Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

TurkOff

Тьма непроглядная: Рассказ из гаремной жизни (3/7)

Н. Н. Каразин. Тьма непроглядная. Рассказ из гаремной жизни // Нива, 1898, № 8—13.

Часть 1. Часть 2. Часть 3. Часть 4. Часть 5. Часть 6. Часть 7.

Всего минут за пять до прихода старухи хозяин отлучился из дому. Улькун-Курсак известно было это обстоятельство, но она сделала несколько удивленную физиономию, будто отсутствие Суффи для нее неожиданно и даже несколько неприятно.

— Эх! А я было хотела поговорить с ним… И куда это он только уехал? — произнесла она, погладила ласково рукою по черным, лоснящимся волосам Эстер и присела с нею рядышком.

Collapse )
TurkOff

Тьма непроглядная: Рассказ из гаремной жизни (1/7)

Н. Н. Каразин. Тьма непроглядная. Рассказ из гаремной жизни // Нива, 1898, № 8—13.

Часть 2. Часть 3. Часть 4. Часть 5. Часть 6. Часть 7.

I

В общей сакле, на женской половине дома купца Суффи Казиметова, сидели две женщины и разговаривали очень оживленно, то, очевидно, увлекаясь, довольно громко, даже вскрикивая и перебивая друг друга, то понижая голос почти до шепота, причем обе боязливо поглядывали на боковую дверь, завешанную тяжелым текинским ковром.

Несмотря на большую груду раскаленных угольев под железным таганом в центре помещения, в сакле было холодно, и собеседницы плотно кутались в теплые халаты, накинутые поверх голов, и усердно поджимали под себя ноги, обутые в мягкие сафьянные «ичеги».

Collapse )
Tatarin

Семиречье и Кульджа (татарские мемуары). 6. Кульджа

Г. Ш. Кармышева. К истории татарской интеллигенции (1890—1930-е годы). Мемуары / Пер. с татарского Ф. Х. Мухамедиевой, составитель Б. Х. Кармышева. — М., 2004.

1. Джаркент, Верный, 2. Верный, 3. Верный, 4. Гавриловка, Копал, Попутный, 5. Кульджа, 6. Кульджа, 7. Кульджа.

Кульджа. Мечеть таранчей. Н. Ордэ (Ф. Ордэн), конец XIX в.


Снова наступила весна, становится тепло. Тогда еще действовал старый календарь. Первое марта соответствовало нынешнему четырнадцатому. В начале марта начинали сажать картофель и лук. Отец принес саженцы и посадил вокруг дома. Бывший хозяин земли, на которой мы построились, дедушка Иляахун из своего сада принес семь-восемь саженцев груш и тоже посадил в один ряд. Он копал ямы и сажал, а я носила в ведре воду из арыка и наливала в ямы. Он иногда садился отдохнуть, и я садилась рядом. Он мне рассказывал про свои молодые годы, как воевал с китайцами, какие совершал подвиги, о Садыре Кангрыке и о других [Речь идет об уйгурско-дунганском восстании 1864—1877 годов в Китае против господства маньчжурско-китайских феодалов и династии Цин. Жестоко подавлено цинскими властями. Садир — один из руководителей восстания таранчей Кульджинского края. Кангрык — «гнусавый» — его прозвище.]. Еще он рассказывал, как увел дочку китайского губернатора, вырастил и женился на ней. От этой жены у него было двое похожих на него высоких сыновей, две взрослые дочери и одна поменьше. Жена его уйгурские слова выговаривала не очень хорошо. Одевалась она опрятно и пять раз в день совершала намаз.

Collapse )
Drv

Байга

Н. Н. Каразин. Байга.

Н. Н. Каразин. Байга — местная игра в Каты-Кургане. 1872


У серкера Годай-Аггалыка, после восьмилетнего бесплодного супружества, родился сын. Аллах услышал молитвы старого Годая и ниспослал свою благодать на молодую жену его Ассаль, которая сообщила об этом своему повелителю.

Ласки, заботливость, всевозможные угождения и исключения из суровых правил гаремной жизни посыпались на счастливую Ассаль. Она была полная властительница в богатом доме Годая-Аггалыка: все окружающее завидывало ей и заискивало в ее расположении.

Одна только мысль сильно беспокоила любимую жену: эта мысль была боязнь, что ее беременность разрешится девочкой, и тогда прощай ее власть, ее обаяние на мужа: все могло обратиться в противоположность; а чем виновата была бы бедная женщина?

Но, как я уже говорил, «Аллах велик и милостив», и новый обитатель нашей планеты оказался мальчиком, да еще каким! — здоровым, толстым, горластым, — короче, обещающим быть вторым экземпляром Годая.

Collapse )


Другие произведения Николая Каразина: [Три дня в мазарке], [На далеких окраинах] (роман), [В камышах] (отрывок из повести), [Юнуска-головорез], [Старый Кашкара], [Богатый купец бай Мирза-Кудлай], [Докторша], [Как чабар Мумын берег вверенную ему казенную почту], [Джигитская честь], [Тюркмен Сяркей], [Ночь под снегом], [Охота на тигра в русских пределах], [Атлар], [Наурусова яма], [Кочевья по Иссык-Кулю], [Таук], [Писанка], [Писанка], [От Оренбурга до Ташкента], [Скорбный путь].
Tatarin

Семиречье и Кульджа (татарские мемуары). 4. Гавриловка, Копал, Попутный

Г. Ш. Кармышева. К истории татарской интеллигенции (1890—1930-е годы). Мемуары / Пер. с татарского Ф. Х. Мухамедиевой, составитель Б. Х. Кармышева. — М., 2004.

Другие части: 1. Джаркент, Верный, 2. Верный, 3. Верный, 4. Гавриловка, Копал, Попутный, 5. Кульджа.

В Талды-Кургане мы, наверное, остановились у дяди Галиаскара. Я не помню точно. Позже мы жили на самой большой улице села, в недавно построенном угловом деревянном доме. Collapse ) По соседству с нами жили одни богачи-торговцы. Поскольку здесь татары перемешались с казахами, они в основном разговаривали по-казахски. Жило здесь еще много украинцев (их называли хохлами) и мордвы, а также русских — казаков и москалей. Все они были хлебопашцы. Украинцы запрягали волов, а москали — упитанных лошадей. Народ здесь очень трудолюбивый. Мы не видели ни одной бедной семьи. Collapse )



Дом зажиточного переселенца. Семиреченская обл.

Украинцы жили богато. Но богатством нисколько не наслаждались. Они все время заняты работой: сеяли много хлеба. Одевались в домотканые льняные рубахи; полотенца, мешочки и мешки — все было своего изготовления. Хозяин дома, где мы жили, тоже был зажиточный. Иногда я к ним захаживала. Collapse ) Много было у них и скота: коров, быков, телят, лошадей, выкармливали двух кабанчиков. Половина помещения, где находились кабанчики, была заполнена грязью чуть не до колен. Как они там валялись! Мне было интересно на них смотреть. Я, вернувшись домой, рассказывала маме: «Бедные кабанчики, валяются в грязи. Зачем они их так мучают? Неужели нельзя их держать в сухом месте? Если не верите, пойдите посмотрите!» Мама сказала: «Наверно, так положено. Только мне и не хватало на них смотреть, делать нечего!» Collapse )

TurkOff

Тюркмен Сяркей (2/2)

Н. Н. Каразин. Тюркмен Сяркей. (Начало здесь).

Года два тому назад, старый капитан, Ларион Маркович Скобленый, дослужившийся до своего почтенного чина из солдат, и все в степи, чуть не с самого рекрутства, собирался устроить новоселье по случаю получения, наконец, под старость, теплого, постоянного местечка, смотрителя складов сухарных, в форте на Аму, и ждал только приезда своей семьи из Казалинска, с которою уже списался по этому поводу, уведомив, что, мол, «фатерка обстроена первым сортом, и даже с небелью». «Чистая половина особо, хоть генерала принимать, так в пору, и кладовые есть с ледником… А денег на дорогу выслано через купца Мудреного тридцать пять рублей, а ежели что не хватит, то доплачено будет здесь, на месте».


Тарантас (с рис. В. Верещагина)

Получив такое послание, Алена Васильевна Скобленая, третья жена уже, с двумя малолетками, одним грудным даже, снарядила свой тарантасик, наняла киргизика с тройкою верблюдов и, благословясь, тронулась в дальний путь через пустыни Кызылкумские…

Collapse )
Врщ1

На верблюдах. 9

Н. Уралов. На верблюдах. Воспоминания из жизни в Средней Азии. — СПб., 1897. Начало. Предыдущая часть.

Collapse ) В стороне, у речки, расположился аул, состоявший из 10—12 желомеек, пропитанных нищетой, — вот и все население этой роскошной и привольной местности. Это было первое киргизское становище, встреченное нами во время долгого пути. Возчики наши и аульцы чрезвычайно обрадовались, словно родные встретились после долгой разлуки, хотя до этого они даже не видали никогда друг друга. То и дело слышались приветствия.

— Аман сыс–ба?
— Аман–ба.
— Мал аман–ба?
— Аман.
— Катын аман–ба?
— Аман. [Здоров ли? — Здоров. — Скот здоров ли? — Здоров. — Бабы здоровы ли? — И бабы здоровы].

Таким образом, киргизы являются не особенно вежливыми кавалерами: сначала спросят о здоровье друг друга, потом о здоровье скота, и затем уже осведомляются о своих прекрасных половинах. При этом еще на вопрос, здоровы ли бабы, отвечают обыкновенно таким тоном, который ясно доказывает, что–де «черт ли им делается, понятно, здоровы». Collapse )


Т. Шевченко. Трио. 1851.

Collapse )

Врщ1

На верблюдах. 8

Н. Уралов. На верблюдах. Воспоминания из жизни в Средней Азии. — СПб., 1897. Другие части: [1], [2], [3], [4], [5], [6], [7], [9], [10].

Collapse ) теперь путешествия по степи сделались делом обычным не только для нас, русских, но и для бухарских купцов, во всяком случае сильно ослепленных предрассудками, во–первых, и весьма резонно побаивавшихся отваживаться прежде путешествовать по безводной пустыне, во–вторых. Как Кавказ, освобожденный от хищных беев, дал возможность производительному населению этого края развить его неисчерпаемые источники богатства, так и Туркестанский край (недавно представлявший terra incognita), стал в наши дни таким Эльдорадо, к которому стремятся тысячи предприимчивых людей. В 70–х годах, однако, мы не слыхали ни о каких таких штуках, называемых «артезианскими колодцами», а, отправляясь в путь, попросту брали с собой в запас воды в количестве, достаточном для переезда от одного вырытого колодца к другому. Правда, подобные расчеты не всегда оправдывались: иногда от жары вода испарялась, иногда нечаянно турсуки отвязывались и разрывались в лоскутья, а иногда, придя к вырытому каким–то неведомым благодетелем колодцу, путешественники заставали одну зияющую дыру, откуда несло разлагающимися трупами, если не всегда человеческими, то звериными.

Collapse ) Повар Кулпашка, захватив с собой турсук, первый бросился за водой, но не успел он сделать и двух шагов, как из–за муллушки что–то пукнуло, показался беловатый дымок — и Кулпашка прямо носом сунулся в песок, сильно взрыхлив его. Вслед за этим раздался дикий крик, и шестеро всадников с длинными тонкими пиками наперевес бросились на наш караван. Collapse )

Врщ1

Геок-Тепе после штурма (чтение для солдат)

[А. Н. Маслов]. Осада и штурм текинской крепости Геок-Тепе. — СПб.: Издание редакции журнала «Чтение для солдат», 1882.

Collapse ) Несмотря на утомление, солдаты толпились вокруг костров, натащив из кибиток сковород, железных листов, «кунганов» и прочей утвари, и все это пекло, жарило и варило… Тут приготовлялись и лепешки, и галушки, и плоские хлебы, жаркое в разном виде и из разного мяса; при этом вырезались отборнейшие куски, а остальное бросалось в сторону. Collapse )

Вдруг вспыхивает где-нибудь большое пламя, и сноп искр, как фейерверк, озаряет ночной мрак; это пылают кибитки, подожженные каким-нибудь забулдыгой… На пожар едет патруль.

— Что это вы, подлецы, тут зажгли? — кричит старший. — Вы все кибитки хотите спалить, что ли? Мало вам, дуракам, что вам позволили все брать тут; нет, надо еще жечь! Потушить сейчас! Ну!.. ты чего стоишь? бери лопату и засыпай… Collapse )

Около одного из костров, на холме сидит человек пять солдат. Collapse ) Все едят уже не в первый раз, и поэтому выражение лиц несколько серьезное и спокойное. Еда сопровождается беседою.

— И красивые, братцы, бабы у текинцев, только горя им теперь много…

— Пропади они совсем — бабы! — говорит унтер-офицер, — баловство одно… Теперь, сказывают, опять в степу пойдем… Collapse )

Обширная внутренняя площадь крепости, уставленная тысячами кибиток, была занята нашими солдатами и казаками; они бродили из кибитки в кибитку и брали все, что ни попадало под руки. Добыча состояла главным образом из ковровых изделий, серебряных украшений и денег. Collapse )

При взятии крепости, было освобождено довольно много рабов-персов, которых солдаты, в пылу боя, узнавали по трусливому и униженному виду и оковам, которые они волокли на ногах. Только что их освободили, недавние рабы бросились… не драться, а грабить.

Какой-то старый перс с двумя другими, помоложе, даже еще не сняв как следует цепей с своих ног, поймал поскорее двух ишаков и какого-то облезлого верблюда и до того их навьючил коврами и всякой всячиной, что, под массою груза, от верблюда были только видны ноги и голова, а от ишаков даже ничего не было видно. В таком только виде он решился отступить из крепости; но у ворот был задержан караулом.

— Ты это что? — сказал начальник караула, — мало тебе, подлецу, что тебе свободу дали, да и жизнь сохранили… Ибрагимов!

— Чего изволите!

— Переведи ему это… Мало тебе подлецу? Дай ему в шею! Свалить все это… Бери, братцы, кому требуется… Мало тебе? Дай, дай ему еще раз! переведи ему это..! А теперь — вон из крепости!

Так и ушел старик ни с чем, сохраняя воспоминание о русских подзатыльниках. Collapse )

TurkOff

Судьба империи

А. К. Гейнс. Дневник 1865 года. Путешествие по Киргизским степям // Собрание литературных трудов А. К. Гейнса. Том I. — СПб., 1897.

На карте 1720-х Джунгария, последняя кочевая империя,
выделена зеленым. Это не максимальные ее границы;
города Туркестан и Ташкент еще не взяты…



Collapse ) Сегодня были у нас почетнейшие старшины калмыков. Один из них имеет чин китайского полковника. Это дикари в полном значении слова, от которых нельзя добиться ничего толкового. Впрочем, начальник Алтын-Имельского отряда, конной артиллерии поручик Рейнталь, представлявший нам калмыков, сказал, что вся калмыцкая армия должна завтра приблизиться к Алматам, и что он повернет их с проселочной дороги на почтовую, так что мы при проезде увидим их. Collapse )

Над постепенно поднимающеюся долиною виднелись высокие Алатавские горы, белеющие яркою белизною. Тут, около лога, толпилась грязная толпа людей, суетившихся около остовов кошей. Кое-где бродил тощий скот, лаяли и выли собаки, с диким видом визжали дети, барахтались по земле грудные ребята, и все это было тоще, голодно, грязно, неописанно грязно.

Фатальна судьба злополучных калмыков! Все их трепали, и трепали основательно: китайцы, русские, киргизы, теперь опять киргизы с дунгенями. Из ойратской державы, имевшей такое значение для судьбы всей Средней Азии, — вот обломки, едва тащащие ноги от холода и усталости! Какая разница со временами Галдан-Цырена!.. Теперь они в виду Алматов как беглецы, принятые из милости, а немного более ста лет тому назад Алматы или, вернее, место, на котором они стоят, были укрепленною зимовкою брата Галдан-Цырена!.. Collapse )

А что ни говори, много услуг оказывает Россия цивилизации, двигаясь далее и далее вглубь Азии. Беспристрастный историк даст настоящую цену когда-нибудь великому историческому назначению России, которое она выполняет лучше и умнее, чем управляется сама внутри. Там, где утвердилась железная нога России, невозможны эти баранты на большой масштаб, которые в Азии называются войнами, как невозможны переселения целых племен, бросающих все, чтобы вынести и спасти только жизнь свою и своих детей!

Не таким ли образом совершалось переселение народов в средние века?..