Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

TurkOff

«Не в добрый час»

Н. Н. Каразин. «Не в добрый час» // Нива, 1885, № 46.


Н. Н. Каразин. Рисунок к рассказу «Не в добрый час»


Лет двадцать тому назад, известный Орско-Казалинский почтовый тракт был еще едва намечен.

Тогда, по взятии Ташкента, мы впервые плотно уселись в бассейне Сырдарьи и, конечно, с первых дней своего нового местопребывания, ощутили настойчивую и неотложную надобность в правильных путях сообщения с метрополиею… Первой соединительной артериею и должен был служить Орско-Казалинско-Ташкентский тракт, первая половина которого, до Казалинска, то есть до устий Сыра, кое-как существовала уже раньше. Правильное движение почт и пассажиров по этим пустыням, сыпучим пескам, топким солончакам и береговым чащам (джунглям) было тогда почти немыслимо; местные кочевники положительно не понимали такого, хотя бы и простого, дела, а выписывать весь многотысячный состав почтогонятелей из России было немыслимо. Самые местности представляли препятствия чуть не на каждом шагу; дурная соленая вода и бескормица, при непривычном труде, морили лошадей тысячами… Косоглазые полуидиоты-номады не умели справляться с упряжкою, и калечили вдребезги экипажи… В дорогу надо было запасаться на месяц, а то и более, всем необходимым… И то, что теперь, двадцать лет спустя, кажется положительным пустяком, легкою и даже приятною двухнедельною прогулкою, то тогда представлялось великим подвижничеством, требовавшим массы энергии, твердости духа и плоти, чуть ли не чем-то вроде геркулесовых подвигов.

Collapse )
Val

Воспоминания о Киргизской степи (3/4)

Ф. Ц.   Воспоминания о Киргизской степи // Лучи: журнал для девиц, издаваемый Александрою Ишимовою. 1854, т. 9, № 1, 2.

Часть 1. Часть 2. Часть 3. Часть 4.




К половине июля здоровье мое поправилось; я собрался сделать поездку верхом в горы на кочевку султана Камбара, который приезжал на Арасан несколько раз просить меня к себе. Репутация этого дикаря была не совсем чиста: он считался батырем, т. е. удальцом в частых несправедливых набегах, которыми сделал себе киргизскую славу и состояние в орде. С поселением казаков на Капале Камбар присмирел; следуя азиатской политике, был осторожен, вкрадчив и услужлив перед русскими. Он и мне беспрестанно предлагал свои услуги; я нанимал у него корову для молока и покупал баранов для стола — следовательно, не мог отказаться посетить его, да и притом мне любопытно было видеть этого батыря в его семье.

Collapse )

Лишь только я подъехал к султанской большой белой юрте и занес ногу из стремени, как показался в ее дверях хозяин ее — султан Камбар. Я соскочил и подал ему руку, которую он принял обеими своими руками и прижал к груди своей. Через казака, служившего мне переводчиком, спросил я о здоровье султана.

Казак, знающий все степные приличия, передал мой вопрос полным обычным киргизским изречением:

— Здоров ли твой скот, твоя душа, жена, дети и прочая мелочь?

— Пасиба, блакадору! А твой здорова? — сказал Камбар, обращаясь с поклонами прямо ко мне и стараясь говорить по-русски. — Торока суда не устал? Вот мой дом; ты козаин, ми слука твой! — повторял он, кланяясь и поддерживая войлочные двери юрты, в которую мы вместе вошли.

Collapse )
Val

Воспоминания о Киргизской степи (2/4)

Ф. Ц.   Воспоминания о Киргизской степи // Лучи: журнал для девиц, издаваемый Александрою Ишимовою. 1854, т. 9, № 1, 2.

Часть 1. Часть 2. Часть 3. Часть 4.




Приказ и вместе крепость Аягузская стоит на правом берегу горной речки Аягуза, служащей первой гранью Семиреченского края, называемого так от семи рек, падающих с хребта Джан, или Алатау. Аягуз после течения то бурного в горах, то спокойного среди песков, верстах в двухстах от своего истока — впадает в озеро Болхаш. В крепости стоит отряд пехоты, а в станице живут несколько сотен казаков под начальством отрядного начальника, который вместе и комендант крепости. Станица расположена правильными улицами вдоль берега; тут же раскинуты и юрты киргиз, живущих всегда близ казачьих станиц. Выше по реке, в версте расстояния, раскинулась татарская слободка, с опрятными домиками зажиточных торговцев, которые ездят в Чугучак и Кульджу для мены рогатого скота и овец своих на чай и прочие произведения, выгодно сбываемые в степи, а также в Семипалатинске и Петропавловске.

Collapse )
Val

Воспоминания о Киргизской степи (1/4)

Ф. Ц.   Воспоминания о Киргизской степи // Лучи: журнал для девиц, издаваемый Александрою Ишимовою. 1854, т. 9, № 1, 2.

Часть 1. Часть 2. Часть 3. Часть 4.




Исполняя желание ваше, добрый друг мой, пишу вам воспоминания поездки моей в 1851 году в Киргизскую степь на серные воды, которые нам, русским, еще мало известны, но которые более 200 лет уважаются кочующей ордой по своей целительности и называются Арасан, т. е. святой ключ.

Желал бы я владеть пером так, чтобы уметь передать вам все красоты этой степи, все впечатления мои там и те чувства благодарности к Творцу, которые возбуждаются в сердце человека посреди величия и безмолвия пустыни! Но напрасно желание мое: перо мое не пишет так, как бы я хотел!

Начну же рассказ мой просто, припоминая все случившееся со мною во время этого путешествия по дневнику, который я вел тогда. Служа в О*, я любил в свободное время развлекаться охотой, и благодаря этой забаве захворал однажды зимой сильным ревматизмом, который продержал меня шесть месяцев в постели. В мае я едва начинал двигаться и собирался уже для поправления здоровья ехать в родную Украйну, как один из докторов О*-ских посоветовал мне съездить прежде полечиться на серные воды, находящиеся на границах Средней и Большой орд, близ новой крепости нашей Капал, воздвигнутой за два года перед тем у подошвы Алатавских гор, на рубеже Большой орды, находящейся в подданстве России. Это место в соседстве китайских, ташкентских и кокандских владений, с которыми орда имела столкновения то торговые и миролюбивые, то неприязненные, известные под названием баранты, т. е. угона скота и грабежа. Как скоро заселилась новая крепость 300-ми казачьих семейств, орда стала спокойнее и перестала ссориться с соседями.

Collapse )
GorSor

Совы и пчелы

Э. А. Эверсман. Естественная история Оренбургского края. Часть III. Естественная история птиц Оренбургского края / Перевод В. И. Даля. — Казань, 1866.


Дж. Кроухолл. Сова и пчелы. 1903

Collapse )
Meyer

Через Кызылкум (от Казалинска до Петроалександровска)

А. Ф. Ивченко. Через Кизыл-Кум // Известия Императорского Русского географического общества. Том LII. Выпуск I. 1916.

Общий вид станции Казалинск. 1907. (vita_life777)


Мои ежегодные экскурсии в Киргизскую степь и Туркестан, начиная с 1901 г., для изучения явлений денудации степи уже давно показали мне необходимость пройти Кизылкумы. В 1903 г. мне помешала в этом лихорадка, которой я заболел во время поездки вдоль Сырдарьи, в 1904 г. мне не позволил этого перехода недостаток средств, и наконец в 1905 г., кое-как скопив маленькую сумму, я отправился в путь.

Collapse )

Еще о Кызылкумской пустыне, городах Казалинске и Петроалександровске:
А. М. Никольский. В стране глины и песку;
П. И. Пашино. Туркестанский край в 1866 году. Путевые заметки;
А. К. Гейнс. Дневник 1866 года. Путешествие в Туркестан;
Город Петроалександровск // Всемирная иллюстрация, 1881;
Н. Н. Каразин. Наурус и Джюра, братья-кудукчи;
Н. Н. Каразин. Писанка.
TurkOff

Наурус и Джюра, братья-кудукчи (2/2)

Н. Н. Каразин. Наурус и Джюра, братья-кудукчи.

НАЧАЛО

Н. Н. Каразин. Почта в Кизил-Куме


Поели русские вдоволь, чаю напились по горло, братьев, что дров им припасли, не били, даже накормили как следует и чаем напоили. Один, в чудной шапке такой, все через Аман-бая, джигита-переводчика, про колодцы расспрашивал и каждое слово записывал. Этот даже монетку дал серебряную и папироски окурок.

Collapse )
TurkOff

Наурус и Джюра, братья-кудукчи (1/2)

Н. Н. Каразин. Наурус и Джюра, братья-кудукчи.

ОКОНЧАНИЕ

Н. Н. Каразин. Почтовая езда в пустыне Кара-Кум


НАУРУС И ДЖЮРА, БРАТЬЯ-КУДУКЧИ*

* Колодезные мастера, землекопы, от слова «кудук» — колодезь.



—У переката галдят! — сказал Джюра Наурусу.

А Наурус и сам слышит, что галдят; лучше Джюры слышит. Брат-то его сидит на корточках, по ветру ухо настораживает. Ветер завывает в степи, гонит шквалами мелкий песок, так и стачивает голые вершины барханов; забрался ветер в саксаульник смолистый, треск пошел от лома в степных зарослях; вынесся ветер сюда, на простор, винтом вскинул высоко золу потухших костров, захватил своим крылом и братский огонишко, затрещали красные искорки, впившись в отрепья Наурусова халата… Гулко в степи под вечер; холодно, неспокойно… А в этих природных звуках, в этом гуле степей, в короткий миг затишья, нет-нет да и прорвутся иные звуки, не то крик-голос человеческий, не то посвист погонный, не то озлобленный удар сухой саксаулины по тощим бокам верблюжьим…

Наурус лучше своего брата слышит, в чем дело. Он уже час скоро, как в растяжку лежит на песке, ухом к земле прижавшись. Ему мало ветер мешает, прямо в чуткое ухо его посторонние звуки отдаются…

Понимает Наурус, что это едут, тянутся трудною степною дорогою тяжелые арбы русские, четырехколесные, с хитрым ходом, железом окованным, с кожаными откидными крышками; такие арбы вместительные, что целый дом в них запрятан, со всем скарбом, со всеми путевыми запасами. Тянут эти арбы по пескам сыпучим пятерики верблюжьи, тянут еле-еле, надрываются, тянут во всю свою мочь — да и больше того: от тяги непосильной, непривычной с натуги околевают…

Collapse )
Врщ1

В стране глины и песку (5/5)

А. М. Никольский. В стране глины и песку. (Путевые очерки) // Мир Божий, 1894, № 9, 10.

Часть 1. Часть 2. Часть 3. Часть 4.

Н. Н. Каразин. Усть-Урт


Collapse ) Итак, стало быть, нас нельзя было упрекнуть в том, что мы чересчур занимались своей внешностью. Это еще виднее будет, если прибавить, что, согласно примеру Ахметки, я спал не раздеваясь, и все 14 дней до самого Каракамыша ни разу не умывал лица. Словом, мы жили совершенно по-киргизски. «Как можно спускаться до степени номада, хотя бы и в пустыне! — может заметить по этому поводу досужий моралист. — Не лучше ли было бы, — прибавит он, — своими европейскими привычками, по крайней мере хоть чистоплотностью, подавать пример киргизу? Виданное ли дело — не умываться в течение двух недель!» Все это, может быть, и так, но только посмотрел бы я на этого моралиста в то время, когда, прожив среди лета несколько дней под открытым небом в степи, он вздумал бы умыть свою выхоленную физиономию. Воображаю, какой поднимет он крик на всю пустыню, когда лицо его начнет гореть, как в огне, а кожа станет лупиться, как у ящерицы. А это всегда бывает, если в тех условиях, в каких находились мы с Ахметкой, обращать внимание на чистоту своей физиономии, да еще прибегать к помощи мыла. Вот зубами мы могли бы щегольнуть с успехом. Что всего удивительнее, так это то, что в степи и у меня они приобрели известную киргизскую особенность, именно сделались белы, как слоновая кость, хотя я не чистил их ни разу. Между тем в Петербурге, несмотря на ежедневную чистку, у меня были… ну, самые обыкновенные зубы, не белее тех, какие только могут быть у столичного жителя. Не знаю, известно ли дантистам это чудотворное влияние степной жизни на зубы, а если известно, то как они объясняют его? Collapse )

Врщ1

В стране глины и песку (4/5)

А. М. Никольский. В стране глины и песку. (Путевые очерки) // Мир Божий, 1894, № 9, 10.

Часть 1. Часть 2. Часть 3. Часть 4. Часть 5.

Н. Н. Каразин. Кызыл-Кум. Путешествие в качалках


III. В стране глины

Collapse ) Итак, стало быть, чрез Темирское укрепление на Оренбург! Я и подробнее отметил бы предстоящий мне маршрут названиями промежуточных пунктов, да никаких других пунктов по дороге не существует. На подробных картах, впрочем, вся степь на север от Арала испещрена тюркскими названиями, но это или колодцы, по большей части иссякшие, или просто места — так называемые урочища, т. е. участки степи, в пределах которых кочуют определенные киргизские роды. На старых картах изображены здесь даже озера, но от них не осталось и луж: все высохло, и только после таяния снегов на месяц или на два на их месте скопляется немного вешней воды. Даже Эмба в своих верховьях иссякает в конце лета. К этому надо прибавить, что и от Эмбенского укрепления не осталось и следа: оно давным-давно упразднено. Collapse )

Первый день мы шли по дну высохшего Айбугирского залива. Еще на не очень старых картах он изображен настоящим заливом, вдающимся вглубь степи от южного конца Аральского моря в виде запятой верст 120 в длину. Теперь он высох совсем, так что там, где еще недавно жили морские ракушки и плавали рыбы, теперь растет колючка и бегают фазаны. Вообще, как известно, Аральское море сохнет, что называется, не по дням, а по часам. Если бы не Аму- и Сырдарья, по его дну давно бы ходили верблюды.

В конце 2-го дня пути по крутой узкой тропинке мы поднялись на ровное, как пол, плато Усть-Урт, отделяющее Арал от Каспия, откуда перед нами открылся вид на море. Ну уж и вид! ну уж и море! Это та же пустыня, как степи вокруг его, только пустыня водная. Когда мы взошли на Усть-Урт, было тихо. Как зеленое стекло блестела гладкая поверхность Арала. На море ни паруса, ни чайки и никакой другой птицы. Всюду пусто, мертво и тихо. Такая же мертвая однообразная пустыня подходит к берегам Арала. Насколько хватает глаз, вдоль берега тянется крутой обрыв Усть-Урта, серый, мрачный и мертвый. Нигде ни кустика, ни зеленой травы, ни ручья; не слышно ни щебетания птиц, не стрекочут кузнечики. Словом, как на море, так и на берегу нет ничего. Там одна вода, а здесь голая глина. Со времени сотворения мира, суда Аральской военной флотилии, вероятно, были первыми судами, которые стали бороздить поверхность открытого моря, а команда их была первыми людьми, которых видели антилопы и лисы, живущие на необитаемом острове Николае. Как этот остров, так и некоторые другие были открыты и названы нашими моряками, поэтому на карте Арала среди тюркских имен вроде Барса-Кельмес, Куг-Арал и других встречаются и русские: остров Лазарева, залив Чернышева и проч. С тех пор как флотилию упразднили, а пароходы и баржи ее вытащили на берег в Казалинске, море снова опустело. Collapse )