Category: отзывы

Category was added automatically. Read all entries about "отзывы".

TurkOff

Из истории «славянских корточек»

А. В. Верещагин. Дома и на войне. 1853—1881. Воспоминания и рассказы. — СПб., 1886.

В. В. Верещагин. Пикет на Дунае. 1878—1879


Collapse )

— А вы знаете, — весело обращается старик ко мне, доставая при этом с полу прутик и выковыривая тут же перед нами золу из трубки, — как у нас, бывало, в старину чеченцы москалей били? (Москалями зовутся на Кавказе солдаты из России.)

— Пожалуйста, расскажите, — упрашиваю я, чуть не подпрыгивая от радости, что услышу рассказ настоящего боевого кавказца.

— Их, помню, к нам как-то пропасть пригнали, — начинает есаул, относясь с очевидным презрением к москалям. — Ну, народ все сырой, тяжелый, в теплых полушубках, где ж им с нами по горам за чечней гоняться? А ведь этот народ, азиаты, хитрый. Вот иной, как кошка, ночью подкрадется, темно, ни зги не видно, а знает, шельма, что пост должен быть тут близко, и кричит: «Сялдят, сялдят — где ти?» А тот сдуру-то и махнет: «Я!» — а чеченец на голос-то и бац, солдат и кувырк. — И старый есаул, представив при этом, как солдат «кувырк», заливается, смеется, закинув свою седую голову. Смех этот, признаться сказать, производит на меня неприятное впечатление. Чего, думаю, находит он тут смешного?

В это время входит к нам еще один офицер, мой будущий сотенный командир, тоже есаул.

— А, Павел Иваныч! — кричит Ляпин, — вот вам новый офицер, сотник Верещагин.

Мы знакомимся. Павел Иванович, на мой взгляд, тоже представляет тип казака кавказца, каких я видал на картинках: голова стриженая, усы черные, длинные, подбородок бритый. Оглядевшись и видя, что сесть негде, все места заняты, он подбирает черкеску, как бабы подбирают сарафан, и садится посреди комнаты на корточки.

Вот тебе на́, думаю, что же это такое, живот, что ли, у него заболел? Ничуть не бывало. Павел Иваныч достает из своего серебряного портсигара папироску и, сидя на цыпочках, закуривает и вступает в разговоры. Стой, — рассуждаю я, — это, значит, у кавказцев особая манера сидеть! И я припоминаю, что точно такие же фигуры видел при въезде в Парапан. Издали они походили на громадных орлов. Надо, думаю, непременно попробовать посидеть таким способом. Но так как немедленно же сойти со стула и присесть показалось бы смешным, то я отложил эту пробу до более удобного случая.

Collapse )
Врщ1

Тифлис азиатский (1/4)

Е. Л. Марков. Очерки Кавказа: Картины кавказской жизни, природы и истории. — СПб.; М., 1887.

Часть 2. Часть 3. Часть 4.

П. П. Верещагин. Улица в Тифлисе


Collapse ) Удивительно, как любит веселиться и отдыхать грузинское население: проезжая чрез немецкую слободу к Муштаиду, на всяком шагу видишь какой-нибудь клуб, какое-нибудь собрание, какое-нибудь гулянье, — и все набито битком, отовсюду несется музыка и песня, везде льется вино и сыпятся деньги…

И это поют и кутят не богачи, не одни дети досуга и достатка, а вся многотысячная рабочая толпа Тифлиса, весь ремесленный и торговый люд города. Посмотрите на них, — вы, может быть, и осудите их, но может быть, и позавидуете этому счастливому национальному характеру, полному страстной жизненности, самоуверенности и беспечности…

Посмотрите, с каким сознаньем своего достоинства, с каким наивным чувством своего равенства со всеми, кого только видят они кругом себя, своих одинаковых прав на все, что только доступно другому, эти щегольски разодетые в серебро и цветные сукна, черноглазые, черноволосые красавцы с сверкающими белыми зубами, с румяными щеками, вооруженные как воины, свободно болтают, острят, хохочут, бранятся…

Вам в голову не придет, что это собрание лакеев, мелких приказчиков и разных других ничтожных, скудно оплачиваемых профессий…

Вы подумаете, что это храбрые вольные рыцари на пирушке, а не поденщики, прогуливающие вечером заработок своего дня… Collapse )

Врщ1

Очерки Заилийского края и Причуйской страны (3/3)

М. И. Венюков. Очерки Заилийского края и Причуйской страны // Записки Императорского Русского географического общества. 1861, кн. 4.

Часть 1. Часть 2.

Дикокаменной орды бий Сартай (посольс. 1849 году).
Рис. А. Померанцева



VIII. Дикокаменная орда

Collapse )

IX. Быт кара-киргизов

Collapse )
TurkOff

Четыре месяца в Киргизской степи (5/7)

[П. К. Услар]. Четыре месяца в Киргизской степи // Отечественные записки, 1848, № 10.

Часть 1. Часть 2. Часть 3. Часть 4. Часть 5. Часть 6. Часть 7.

А. Исмаилов. Кенесары Касымов. Эскиз. 1930-е


Collapse ) К рассвету выехала к нам навстречу партия кенисаринских караульчей, которые с радостными восклицаниями окружили нас, дивясь и завидуя успеху своих товарищей. Последние, как видно было, хотели извлечь всю возможную пользу из своего торжества. Они все вдруг начали рассказывать историю своих похождений: как разогнали они несметное множество казаков, которые тщетно искали от них спасения за своими пушками; как отчаянно храбро я сам защищался и как, наконец, удалось им одолеть меня, Отца Побед и знаменитого батыря русского. Collapse )

Между тем, подошел к нам молодой человек в щегольском шелковом халате и ярко расшитой тюбетейке на голове. Не удостоив меня поклона, он пристально поглядел на меня и потом начал слушать рассказ моих спутников, которые приветствовали его низкими поклонами и убедительно просили позволить им отправиться вместе со мною вслед за ханом. Так величают Кенисару его приверженцы. Молодой человек решительно отказал в этой просьбе, сказав, что хан сам в скором времени вернется, и что между тем должно меня беречь хорошенько при ауле и стараться залечить мою рану. Таскать же меня по степи нельзя, потому что я принадлежу теперь одному только хану, который сам распорядится насчет меня: прикажет ли продать меня в Хиву, или прикажет казнить тотчас же. Collapse )

kazak

Калмыцкий ад и другие рассказы (2/3)

И. И. Железнов. Уральцы. Очерки быта уральских казаков. Полное собрание сочинений Иоасафа Игнатьевича Железнова. Том 3. — СПб., 1910.

Часть 1. Часть 2. Часть 3.

Крючок и вилка

— Чульчумка! — спросил Бахин калмыка.

Чульчумка кашлянул, но не откликнулся.

— Спишь, что ли, идол? — снова спросил Бахин.

— Сама идол! — отвечал Чульчумка сквозь зубы.

— Что ж ты молчишь? Ведь не дьявола, тебя кличут.

— Говорить-то не качу!

— Ты только слушай, калмыцкий лоб, а не говори. Говорить я буду.

— Говори.

— Слушай же! — проговорил Бахин и, подсаживаясь ближе к Чульчумке, спросил: — Хочешь, чтоб тебя Ганка Курносенко любила?

Collapse )
Collapse )
Collapse )
Collapse )
Врщ1

В стране фонтанов и колпаков (1/5)

С. Н. Терпигорев. В стране фонтанов и колпаков // Сергей Атава (С. Н. Терпигорев). Дорожные очерки. — СПб., 1897.

Часть 2. Часть 3. Часть 4. Часть 5.

На Закавказской железной дороге (Поль Надар, 1890)


В СТРАНЕ ФОНТАНОВ И КОЛПАКОВ
(Посвящается фонтанам и колпакам)

I. По дороге в страну

Поезд в Баку отходит из Тифлиса в 9 ч. вечером.

— Где же тут артельщики? — спросил я извозчика, не видя, к кому бы обратиться, чтобы взяли и перенесли мои чемоданы.

— А вот, — отвечал он и кликнул каких-то людей в халатах, стоявших на ступеньках.

Люди, одетые в такие точно халаты, в каких ходят в захолустных провинциальных городах семинаристы и чиновники вне службы, лениво поднимая одну ногу за другой, спустились со ступенек и подошли к коляске.

— Мне вот это надо отнесть в вокзал и потом сдать в багаж, — сказал я.

Халат ничего не ответил.

Collapse )
Врщ1

Торжище Востока

В. П. Безобразов. Очерки Нижегородской ярмарки. — М., 1865.

Другие отрывки: «Наш хлопок», Торжище Востока, Нравы Нижегородской ярмарки (1), Нравы Нижегородской ярмарки (2), Нравы Нижегородской ярмарки (3).

На Нижегородской ярмарке (The Illustrated London News, 3 янв. 1864 г.)

Collapse ) Все нами описанное придает и самой наружности Нижегородской ярмарки восточный, азиатский оттенок, который не позволяет ни на минуту забыть здесь, что мы находимся на торжище Востока, усилиями нескольких веков нравственно и вещественно придвинутого к Европе, но окончательно еще не претворенного в настоящий европейский торг. И не в одной только внешности Нижегородской ярмарки, названной иностранцами русским караван-сараем, сохранились ее азиатские элементы: на ней до сих пор происходят значительные обороты по нашей азиатской торговле; здесь заказывается и отсюда идет множество русских мануфактурных товаров, служащих для обмена на азиатские. Главное в этом отношении место все-таки принадлежит Кяхте и Сибири, за ними Закавказью и Кавказу, чрезвычайно усилившему свои закупки в последнее время, и среднеазиатским землям — Бухаре, Хиве и Кокану (последним — преимущественно вследствие привоза хлопка). Вместе с тем, здесь же входят в соприкосновение с Азией представители народов Западной Европы — немцы, французы, германские евреи, преимущественно чрез посредство Москвы и Петербурга (отчасти и западной сухопутной нашей границы), откуда они большею частию наезжают к Макарию.

Несмотря, однако, на все это, мы решительно не полагаем, чтоб азиатская торговля составляла главное значение Нижегородской ярмарки, по крайней мере в настоящее время и собственно для России. С тех пор как наши границы стали более и более отодвигаться в глубину Азии, постепенно вводя в состав русской государственной территории степи, разделявшие нас от Китайской империи и от мелких среднезиатских государств, с тех пор как мы стали твердою пятой на торговых путях, идущих оттуда в Европу, с тех пор как заселились окраинные области Европейской России на востоке, и русские переселенцы переходят на самые границы азиатских государств, нередко участвуя даже в торговых караванах, проникающих в их внутренние рынки, — с этих пор специальное значение Макарьевского торга как центра азиатской торговли постепенно бледнеет. В нынешнем столетии и в особенности в последние 25 лет (приблизительно) значительно усилились прежние и возникли новые меновые пункты как на самой нашей азиатской границе, так и вблизи ее; таковы наши меновые пункты: Ирбит, Тюмень, Семипалатинск, Оренбург и проч., и китайские: Чугучак и Кульджа, не игравшие прежде никакой роли в торговле. Последние военные экспедиции в Средней Азии и успехи административного благоустройства в пограничных наших областях должны могущественно действовать в том же смысле. Вновь занятые нами важные коммерческие пункты (Туркестан, Аулета, Чемкент) на путях, соединяющихся здесь из разных и даже весьма противоположных краев Азии (с востока и юга, из Китая и Бухары) должны еще более приблизить нас к среднеазиатским рынкам, как, например, к Ташкенту, которого роль может быть очень значительна в нашей азиатской торговле, и который ныне уже почти находится в нашем распоряжении. Collapse )

Val

Хивинцы в гостях у башкирцев (2/4)

П. И. Небольсин. Рассказы проезжего. — СПб., 1854.

Другие отрывки: [«Тамбовцы» Самарской губернии], [В Оренбурге все есть], [Хивинцы в гостях у башкирцев. Часть 1], [Часть 2], [Часть 3], [Часть 4], [Башкирцы. Часть 1], [Часть 2], [Поездка на завод], [Переезд в Киргизскую степь. На Новой линии].

Типы народностей Туркестанского края: Хивинцы. Кызыл-бай. 1871—1872

Collapse ) ай-яй хорошо в Петербурге… Вот там у вас «дарья» (река)… ай-яй какая большая дарья… А знаешь, там какие дома есть? в иной дом можно весь Оренбург посадить! Мы и прежде слыхали про это, да все верить не могли.

— А в театре были?

— Везде были!

— Театр, я думаю, вам больше всего понравился?

Старик-посланец, поддерживая свою сановитость, отвечал довольно общими местами; но один из его свиты, вмешавшись в разговор, сказал мне:

— Театр у вас один хорош, где лошади играют… Лошатка скака́ет, скакает, а но́гам та́к, так… все играет, все играет!.. А дивка, такой славный дивка!.. так на лошатка тоже играет… и так, и так, и так!.. Бульна ево хороша!.. Collapse )

TurkOff

В аулах казахов-адайцев

А. К. Гейнс. Дневник 1866 года. Путешествие в Туркестан.

Тарас Шевченко. Казахская юрта в степи. 1851—1857

Collapse ) Проводник кричал что-то на голого мужчину лет двадцати пяти, который неподвижно сидел посередине юрты. Оказалось, что он не хотел нас впускать; дело чуть не уголовной важности по киргизскому обычаю. Collapse ) Нужно прибавить, что наш конвой отстал на несколько верст, и это придавало смелости адаевцам. Один из них прошел мимо меня так, что чуть не задел моего носа, и стал на порожнее место на кошме. Открытый вызов был сделан. Я взял его за грудь и, несмотря на молнии, которые бросали его глаза, столкнул его с места и сел на кошму, отпихнув голые ноги сидящего парня. В юрту вошли несколько молодых людей и уселись безмолвно против нас, смотря на нас наглым образом в упор. Около юрты начали шуметь. Я подумывал уже о револьвере, оставленном в седле, как шум стих; в виду аула показался наш конвой. Collapse ) Питье чаю смягчило адаевцев, хотя были и такие, которые с видом презрения бросали другим даваемые им сухари и сахар. Тогда я спросил, какое они имели право принять таким враждебным образом проезжих, когда гостеприимство обязательно относительно джалаучи, путешествующих, для каждого киргиза. Молодежь опять стала смотреть свирепо, а тот, кто постарше, объяснил, что глупая молодежь испугалась русских, которых никогда не видала.

— Русские, — ответил я, никогда не нападают сзади. Если бы мы явились к вам врагами, что могло быть только тогда, когда вы сделали бы какое-нибудь преступление, мы бы не взошли в юрту пить чай. Мы бы тогда требовали все, что нужно, а не просили.

У молодежи опять засверкали глаза. Вообще же враждебность адаевцев проявлялась в каждом движении. Collapse ) Будь мы одни, невооруженные и без конвоя, конечно, мы были бы не только ограблены, но и перепроданы либо в Хиву, либо туркменцам. Я прочел это ясно в плотоядных взглядах, кидаемых на нас адаевцами. Collapse ) И достает после этого у генерал-губернаторов смелости уверять, что в степи совершенно покойно и что киргизы благоденствуют. Бедная Россия! Все-то ее обманывают, разве кроме ленивого! Хороши будут идеи Гирса о необходимости введения в степи гражданских порядков. Нет, и тысячу раз нет! Здесь, как на западной окраине, первоначально нужна деятельность военной власти. Тут будет уважаться только самая крутая сила. Collapse )

Val

Аральская экспедиция 1848–1849 гг. (6/6)

А. И. Макшеев. Путешествия по Киргизским степям и Туркестанскому краю. — СПб., 1896.

Предыдущие части: [1], [2], [3], [4], [5].

Collapse ) Во все время нашего плавания вдоль южного берега Аральского моря, на нем виднелись и днем и ночью сигнальные огни, а наравне со шкуною следовала партия, человек в сто, богато одетых всадников на прекрасных аргамаках. Однажды во время осмотра нами на шлюпке одного из устьев Амударьи мы подошли к берегу так близко, что могли переговариваться с хивинцами. «Берекиль! берекиль! (подите сюда! подите сюда!), — кричали они, — у нас есть все, что нужно балыкчам (рыбакам) и мы охотно вам выменяем». Захряпин рассуждал с ними до тех пор, пока можно было делать промеры, а когда шлюпка села на мель и не могла далее идти, мы повернули ее назад. Тогда несколько всадников бросились за нами в воду, но мы уплыли, так как не имели ни малейшей охоты тащиться на аркане в Хиву. Collapse )


Т. Г. Шевченко. Казах на коне. Акварель. 1848—1849

Во время пути меня удивила громадная популярность, которою пользовался Захряпин среди сырдарьинских киргиз. С берегов, на которых разместились уже аулы на зимовку, постоянно слышались ему теплые приветствия: «Аман Микелей! аман!» Раз, во время дождя, мы пристали к левому берегу Сыра и взяли несколько заготовленных киргизами снопов сухого камыша, чтобы сварить на них уху. В это время собралась толпа незнакомых Захряпину киргиз и с бранью отняла снопы. Захряпин не препятствовал, но стал им держать поучительную речь, после которой киргизы натащили нам со всех сторон множество снопов и стали сами помогать разводить огонь. После того, вдвоем с Захряпиным, я отправился в ближайший аул, чтобы посмотреть житье-бытье киргиз, и, дойдя до него, хотел войти в первую попавшуюся кибитку, но хозяйка-старуха загородила мне вход. Захряпин с одушевлением начал ей говорить и видимо было, как старуха постепенно умилялась и из грозной защитницы своих пенатов обращалась в смиренную кающуюся грешницу. На речь Захряпина собралось множество киргиз разного пола и возраста, и когда он кончил и хотел удалиться со мною, старуха взвыла и на коленях умоляла нас войти в ее жилище. За нею все, наперебой, упрашивали нас к себе. Нищета киргиз была выше всякого описания. С приходом русских на Сырдарью они очутились между двух огней. С одной стороны, хивинцы начали делать на них набеги, и при этом беспощадно отбирали у них все имущество, резали для потехи стариков и детей, насиловали женщин и даже малолетних девочек, если они настолько были крепки, что не падали от брошенных в них шапок, а с другой стороны, русские, требуя от киргиз преданности, не ограждали их от неистовств хивинцев. Вследствие этого, киргизы боялись хивинцев и не доверяли русским. Искоренить это недоверие можно было только мало-помалу, и в этом отношении Захряпин, скромный, никому не ведомый и случайный деятель на нашей дальней окраине, оказал, быть может, более пользы, чем официальные представители русской власти на Сырдарье. Своим красноречием и тактом он умел действовать на киргиз и направлять их умы к иному, более благоприятному для нас, взгляду на вещи. Collapse )