Category: природа

Category was added automatically. Read all entries about "природа".

GorSor

Вместо мнимых разбойников встретили приятелей

Е. С. Кайдалов. Караван-записки во время похода в Бухарию российского каравана под воинским прикрытием в 1824 и 1825 годах, веденные начальником оного каравана над купечеством Евграфом Кайдаловым. Часть III. 1825 год. — M., 1828.

Марта 31: Лишний обход. — Большое озеро. — Изобилие в рыбе. — Тревога ночью от огней.— Подозрение, не разбойники ли; поиск над ними, и радость, что находим приятелей.


За невозможностию перейти Жилан-Чик, принуждены мы были поворотить влево и сделать обход лишнего по крайней мере 70 верст. — Проехав же 40, остановились при Ак-Куль, что значит «белое озеро». — Оно в окружности верст на сорок, имеет непомерную глубину, и чрезвычайно изобилует рыбою, которую, однако ж, по неуменью, киргизцы ловят только удою. — Они уверяли, что есть тут такие большие рыбы, что утаскивают баранов, когда их пригоняют поить; но какие это рыбы, того объяснить не могли.

Collapse )
Val

Воспоминания о Киргизской степи (4/4)

Ф. Ц.   Воспоминания о Киргизской степи // Лучи: журнал для девиц, издаваемый Александрою Ишимовою. 1854, т. 9, № 1, 2.

Часть 1. Часть 2. Часть 3.




Через несколько дней я собрался на Капал, что позволяли мне поправившиеся силы и что было тем для меня приятнее, что полевые работы казаков уже начинались: сенокос оканчивался и начиналась жатва. После обеда я приказал заложить тройку в мой тарантас, уложил все необходимое для меня на несколько дней и полетел в Капальскую станицу — единственную во всем Семиречье на протяжении 500 верст.

Collapse )

Наконец явственно обрисовались серые точки зданий капальских. Мы подвигались к ним все ближе и ближе. Сенокосный луг вдоль дороги к селению отделен изгородью для предохранения его от потравы скотом. Вот и застава с рядом чистеньких рубленых домиков; некоторые из них еще не покрыты. Крепость, возвышаясь над селением, придает картине особенный вид, радующий русское сердце тем, что и среди пустыни твердо и грозно стала русская жизнь, и заранее думаешь о будущности славного пограничного города. Весело взглянуть на 400 новеньких домиков, правильно расположенных по прекрасной долине в виду гор и степи, где четыре года назад не было и следа человеческого бытия. Теперь же здесь кипит жизнь: вот казаки возят строевой лес на длинных роспусках и лошадка рысцой тащит под горку огромные деревья, где стучит топор и ладится русская изба; в огороде казачка в пестром платье с звонкой песней на алых устах ухаживает за овощами. А тут раскинут табор возчиков провиянта с линии и юрты киргизов, близ которых стоят в кружок связанные оседланные бегунцы и навьюченные верблюды.

Я приказал себя везти к приставу Большой орды, с которым познакомился еще в О*. Проехав около самого вала крепости, мы спустились к оврагу и остановились у ворот маленького домика. Во дворе стояла большая юрта, около которой расположились два оборванные киргиза, держав повода лошадей под пестрыми чепраками. Серебро и бирюза блистали на уборе около простой веревочки, заменявшей арчак или повод, — чисто киргизская роскошь! «Видно, гости у моего приятеля», — подумал я и вошел. И действительно, после первых объятий П* [М. Д. Перемышльский, будущий основатель Верного. — rus-turk.] познакомил меня с султаном Сюком-Аблайханом, стариком почтенным; ему было далеко за 80 лет, но лицо его было свежо; длинная седая борода его покоилась на груди, украшенной золотою медалью с портретом Императора Александра, и другая — ныне благополучно царствующего Государя, за услуги и верность престолу, которыми султан славился издавна в орде.

Collapse )
Val

Воспоминания о Киргизской степи (3/4)

Ф. Ц.   Воспоминания о Киргизской степи // Лучи: журнал для девиц, издаваемый Александрою Ишимовою. 1854, т. 9, № 1, 2.

Часть 1. Часть 2. Часть 3. Часть 4.




К половине июля здоровье мое поправилось; я собрался сделать поездку верхом в горы на кочевку султана Камбара, который приезжал на Арасан несколько раз просить меня к себе. Репутация этого дикаря была не совсем чиста: он считался батырем, т. е. удальцом в частых несправедливых набегах, которыми сделал себе киргизскую славу и состояние в орде. С поселением казаков на Капале Камбар присмирел; следуя азиатской политике, был осторожен, вкрадчив и услужлив перед русскими. Он и мне беспрестанно предлагал свои услуги; я нанимал у него корову для молока и покупал баранов для стола — следовательно, не мог отказаться посетить его, да и притом мне любопытно было видеть этого батыря в его семье.

Collapse )

Лишь только я подъехал к султанской большой белой юрте и занес ногу из стремени, как показался в ее дверях хозяин ее — султан Камбар. Я соскочил и подал ему руку, которую он принял обеими своими руками и прижал к груди своей. Через казака, служившего мне переводчиком, спросил я о здоровье султана.

Казак, знающий все степные приличия, передал мой вопрос полным обычным киргизским изречением:

— Здоров ли твой скот, твоя душа, жена, дети и прочая мелочь?

— Пасиба, блакадору! А твой здорова? — сказал Камбар, обращаясь с поклонами прямо ко мне и стараясь говорить по-русски. — Торока суда не устал? Вот мой дом; ты козаин, ми слука твой! — повторял он, кланяясь и поддерживая войлочные двери юрты, в которую мы вместе вошли.

Collapse )
Val

Воспоминания о Киргизской степи (2/4)

Ф. Ц.   Воспоминания о Киргизской степи // Лучи: журнал для девиц, издаваемый Александрою Ишимовою. 1854, т. 9, № 1, 2.

Часть 1. Часть 2. Часть 3. Часть 4.




Приказ и вместе крепость Аягузская стоит на правом берегу горной речки Аягуза, служащей первой гранью Семиреченского края, называемого так от семи рек, падающих с хребта Джан, или Алатау. Аягуз после течения то бурного в горах, то спокойного среди песков, верстах в двухстах от своего истока — впадает в озеро Болхаш. В крепости стоит отряд пехоты, а в станице живут несколько сотен казаков под начальством отрядного начальника, который вместе и комендант крепости. Станица расположена правильными улицами вдоль берега; тут же раскинуты и юрты киргиз, живущих всегда близ казачьих станиц. Выше по реке, в версте расстояния, раскинулась татарская слободка, с опрятными домиками зажиточных торговцев, которые ездят в Чугучак и Кульджу для мены рогатого скота и овец своих на чай и прочие произведения, выгодно сбываемые в степи, а также в Семипалатинске и Петропавловске.

Collapse )
TurkOff

Зайсанский пост: Основание

И. Ф. Бабков. Воспоминания о моей службе в Западной Сибири. 1859—1875 г. Разграничение с Западным Китаем 1869 г. — СПб., 1912.


А. Боярский. Ущелье Джемини близ Зайсанского поста. 1875


По возвращении с китайской границы я поспешил закончить проект организации управления киргизами вновь присоединенного к владениям России Зайсанского края. Прежде всего было необходимо упрочить нашу власть во вновь присоединенном крае, распространить в нем русскую народность и развить материальное благосостояние в среде туземного кочевого населения. Для осуществления этой цели и исходя из того основания, что русский народ должен находиться на окраинах государства и, наконец, ввиду тогдашнего тревожного положения дел в сопредельных провинциях Западного Китая, необходимо было также оградить пограничный край от враждебных покушений со стороны китайских инородцев и для этого озаботиться выбором близ границы такого опорного пункта, который мог бы служить средоточием всего управления Зайсанским краем и сборным местом для войск, охраняющих границу, а также и основанием русского заселения на этой окраине империи.

Collapse )

Припоминая приведенную выше беседу мою с инженерным офицером, я пришел к убеждению, что необходимо предварительно собрать от туземного населения самые подробные сведения о приграничных местностях Зайсанской равнины, более удобных для заселения. Дело это приходилось держать в строжайшей тайне, чтобы не встревожить преждевременными слухами пограничных киргиз, которые вообще недоверчиво относятся к русской колонизации, вследствие которой им приходится уступать лучшие свои земли под наши поселения. Это обстоятельство заставило меня обратиться за советом к ташкентцу Букашу, жившему в то время вблизи Аркатского пикета на пути из Семипалатинска в Сергиополь. Проезжая во время чугучакских переговоров ежегодно несколько раз по этому пути, я часто встречался на Аркате с Букашем и подолгу беседовал с ним. Букаш превосходно знал местность пограничного края на западных пределах Китая, часто бывал в Чугучаке и Кульдже, а также и в Кашгаре вместе с Валихановым. Это был человек вполне надежный и преданный нашему правительству. Я вызвал Букаша в Семипалатинск, где он имел собственный дом. Вскоре по его приезде я имел с ним свидание, во время которого между прочим разговором я коснулся занимающего меня вопроса о том, какая местность Зайсанского края оказывается наиболее удобною для колонизации. Букаш обещал рекомендовать мне одного торгующего татарина, приезжавшего ежегодно по своим торговым делам в кочевья киргиз этого края и превосходно знающего пограничную местность. Ввиду упомянутой выше необходимости держать это дело в тайне, я приезжал к Букашу инкогнито поздно ночью и успел добыть от ожидавшего меня у Букаша татарина нужные сведения. Щедро вознаградив татарина, я в то же время пригрозил ему ни под каким видом не разглашать о наших свиданиях и собеседованиях в доме Букаша, под опасением строжайшей ответственности. Все это, как оказалось впоследствии, было в точности исполнено.

Collapse )
Врщ1

Кочеток, или Сибирская Швейцария

В. Л. Дедлов. Панорама Сибири: (Путевые заметки). — СПб., 1900.



Collapse ) Одна из диковинок Сибири, которую будут ездить смотреть, это — Кокчетавский уезд Акмолинской области, который народ окрестил именем Кочетка. Это — маленькая горная страна, выросшая среди необозримой Киргизской степи, со всеми горными принадлежностями: горами, хребтами, скалами, водопадами, лесами на горах и цветущими горными долинами. Это так удивительно, среди гор так уютно, тут такое обилие, сравнительно с соседней сухой и безлесной степью, воды и леса, что мужик, раз увидавший Кочеток, начинает им бредить, а самые привольные местечки вроде какого-то Тычка, каких-то Крестов, какой-то Османки гремят по всей Сибири. И не сразу в силах мужик примириться с мыслью, что нельзя занять весь Кочеток, что часть его принадлежит казакам, часть нужна киргизам, и только третья часть свободна, да и та уже занята ранее прибывшими счастливцами. Когда мужик в этом убеждается, он имеет вид пробудившегося от сладкого сна.

В Кочеток едут из Петропавловска, тоже уездного города Акмолинской области, лежащего на Сибирской железной дороге, в пятистах верстах от Урала. Тут, в ясный солнечный день мы оставляем вагон, пересаживаемся в тарантас, — и нас принимает в себя степь, Ишимская степь, величественная и безграничная. Collapse )

TurkOff

У Алатавского хребта (1/3)

А. К. Гейнс. Дневник 1865 года. Путешествие по Киргизским степям // Собрание литературных трудов А. К. Гейнса. Том I. — СПб., 1897.

Часть 2. Часть 3.



Collapse ) По мере приближения к Или местность становится более и более песчаною и солонцоватою. Пески идут вперемежку с солонцами. Езда по ним скучна и утомительна. За несколько сот сажен от реки почва густо заросла розовою акацией и джигдою… Гутковский говорил мне, что здесь еще в 1851 году он видел целые леса урюков, яблочных деревьев и проч.; все это теперь срублено казаками. Это настоящие вандалы, и с более вандальскими ухватками, чем киргизы. Последние никогда не рубят леса, вероятно, наученные горьким опытом, что значит безлесная степь. Казаков же угрозы в будущем не пугают. Хватило бы на наш век, а дети пусть делают как знают. Collapse )

5-го ноября. При въезде в укрепление Верное можно видеть оставшийся целым огромный развесистый тополь по самой середине укрепления. Это дерево уцелело благодаря воспоминаниям лиц, бывших в экспедиции 1850 года. Мне Гутковский, командир экспедиционного отряда, рассказывал так это дело. Бывший пристав Большой орды, Врангель, доносил много раз генерал-губернатору Западной Сибири, Горчакову, о необходимости двинуться за реку Или. Collapse )

Кстати, о станицах, через которые мы проезжали — Верное, Софьина и Надеждина. Талгарская станица называется так у всех русских и инородцев, но официально ее величают Софьина станица. Иссыкская называется Надеждина, как Верное — название совершенно неупотребительное — заменило первоначальное название станицы Алматинской. Гасфордт, перекрестивший таким образом русские поселения, был женат на трех женах. Их имена: Вера, Любовь и Надежда. Он хотел их обессмертить, назвать их именами три большие поселения русских у Алатау. Collapse )

Врщ1

Озеро Иссык-Куль и его северный берег

П. А. Дьячков. Озеро Иссык-Куль и его северный берег. (Из поездки в 1897 г.) // Известия Туркестанского отдела ИРГО. Том I, выпуск I. 1898.

В. В. Верещагин. Озеро Иссык-Куль вечером. 1869—1870


Collapse ) Нельзя ответить прямо на вопрос, что такое представляет Сазановское, да и вообще русские поселки иссык-кульского берега: малороссийские или великорусские села? Дома бревенчатые, часто даже с тесовыми крышами, но обмазанные глиной, как малороссийские хаты. Говор разный, обычаи тоже, заметно значительное стремление к обособленности. В особенности одиноко стоит чувашенин, играющий роль представителя какой-то низшей расы. Только за последнее время, и то как редкость, стали заключаться брачные союзы между всеми частями населения. Рознь эта особенно выразительна на мирских сходках, где в беспорядочном шуме споров сталкиваются эти крайне разнородные элементы. Но можно с уверенностью сказать, что время сгладит эти особенности, причем главным нивелирующим орудием, без сомнения, является успешно действующая сельская школа (число окончивших в этом году было 5 человек). В подрастающем поколении уже слабо проглядывает племенное и местное различие: чувашский язык исчезает, и великорусский говор поглощает даже малороссийский. Collapse )

Врщ1

От Верного до Каракола

П. Галицкий. От Верного до Каракола. (Путевые заметки) // Сборник газеты «Сибирь». Т. 1. — СПб., 1876.

Почтовая станция Джиль-Арык. 1882


Collapse ) В ущельях растет известный и употребительный здесь так называемый иссык-кульский корешок (асоnit.), отличающийся своею ядовитостию. Я не видал этого растения; но оно, как мне рассказывали, похоже листьями на дикую морковь и имеет такой же продолговатый корень, только белого цвета. Растение это будто бы настолько ядовито, что животные никогда не подходят к той местности, где оно растет, а человеку достаточно понюхать, чтобы получить сильную головную боль. Говорят, один казак, желая привезти домой корень этого растения, выкопал его, положил в фуражку между подкладкой и вскоре начал страдать сильною головною болью, до тех пор, пока не выбросил корешок вон. Случаи отравления этим корнем здесь и в г. Верном, между простонародьем, весьма нередки.

Из Преображенского дорога повертывает вправо, к Александровскому хребту, у подножия которого и приютился, при горной речке Караколке, небольшой, только что возникающий город Каракол, основанный в 1869 году. Домики большею частью из сырцевого кирпича; прямые, правильно распланированные улицы; площадь, — на которой строится каменная из жженого кирпича церковь, могущая вместить около 200 чел. [богослужение совершается во временной церкви, сделанной из плах, обитых кошмой]. Collapse )

Население Каракола большею частию военное; в нем помещаются: 1-й Туркестанский линейный батальон, в полном составе, гарнизон и горная батарея. Служащие в этих учреждениях и оживляют своим присутствием жизнь такого отдаленного уголка нашего обширного отечества. Collapse )

TurkOff

Таук: Из записной книжки разведчика. X, XI

Н. Н. Каразин. Таук. (Из записной книжки разведчика).

Глава I. Глава II. Глава III. Глава IV. Глава V. Глава VI. Глава VII. Глава VIII. Глава IX.

X. Погоня

Мы скоро повернули по направлению к прибрежной полосе. Лошади хороши, свежи и выкормлены сыто… Их понуждать не надо; только лошадь под Тауком навьючена изрядно: наскоро привешенные, тяжелые коржумы болтаются, бьют по бокам и затрудняют бег.

— Гайда, гайда! — весело кричит мой горбун.

Collapse )

XI. Возвращение

На втором переходе наш аргамак окончательно выбился из сил и отказался от дальнейшей службы. Нежный сын степей и равнин не вынес бескормицы и трудностей горного похода; он остановился, зашатался и слег.

Collapse )