Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

GorSor

На границе. Кяхта и Маймайчен (Учено-торговая экспедиция в Китай 1874-1875 гг.)

П. Я. Пясецкий. Путешествие по Китаю в 1874—1875 гг. (через Сибирь, Монголию, Восточный, Средний и Северо-Западный Китай). Том I. — СПб., 1880.

Другие отрывки: По Монголии. Урга, Встреча с хутухтой, Хами, Возвращение в Россию. Зайсанский пост.


Ж. Легра. Кяхта. Гостиный двор. 1890-е (humus)


Collapse )

Наши пять экипажей въехали на просторный двор и остановились у крыльца дома кяхтинского купца Н. К. Соколова, который любезно предложил его к нашим услугам на время остановки в Кяхте. — Дом двухэтажный, просторный и благоустроенный. Тотчас разместились мы с нашими вещами по разным комнатам и намеревались приступить к одному из больших наслаждений в дороге — умыванию и переодеванию, чтоб потом идти скорее, за китайскую границу, знакомиться с май-май-чэнскими сынами Поднебесной империи; но не успели снять сюртуков, как в комнату, в которой я поместился с Матусовским, они сами вошли к нам в числе четырех. Подойдя к нам и приветствуя нас по-русски, они подали по очереди руку так обыкновенно и просто, как будто мы были их старыми приятелями и как будто они являлись к нам уже в сотый раз. Тотчас мы почувствовали сильный запах чесноку и опийного дыма; тем не менее, я очень обрадовался их посещению, потому что мне хотелось скорее увидать этих представителей интересного народа, и я принялся рассматривать их самих, их платье и обувь, даже с большею бесцеремонностью, чем они поступали с нами, потому что для них русские люди уже не были диковиной.

Началась беседа на русском языке, который здешние китайцы знают почти все, но этот язык до такой степени не похож на наш, что ему справедливо дали особое название «кяхтинского языка»: как только разговор перешел за пределы приветствий и самых обыкновенных фраз, так продолжение его оказалось невозможным, — требовался посредник, переводчик, чтоб продолжать беседу. Таким переводчиком служит обыкновенно кто-нибудь из русских, кяхтинских жителей. Вот для примера несколько образцов этого неприятного наречия, которым, к сожалению, говорят с китайцами все кяхтинцы.

Collapse )
TurkOff

Зайсанский пост: Основание

И. Ф. Бабков. Воспоминания о моей службе в Западной Сибири. 1859—1875 г. Разграничение с Западным Китаем 1869 г. — СПб., 1912.


А. Боярский. Ущелье Джемини близ Зайсанского поста. 1875


По возвращении с китайской границы я поспешил закончить проект организации управления киргизами вновь присоединенного к владениям России Зайсанского края. Прежде всего было необходимо упрочить нашу власть во вновь присоединенном крае, распространить в нем русскую народность и развить материальное благосостояние в среде туземного кочевого населения. Для осуществления этой цели и исходя из того основания, что русский народ должен находиться на окраинах государства и, наконец, ввиду тогдашнего тревожного положения дел в сопредельных провинциях Западного Китая, необходимо было также оградить пограничный край от враждебных покушений со стороны китайских инородцев и для этого озаботиться выбором близ границы такого опорного пункта, который мог бы служить средоточием всего управления Зайсанским краем и сборным местом для войск, охраняющих границу, а также и основанием русского заселения на этой окраине империи.

Collapse )

Припоминая приведенную выше беседу мою с инженерным офицером, я пришел к убеждению, что необходимо предварительно собрать от туземного населения самые подробные сведения о приграничных местностях Зайсанской равнины, более удобных для заселения. Дело это приходилось держать в строжайшей тайне, чтобы не встревожить преждевременными слухами пограничных киргиз, которые вообще недоверчиво относятся к русской колонизации, вследствие которой им приходится уступать лучшие свои земли под наши поселения. Это обстоятельство заставило меня обратиться за советом к ташкентцу Букашу, жившему в то время вблизи Аркатского пикета на пути из Семипалатинска в Сергиополь. Проезжая во время чугучакских переговоров ежегодно несколько раз по этому пути, я часто встречался на Аркате с Букашем и подолгу беседовал с ним. Букаш превосходно знал местность пограничного края на западных пределах Китая, часто бывал в Чугучаке и Кульдже, а также и в Кашгаре вместе с Валихановым. Это был человек вполне надежный и преданный нашему правительству. Я вызвал Букаша в Семипалатинск, где он имел собственный дом. Вскоре по его приезде я имел с ним свидание, во время которого между прочим разговором я коснулся занимающего меня вопроса о том, какая местность Зайсанского края оказывается наиболее удобною для колонизации. Букаш обещал рекомендовать мне одного торгующего татарина, приезжавшего ежегодно по своим торговым делам в кочевья киргиз этого края и превосходно знающего пограничную местность. Ввиду упомянутой выше необходимости держать это дело в тайне, я приезжал к Букашу инкогнито поздно ночью и успел добыть от ожидавшего меня у Букаша татарина нужные сведения. Щедро вознаградив татарина, я в то же время пригрозил ему ни под каким видом не разглашать о наших свиданиях и собеседованиях в доме Букаша, под опасением строжайшей ответственности. Все это, как оказалось впоследствии, было в точности исполнено.

Collapse )
Val

Ковалевский, Гасфорд, Валиханов

И. Ф. Бабков. Воспоминания о моей службе в Западной Сибири. 1859—1875 г. Разграничение с Западным Китаем 1869 г. — СПб., 1912.


Ч. Ч. Валиханов. Автопортрет. Перо. 1856


Collapse )

Е. П. Ковалевский принадлежит к числу замечательных русских деятелей, ознаменовавших себя важными заслугами как на ученом, так и на административном поприщах. Изданием описаний предпринятых им путешествий во внутреннюю Африку, Черногорию и Китай он приобрел почетную известность талантливого писателя и знатока Востока. В 1847 г., по приглашению египетского вице-короля Мехмеда-Али, Е. П. Ковалевский, для исследования золотых россыпей, совершил экспедицию в Нубию, где доходил до местности Фатцогло на Голубом Ниле. В 1849 году, сопровождая членов нашей духовной миссии в Пекин, Е. П. Ковалевский содействовал своим влиянием, чтобы миссия следовала в Пекин в пределах Монголии по купеческому тракту, несравненно более удобному для переезда сравнительно с прежней дорогой через Аргалинские пески, по которым умышленно водили нашу миссию китайские чиновники, и притом каждый раз по разным направлениям, с целью ввести нас в заблуждение о прямом и кратчайшем пути, ведущем в Пекин через Монголию. В 1851 г. Е. П. Ковалевский заключил в Кульдже с уполномоченными китайского правительства известный Кульджинский трактат, по которому были открыты для русской торговли города Западного Китая Чугучак и Кульджа и учреждались в этих городах русские консульства. Удачным заключением этого трактата Е. П. Ковалевский как бы указал на неотложную необходимость прочная занятия нами Заилийского края и водворения в среде киргиз Большой и Дикокаменной орды надлежащего порядка и спокойствия, которые могли бы обеспечить беспрепятственное следование торговых караванов в пределы Западного Китая через земли, занятый сими киргизами. С этой точки зрения, Кульджинский трактат имеет важное значение не только в торговом, но и в политическом отношении, послужив энергическим побуждением к продолжению наступательного движения вглубь Средней Азии, начатого генералом князем Горчаковым, который был первым из генерал-губернаторов Западной Сибири, положившим начало к занятию нами Заилийского края и сообщившим правительству и ученому миру первые сведения об этой отдельной окраине нашего отечества. В 1853 г. Е. П. Ковалевский был командирован в Молдавию и Валахию, а в 1856 году получил назначение на важный и ответственный пост директора Азиатского департамента. Мысль о посылке нашего агента в Кашгар и о необходимости образовать именно в Ташкенте военно-административный центр для управления Туркестанским краем принадлежит также Е. П. Ковалевскому.

Егор Петрович принял меня, как уже знакомого ему, весьма радушно и очень много и подробно расспрашивал о китайской границе и о происходивших переговорах с китайцами в Чугучаке. Все его замечания и указания по китайским делам отличались верностью взгляда и были приняты мною с чувством глубокой признательности. Затем наша беседа оживилась воспоминаниями прошедшего и коснулась, между прочим, посылки нашего агента в Кашгар, для чего был избран Г. X. Гасфордом молодой офицер из киргиз Чокан Валиханов.

Здесь я должен сделать небольшой перерыв и сказать несколько слов о командировании Валиханова в Кашгар.

Collapse )
_________________________
См. также:

Рассказы и очерки Е. П. Ковалевского:
Зюльма, или женщина на Востоке. (Ташкент);
Туркменец Рахман-Аяз;
Военная экспедиция по закраинам льда, у восточных берегов Каспийского моря;
Английские офицеры в Средней Азии;
Поездка в Кульджу.

Очерки Ч. Ч. Валиханова:
Кашгарские сердцепохитительницы (отрывки из нескольких работ);
Очерки Джунгарии (отрывок);
Дневник поездки на Иссык-Куль (отрывок);
О мусульманстве в Степи.
TurkOff

Казаки и гуркхи. Встреча экспедиций Громбчевского и Янгхазбенда в Каракоруме (1889)

1) Gen. Bronisław Grąbczewski. W pustyniach Raskemu i Tybetu. — Warszawa, 1925.
2) В. Попель-Махницки, А. Плескачиньски, К. Плескачиньска. Неоткрытые путешествия: Дневник экспедиции Бронислава Громбчевского 1889—1890 как свидетельство истории и элемент культурного наследия. — Poznań, 2017.

К ранее публиковавшимся в Фэйс-Буке снимкам добавлен текст из дневника путешественника и новые фото из обеих книг.


Эскорт экспедиций: оренбургские казаки с русской стороны, гуркхи с английской

Collapse )
Врщ1

Летние поездки натуралиста: В Северной Персии (3/3)

А. М. Никольский, доктор зоологии. Летние поездки натуралиста. — СПб., 1900.

Часть 1. Часть 2.


Травянистая степь вблизи гор


На следующий день мы вернулись в Нардын. Молодые ханы попросили меня остаться еще на день, когда туркменские ханы племени гокланов должны были явиться с поздравлениями к начальнику Нардына по случаю дня его рождения. Прибывшие туркмены, по большей части молодой рослый народ, держали себя с достоинством и даже с некоторой надменностью. Все они были вооружены винтовками и ножами; а у некоторых были русские пехотные берданки работы Ижевского завода, попавшие к ним от текинцев. Как известно, под Геок-Тепе не одна тысяча наших солдат сложили свои головы. Их ружья достались текинцам, а те перепродали их персидским туркменам, когда Текинский оазис был присоединен к русским владениям. Теперь наши берданки принимают очень деятельное участие в грабежах и убийствах в здешней стране десятирублевых голов.

Collapse )
Врщ1

Летние поездки натуралиста: В Северной Персии (2/3)

А. М. Никольский, доктор зоологии. Летние поездки натуралиста. — СПб., 1900.

Часть 1. Часть 2. Часть 3.

Долина в Хорасанских горах. Вышка, куда складывается сжатый хлеб для защиты от кабанов


По мере того, как наши лошади карабкались вверх, становилось прохладнее, лес редел и мельчал. В окрестностях Алястана, за исключением грецкого ореха, шатром раскинувшегося над нашей палаткой, крупных деревьев не было. Румяные лица жителей аула указывали на то, что здесь уже кончилось царство лихорадки, и, действительно, я скоро перестал стучать по ночам зубами, и только руки мои по-прежнему бессильно висели как плети, благодаря чему фазаны, выскакивавшие из-под моих ног не дождавшись выстрела, благополучно улетали в кусты. Эти благородные, но глупые птицы отчасти были обязаны своим спасением… чему бы вы думали?.. Мусульманскому посту, уразе, в течение которого правоверные не едят целый день, до наступления ночи. Правоверные заставили справлять свой пост и меня, православного. Если не считать двух-трех горшков молока за неделю, единственной провизией, которую мне удавалось доставать в Алястане, были чуреки. Так называются тонкие, как холст, длиной по крайней мере в аршин, пресные лепешки, столько же пригодные для еды, как и для употребления вместо салфетки. Вот из этих-то салфеток, и только из них одних, мне и приходилось набираться силы, отобранной у меня персидской лихорадкой. Очевидно, это было возможно не в очень короткий срок, чем и пользовались фазаны. Мне оставалось обратить свое внимание на птиц, которых можно было стрелять не спеша, в то время, когда они сидят на ветке. Но увы!.. это были щеглы, зяблики, трясогузки и другие птицы не больше воробья, чаще же синицы. На охоту за этой лилипутской дичью я отправлялся куда-нибудь подальше от аула. Чтобы не ронять в глазах персиян престижа русской нации, я жарил и съедал свою крошечную добычу там же, в лесу, закусывая чуреками и дикой алычой.

Collapse )
kazak

В краю Туманных гор (1/2)

Г. С. Карелин. Журнал экспедиции 1832 года // Записки Императорского Русского географического общества по общей географии. Том X. 1883.

ОКОНЧАНИЕ

http://galeneastro.livejournal.com


13 (25) июня. В четыре часа утра, с попутным свежим ветром, снялись с якоря и поплыли к Туманным горам. […] Поворотив на SSO, стали на перпендикуляре горы Яман-Айракли, по трехчасовом плавании бросили якорь в полутораста саженях от берега на 18-ти футах глубины. Грунт песчано-иловатый с ракушею.

Оставя на судах 20 человек вахтенных казаков, съехал я со всеми остальными на берег. Нам представилась дикая картина сколь беспорядочно, но живописною рукою природы набросанная. Из среды громады камней возвышались разнообразные исполинские утесы, представлявшие в бесчисленных видах и изменениях своих развалины, колокольни, башни, столбы, пирамиды и тому подобное. Collapse ) Еще с моря завидели мы несколько киргизцев, бродивших по скалам и за нами присматривавших. Сначала почли мы их за горных орлов или диких коз, но скоро разуверились. Мне необходимо нужно было сблизиться с ними. Как для того, чтобы узнать название урочищ и все до местностей относящееся, так и для других сведений, без коих наши труды и розыскания были бы не только многосложны, но отчасти и невозможны. Посему составил я три партии надежных людей, из коих с одною пошел прямо, а другие две послал вправо и влево по ущельям и утесам, строжайше подтвердив, чтобы, наблюдая возможную осторожность, в драку с туземцами не входили.

Мы вошли в ущелья; после многих стараний и хлопот, нам удалось нагнать в разных местах двоих киргизцев, старика и молодого. Оба вооружены были винтовками с фитилями. Младший неоднократно прицеливался в казаков, но всякий раз фитиль задувало ветром. Collapse )

GorSor

Кавказ (1936)



Collapse )

Еще карточки: Сирия. Ливан. Государство Алавитов, Палестина, Аравия, Ирак, Азиатская Турция, Иран, Афганистан.

Другие материалы о Кавказе:
Г. Джегитов. Пир на Кавказе [Тифлис];
В. П. Мельницкий. Переезды по России в 1852 году [Ставропольская губерния];
В. Э. Иверсен. Отчет о поездке на Московскую политехническую выставку;
М. И. Венюков. Исторические очерки России;
А. В. Квитка. Поездка в Ахал-Теке [Владикавказ, Грозный, Хасав-Юрт, Петровск, Баку];
Д. А. Лухманов. Жизнь моряка [Баку];
В. С. Кривенко. Очерки Кавказа [Тифлис];
Е. Л. Марков. Очерки Кавказа [Тифлис];
Е. Л. Марков. Россия в Средней Азии [Баку];
С. Н. Терпигорев. С дороги [Баку];
С. Н. Терпигорев. В стране фонтанов и колпаков [Тифлис, Елисаветполь, Баку];
Генерал-майор Александр Михайлович Алиханов (Максуд-бек Алихан-Аварский) // Книга русской скорби;
В. Н. Гартевельд. Среди сыпучих песков и отрубленных голов [Баку];
О привлечении к отбыванию воинской повинности некоторых частей населения, освобожденного от нее до настоящего времени;
Из Стамбула в Ташкент: Фотопленки Поля Надара [Батум, Тифлис, Баку];
Мясной экстракт Либиха: Кавказ и его обитатели;
Мясной экстракт Либиха: По Кавказу.
Врщ1

Поездка в северо-восточную Персию и Закаспийскую область (3/3)

А. М. Никольский. Поездка в северо-восточную Персию и Закаспийскую область // Записки Императорского Русского географического общества по общей географии. Том XV, № 7. 1886.

Часть 1. Часть 2.



Collapse ) Накануне моего приезда в Гярмаб начальнику поста было прислано предписание строго следить за проезжающими ввиду того, что, по полученным сведениям, какой-то англичанин с шпионскими целями намерен пройти из Персии в Закаспийскую область.

Мое появление со стороны Персии, как раз на другой день после получения предписания, показалось начальнику поста очень подозрительным. Он потребовал мои бумаги и, не удовольствовавшись этим, произвел обыск, который нимало не рассеял его подозрений. Опираясь на то, что бумаги могут быть фальшивы, и что между моими вещами были предметы английского происхождения, напр. ружье, револьвер и друг., также на то, что в моем дневнике записаны сведения о дорогах, что совсем не касается естественных наук, начальник Гярмабского поста объявил меня и моего переводчика арестованными по подозрению в шпионстве в интересах англичан. Он отобрал от меня оружие, карты, дневник и под конвоем трех вооруженных казаков отправил в ночь на 19 июля в Асхабад.

От Гярмаба до Геок-Тепе существует колесная дорога, по которой и повезли меня с проводником, местами сокращая путь по горным тропинкам. К рассвету мы прибыли в Геок-Тепе, откуда чрез несколько часов, выкормив лошадей, казаки повезли нас в Асхабад. К вечеру добрались мы до этого города и, благодаря любезности моих провожатых, вместо кутузки остановились на постоялом дворе. Утром на следующий день весь базар знал, что поймали англичанина, и всякий лез на двор, чтобы посмотреть, каков он из себя. Уверенность в моем английском происхождении была настолько велика, что первое, о чем меня спросили на предварительном допросе, было: «Говорите ли вы по-русски?» Collapse )

Врщ1

Поездка в северо-восточную Персию и Закаспийскую область (1/3)

А. М. Никольский. Поездка в северо-восточную Персию и Закаспийскую область // Записки Императорского Русского географического общества по общей географии. Том XV, № 7. 1886.

Часть 2. Часть 3.

Башня среди поля, в которой спасаются при набеге туркмен.
Здесь и далее фото Б. Д. Коровякова — участника экспедиции
Н. А. Зарудного в Восточную Персию (1896 г.)



Collapse ) Пройдя верст 15, мы перебродили реку против туркменского аула Гюргень, где глубина воды не более двух аршин. В ауле живет джафарбайский хан, бывший прежде на русской службе. Узнав о нашем прибытии, он не замедлил отрекомендоваться и выразить сетования на русское начальство. По его словам, во время проведения телеграфной линии из Чикишляра в Асхабад он охранял работы и не получил за это условленного вознаграждения. Одно время он был челекеньским ханом и не только не удостоился никаких наград, но был даже оштрафован. Персидское же правительство дало ему чин полковника, и сам шах, кроме жалованья, присылает ему множество подарков. Свой рассказ хан подтверждал русскими и персидскими документами. «И теперь, — говорил он в заключение, — если бы русские озолотили меня, я ни за что не пошел бы на их службу». Неизвестно, насколько справедливы упреки его нашим властям, несомненно только то, что русским не было никакой надобности особенно ухаживать за ханом, как это делает шах. Вся политика персидского правительства по отношению к беспокойным туркменам заключается в том, чтобы привлечь на свою сторону их ханов. Collapse )

Жители аула адербейджанцы, или турки [так будем называть их и мы], как они себя называют, выселены сюда, чтобы служить оплотом против нападения туркмен на Астрабадскую провинцию. Для этой же цели служит ряд маленьких крепостей, расположенных дугой от Ак-Калы до подножья гор. Много невзгод принесла этим туркам их миссия, да и теперь нередки кровавые схватки с соседним разбойничьим племенем. Туркмены то и дело отбивают у них скот и, нападая на безоружных, уводят их в плен. С пленными они обходятся очень жестоко. К нам в лагерь приходил молодой турок, попавший в лапы к этим варварам. Они нещадно били его и кончили тем, что заставили его съесть его собственные уши. Только после того, как отец его заплатил выкуп в 100 туман [около 330 рублей], они отпустили его на свободу. Персидскому правительству хорошо известно такое положение вещей, равно как и то, что у туркмен находится множество пленных персов, но единственное проявление заботы властей о своих подданных заключается в том, что они предоставляют каждому право расправляться по-своему и даже поощряют убийство в возмездие за разбой. За голову каждого убитого алломана правительство выдает убийце 5 туман (около 17 рублей), который кроме того, берет лошадь и всё, что может взять с убитого. Таким образом, здесь аулы предоставлены самим себе.

Жители укрепляют свои деревни стенами, ходят всюду вооруженные, даже на пашни, расположенные на расстоянии не более двух верст от аула. Здесь во время полевых работ они держат под рукой свои винтовки, тревожно оглядываясь по сторонам.

При случае они жестоко мстят туркменам за разбои, и мы были свидетелями подобной кровавой расправы. Collapse )