Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

TurkOff2

Капитан Барбоскин (3/4)

Н. Саларский. Капитан Барбоскин. (Рассказ) // Русское богатство: ежемесячный литературный и научный журнал. 1902, № 2, 3.

Часть 1. Часть 2. Часть 3. Часть 4.



X

Работа по стрельбе, отчетностям всякого рода, глазомеру, «сколачиванию роты» и т. д. кипела, и дни летели одни за другими. Прошло уже и 28 дней, а «ответ» не приходил. Барбоскин начинал волноваться и поеживаться; конечно, «была распутица, и почтовые лошади еще не поправились после зимней бескормицы»… Да и почта в Россию ходит неисправно, письмо могло пропасть, но ведь ему, Барбоскину, от этого не легче, он должен знать — дошло ли его письмо или нет? Ведь не может же быть, чтобы, получив его письмо, ему не ответили…

Collapse )
GorSor

Вторая поездка Ж.-А. Кастанье в Туркестан: Ташкент

И. А. Кастанье. Отчеты за 1906 и 1907 г. // Известия Оренбургского отдела Императорского Русского географического общества. Выпуск XXI. 1909.



Индийцы в Ташкенте


Collapse )

Догнав меня, брамин пригласил к себе. Маленькая комната рядом с храмом составляла всю его квартиру очень скромного вида. На полках, расположенных вдоль стен, виднелось множество бокалов с разными лекарствами, так как брамин был тоже лекарь. Скоро чай был сервирован, подал его слуга в маленьких чашках, и пока мы пили, брамин много мне рассказывал про свою родину. Родившись на берегах Ганга в окрестностях Бенаресса, он много путешествовал по Индии, пока наконец не попал в Россию лет 15 тому назад. Тогда еще много было индусов в Туркестане, постепенно они все уезжали, едва с десяток осталось теперь в Ташкенте, и он сам чувствовал, что и ему недолго остается тут жить.

Священный Ганг и его теплые берега все манили его к себе: но раньше, чем вернуться туда, ему, как он говорил, хотелось бы видеть Лондон и, быть может, также «Великого Государя», который царствует над Индией; он не раз с гордостью повторял, что он английский подданный. Когда я предложил ему деньги за беспокойство, он отказался от них, ссылаясь на то, что грех взять деньги за богослужение. Поблагодарив его, я удалился.

Collapse )
GorSor

Отчет Ж.-А. Кастанье о поездке в Туркестан (3/3)

И. А. Кастанье. Отчет о поездке в Туркестан // Труды Оренбургской ученой архивной комиссии. Выпуск XVI. 1906.

Другие части: 1. От Оренбурга до Туркестана. 2. Ташкент.





25-го июня вечером с 9-часовым поездом я выехал из Ташкента, направляясь в Самарканд. Линия ж. дороги проходит уже по богатой и плодородной стране; но недолго мне пришлось ею полюбоваться; наступила ночь; а на другой день утром мы были уже за Джизаком и проезжали около маленькой речки, которая змеится в глубокой долине. Курганы, замеченные мною около линии, напоминали мне собою общность погребальных обычаев, которая существовала у древних номадов Киргизских степей и у народов, которые создали курганы центрального Туркестана.

Collapse )
Врщ1

Курорт Молла-Кара

Иллюстрированный путеводитель по Среднеазиатской железной дороге. — Асхабад, 1912.


Курорт Молла-Кара Среднеазиатской железной дороги. Служебный барак


От станции Джебел идет 5-верстная ветка на Молла-Каринский курорт.

Курорт Молла-Кара, основанный Управлением Среднеазиатской казенной железной дороги в 1908 году для лечения служащих и членов их семейств, в 3 сезона своего существования вполне оправдал те надежды, которые возлагали на него его основатели.

За этот период времени на курорте пользовались свыше 1000 больных железнодорожных служащих и членов их семейств и около 300 больных других ведомств и частных лиц за плату, так что курорт, быстро развиваясь, далеко вышел из тех скромных рамок, в которые его поставили при открытии для обслуживания известного количества больных. Число последних, ищущих возможности пользоваться целебными средствами курорта, растет быстро, особенно после тех хороших результатов лечения на курорте, которые констатировались во все время существования его.

Collapse )
Val

Воспоминания о Киргизской степи (1/4)

Ф. Ц.   Воспоминания о Киргизской степи // Лучи: журнал для девиц, издаваемый Александрою Ишимовою. 1854, т. 9, № 1, 2.

Часть 1. Часть 2. Часть 3. Часть 4.




Исполняя желание ваше, добрый друг мой, пишу вам воспоминания поездки моей в 1851 году в Киргизскую степь на серные воды, которые нам, русским, еще мало известны, но которые более 200 лет уважаются кочующей ордой по своей целительности и называются Арасан, т. е. святой ключ.

Желал бы я владеть пером так, чтобы уметь передать вам все красоты этой степи, все впечатления мои там и те чувства благодарности к Творцу, которые возбуждаются в сердце человека посреди величия и безмолвия пустыни! Но напрасно желание мое: перо мое не пишет так, как бы я хотел!

Начну же рассказ мой просто, припоминая все случившееся со мною во время этого путешествия по дневнику, который я вел тогда. Служа в О*, я любил в свободное время развлекаться охотой, и благодаря этой забаве захворал однажды зимой сильным ревматизмом, который продержал меня шесть месяцев в постели. В мае я едва начинал двигаться и собирался уже для поправления здоровья ехать в родную Украйну, как один из докторов О*-ских посоветовал мне съездить прежде полечиться на серные воды, находящиеся на границах Средней и Большой орд, близ новой крепости нашей Капал, воздвигнутой за два года перед тем у подошвы Алатавских гор, на рубеже Большой орды, находящейся в подданстве России. Это место в соседстве китайских, ташкентских и кокандских владений, с которыми орда имела столкновения то торговые и миролюбивые, то неприязненные, известные под названием баранты, т. е. угона скота и грабежа. Как скоро заселилась новая крепость 300-ми казачьих семейств, орда стала спокойнее и перестала ссориться с соседями.

Collapse )
GorSor

Отпавшие провинции Китая: Монголия, Тибет, Туркестан (1936)

GorSor

По Монголии. Встреча с хутухтой (Учено-торговая экспедиция в Китай 1874-1875 гг.)

П. Я. Пясецкий. Путешествие по Китаю в 1874—1875 гг. (через Сибирь, Монголию, Восточный, Средний и Северо-Западный Китай). Том I. — СПб., 1880.

Другие отрывки: Кяхта и Маймичен, Урга, Встреча с хутухтой, Хами, Возвращение в Россию. Зайсанский пост.


Станция в монгольской степи (с рисунка П. Я. Пясецкого)


Совершив еще переезд в 28 верст под знойным солнцем все по той же безотрадной выжженной степи, мы приехали на пикет Толи. Солнце уже садилось, тем не менее отдавалось распоряжение ехать дальше, и только величина предстоявшей станции заставила остановиться здесь ночевать, чему я был искренно рад, потому что всякое селение представляет какой-нибудь свой интерес. Я тотчас пошел бродить по селу. Однако при слове «селение», «село» читатель не должен представлять себе что-нибудь похожее даже на нашу деревню, в которой все-таки есть улица, где-нибудь торчит ракита, куст, зеленеет трава… Ничего подобного здесь не встречается глазу. Путник увидит здесь вот что. По чистой, несколько волнующейся степи просто разбросаны в беспорядке до тридцати или более юрт — то близко, то далеко одна от другой, — вот это и есть селение. Ни одного домика, ни двора, обнесенного оградой, ни огорода здесь вы не встретите; между юртами, в них и вокруг них, толчется население и бродит принадлежащей ему скот. Земля выбита, утоптана ногами и усыпана всяким сором. Зелени нигде ни пятнышка. Но тут, в Толи, несколько в стороне от юрт, стоит ламский монастырь. Однако что за странность! Селение довольно велико, людей должно бы быть много, а мы приехали и толпы любопытных нет — куда же девались обитатели? Это необыкновенное явление скоро объяснилось: мы узнали, что вчера приехал сюда из Тибета новый гыгэн или хутукта, и ламы, составляющее большинство населения Толи, находились при нем или по обязанности, или из благоговения, а пожалуй, просто из любопытства, как перед всякой новинкой.

Collapse )
GorSor

На границе. Кяхта и Маймайчен (Учено-торговая экспедиция в Китай 1874-1875 гг.)

П. Я. Пясецкий. Путешествие по Китаю в 1874—1875 гг. (через Сибирь, Монголию, Восточный, Средний и Северо-Западный Китай). Том I. — СПб., 1880.

Другие отрывки: По Монголии. Урга, Встреча с хутухтой, Хами, Возвращение в Россию. Зайсанский пост.


Ж. Легра. Кяхта. Гостиный двор. 1890-е (humus)


Collapse )

Наши пять экипажей въехали на просторный двор и остановились у крыльца дома кяхтинского купца Н. К. Соколова, который любезно предложил его к нашим услугам на время остановки в Кяхте. — Дом двухэтажный, просторный и благоустроенный. Тотчас разместились мы с нашими вещами по разным комнатам и намеревались приступить к одному из больших наслаждений в дороге — умыванию и переодеванию, чтоб потом идти скорее, за китайскую границу, знакомиться с май-май-чэнскими сынами Поднебесной империи; но не успели снять сюртуков, как в комнату, в которой я поместился с Матусовским, они сами вошли к нам в числе четырех. Подойдя к нам и приветствуя нас по-русски, они подали по очереди руку так обыкновенно и просто, как будто мы были их старыми приятелями и как будто они являлись к нам уже в сотый раз. Тотчас мы почувствовали сильный запах чесноку и опийного дыма; тем не менее, я очень обрадовался их посещению, потому что мне хотелось скорее увидать этих представителей интересного народа, и я принялся рассматривать их самих, их платье и обувь, даже с большею бесцеремонностью, чем они поступали с нами, потому что для них русские люди уже не были диковиной.

Началась беседа на русском языке, который здешние китайцы знают почти все, но этот язык до такой степени не похож на наш, что ему справедливо дали особое название «кяхтинского языка»: как только разговор перешел за пределы приветствий и самых обыкновенных фраз, так продолжение его оказалось невозможным, — требовался посредник, переводчик, чтоб продолжать беседу. Таким переводчиком служит обыкновенно кто-нибудь из русских, кяхтинских жителей. Вот для примера несколько образцов этого неприятного наречия, которым, к сожалению, говорят с китайцами все кяхтинцы.

Collapse )
TurkOff

Зайсанский пост: Основание

И. Ф. Бабков. Воспоминания о моей службе в Западной Сибири. 1859—1875 г. Разграничение с Западным Китаем 1869 г. — СПб., 1912.


А. Боярский. Ущелье Джемини близ Зайсанского поста. 1875


По возвращении с китайской границы я поспешил закончить проект организации управления киргизами вновь присоединенного к владениям России Зайсанского края. Прежде всего было необходимо упрочить нашу власть во вновь присоединенном крае, распространить в нем русскую народность и развить материальное благосостояние в среде туземного кочевого населения. Для осуществления этой цели и исходя из того основания, что русский народ должен находиться на окраинах государства и, наконец, ввиду тогдашнего тревожного положения дел в сопредельных провинциях Западного Китая, необходимо было также оградить пограничный край от враждебных покушений со стороны китайских инородцев и для этого озаботиться выбором близ границы такого опорного пункта, который мог бы служить средоточием всего управления Зайсанским краем и сборным местом для войск, охраняющих границу, а также и основанием русского заселения на этой окраине империи.

Collapse )

Припоминая приведенную выше беседу мою с инженерным офицером, я пришел к убеждению, что необходимо предварительно собрать от туземного населения самые подробные сведения о приграничных местностях Зайсанской равнины, более удобных для заселения. Дело это приходилось держать в строжайшей тайне, чтобы не встревожить преждевременными слухами пограничных киргиз, которые вообще недоверчиво относятся к русской колонизации, вследствие которой им приходится уступать лучшие свои земли под наши поселения. Это обстоятельство заставило меня обратиться за советом к ташкентцу Букашу, жившему в то время вблизи Аркатского пикета на пути из Семипалатинска в Сергиополь. Проезжая во время чугучакских переговоров ежегодно несколько раз по этому пути, я часто встречался на Аркате с Букашем и подолгу беседовал с ним. Букаш превосходно знал местность пограничного края на западных пределах Китая, часто бывал в Чугучаке и Кульдже, а также и в Кашгаре вместе с Валихановым. Это был человек вполне надежный и преданный нашему правительству. Я вызвал Букаша в Семипалатинск, где он имел собственный дом. Вскоре по его приезде я имел с ним свидание, во время которого между прочим разговором я коснулся занимающего меня вопроса о том, какая местность Зайсанского края оказывается наиболее удобною для колонизации. Букаш обещал рекомендовать мне одного торгующего татарина, приезжавшего ежегодно по своим торговым делам в кочевья киргиз этого края и превосходно знающего пограничную местность. Ввиду упомянутой выше необходимости держать это дело в тайне, я приезжал к Букашу инкогнито поздно ночью и успел добыть от ожидавшего меня у Букаша татарина нужные сведения. Щедро вознаградив татарина, я в то же время пригрозил ему ни под каким видом не разглашать о наших свиданиях и собеседованиях в доме Букаша, под опасением строжайшей ответственности. Все это, как оказалось впоследствии, было в точности исполнено.

Collapse )