в Катта-Кургане бывшие ученики, которые вспоминают, как батюшка [о. Алексея батюшкой звали и ученики из сартов, евреев и индийцев], по приходе в класс, выгружал на стол из карманов содержимое, приговаривая: «Кто знает урок и кто будет вести себя послушно, тот получит кишмиш или конфеты». Ученикам из туземцев о. Алексей часто говаривал: «Учись, Латиф, будешь со временем курбашой, волостным или переводчиком». И Латиф учился, кончил курс в приходском училище и получил установленное свидетельство; Collapse ) а теперь он — джуй-шагрский волостной управитель, украшен почетными халатами 2 и 3 разряда и двумя медалями, и именуется Латифбай Шарифбаев.

Collapse )