Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

TurkOff2

Капитан Барбоскин (3/4)

Н. Саларский. Капитан Барбоскин. (Рассказ) // Русское богатство: ежемесячный литературный и научный журнал. 1902, № 2, 3.

Часть 1. Часть 2. Часть 3. Часть 4.



X

Работа по стрельбе, отчетностям всякого рода, глазомеру, «сколачиванию роты» и т. д. кипела, и дни летели одни за другими. Прошло уже и 28 дней, а «ответ» не приходил. Барбоскин начинал волноваться и поеживаться; конечно, «была распутица, и почтовые лошади еще не поправились после зимней бескормицы»… Да и почта в Россию ходит неисправно, письмо могло пропасть, но ведь ему, Барбоскину, от этого не легче, он должен знать — дошло ли его письмо или нет? Ведь не может же быть, чтобы, получив его письмо, ему не ответили…

Collapse )
GorSor

Вторая поездка Ж.-А. Кастанье в Туркестан: Ташкент

И. А. Кастанье. Отчеты за 1906 и 1907 г. // Известия Оренбургского отдела Императорского Русского географического общества. Выпуск XXI. 1909.



Индийцы в Ташкенте


Collapse )

Догнав меня, брамин пригласил к себе. Маленькая комната рядом с храмом составляла всю его квартиру очень скромного вида. На полках, расположенных вдоль стен, виднелось множество бокалов с разными лекарствами, так как брамин был тоже лекарь. Скоро чай был сервирован, подал его слуга в маленьких чашках, и пока мы пили, брамин много мне рассказывал про свою родину. Родившись на берегах Ганга в окрестностях Бенаресса, он много путешествовал по Индии, пока наконец не попал в Россию лет 15 тому назад. Тогда еще много было индусов в Туркестане, постепенно они все уезжали, едва с десяток осталось теперь в Ташкенте, и он сам чувствовал, что и ему недолго остается тут жить.

Священный Ганг и его теплые берега все манили его к себе: но раньше, чем вернуться туда, ему, как он говорил, хотелось бы видеть Лондон и, быть может, также «Великого Государя», который царствует над Индией; он не раз с гордостью повторял, что он английский подданный. Когда я предложил ему деньги за беспокойство, он отказался от них, ссылаясь на то, что грех взять деньги за богослужение. Поблагодарив его, я удалился.

Collapse )
GorSor

Отчет Ж.-А. Кастанье о поездке в Туркестан (3/3)

И. А. Кастанье. Отчет о поездке в Туркестан // Труды Оренбургской ученой архивной комиссии. Выпуск XVI. 1906.

Другие части: 1. От Оренбурга до Туркестана. 2. Ташкент.





25-го июня вечером с 9-часовым поездом я выехал из Ташкента, направляясь в Самарканд. Линия ж. дороги проходит уже по богатой и плодородной стране; но недолго мне пришлось ею полюбоваться; наступила ночь; а на другой день утром мы были уже за Джизаком и проезжали около маленькой речки, которая змеится в глубокой долине. Курганы, замеченные мною около линии, напоминали мне собою общность погребальных обычаев, которая существовала у древних номадов Киргизских степей и у народов, которые создали курганы центрального Туркестана.

Collapse )
GorSor

Отчет Ж.-А. Кастанье о поездке в Туркестан (2/3)

И. А. Кастанье. Отчет о поездке в Туркестан // Труды Оренбургской ученой архивной комиссии. Выпуск XVI. 1906.

Другие части: 1. От Оренбурга до Туркестана. 2. Ташкент. 3. От Ташкента до Красноводска.



Ташкент. Здание женской гимназии


Спеша попасть скорее в Ташкент, я не остановился в Туркестане и, пересев в пассажирский поезд, отправился в Ташкент, куда и приехал на другой день. Этот город, который я не берусь описывать как известный всем, произвел на меня очень хорошее впечатление. Здесь уже встречается растительность умеренных стран и обилие фруктовых деревьев и садов, которое составляет всю привлекательность южных стран Европы. Вода в арыках бежит по обеим сторонам улиц и служит как для поливки, так и для освежения горячего воздуха. Богатые магазины, прекрасные здания и над всем этим царящее оживление указывают на присутствие ваше в первоклассном городе.

Collapse )
Val

Воспоминания о Киргизской степи (2/4)

Ф. Ц.   Воспоминания о Киргизской степи // Лучи: журнал для девиц, издаваемый Александрою Ишимовою. 1854, т. 9, № 1, 2.

Часть 1. Часть 2. Часть 3. Часть 4.




Приказ и вместе крепость Аягузская стоит на правом берегу горной речки Аягуза, служащей первой гранью Семиреченского края, называемого так от семи рек, падающих с хребта Джан, или Алатау. Аягуз после течения то бурного в горах, то спокойного среди песков, верстах в двухстах от своего истока — впадает в озеро Болхаш. В крепости стоит отряд пехоты, а в станице живут несколько сотен казаков под начальством отрядного начальника, который вместе и комендант крепости. Станица расположена правильными улицами вдоль берега; тут же раскинуты и юрты киргиз, живущих всегда близ казачьих станиц. Выше по реке, в версте расстояния, раскинулась татарская слободка, с опрятными домиками зажиточных торговцев, которые ездят в Чугучак и Кульджу для мены рогатого скота и овец своих на чай и прочие произведения, выгодно сбываемые в степи, а также в Семипалатинске и Петропавловске.

Collapse )
Врщ1

Курорт Молла-Кара

Иллюстрированный путеводитель по Среднеазиатской железной дороге. — Асхабад, 1912.


Курорт Молла-Кара Среднеазиатской железной дороги. Служебный барак


От станции Джебел идет 5-верстная ветка на Молла-Каринский курорт.

Курорт Молла-Кара, основанный Управлением Среднеазиатской казенной железной дороги в 1908 году для лечения служащих и членов их семейств, в 3 сезона своего существования вполне оправдал те надежды, которые возлагали на него его основатели.

За этот период времени на курорте пользовались свыше 1000 больных железнодорожных служащих и членов их семейств и около 300 больных других ведомств и частных лиц за плату, так что курорт, быстро развиваясь, далеко вышел из тех скромных рамок, в которые его поставили при открытии для обслуживания известного количества больных. Число последних, ищущих возможности пользоваться целебными средствами курорта, растет быстро, особенно после тех хороших результатов лечения на курорте, которые констатировались во все время существования его.

Collapse )
Val

Воспоминания о Киргизской степи (1/4)

Ф. Ц.   Воспоминания о Киргизской степи // Лучи: журнал для девиц, издаваемый Александрою Ишимовою. 1854, т. 9, № 1, 2.

Часть 1. Часть 2. Часть 3. Часть 4.




Исполняя желание ваше, добрый друг мой, пишу вам воспоминания поездки моей в 1851 году в Киргизскую степь на серные воды, которые нам, русским, еще мало известны, но которые более 200 лет уважаются кочующей ордой по своей целительности и называются Арасан, т. е. святой ключ.

Желал бы я владеть пером так, чтобы уметь передать вам все красоты этой степи, все впечатления мои там и те чувства благодарности к Творцу, которые возбуждаются в сердце человека посреди величия и безмолвия пустыни! Но напрасно желание мое: перо мое не пишет так, как бы я хотел!

Начну же рассказ мой просто, припоминая все случившееся со мною во время этого путешествия по дневнику, который я вел тогда. Служа в О*, я любил в свободное время развлекаться охотой, и благодаря этой забаве захворал однажды зимой сильным ревматизмом, который продержал меня шесть месяцев в постели. В мае я едва начинал двигаться и собирался уже для поправления здоровья ехать в родную Украйну, как один из докторов О*-ских посоветовал мне съездить прежде полечиться на серные воды, находящиеся на границах Средней и Большой орд, близ новой крепости нашей Капал, воздвигнутой за два года перед тем у подошвы Алатавских гор, на рубеже Большой орды, находящейся в подданстве России. Это место в соседстве китайских, ташкентских и кокандских владений, с которыми орда имела столкновения то торговые и миролюбивые, то неприязненные, известные под названием баранты, т. е. угона скота и грабежа. Как скоро заселилась новая крепость 300-ми казачьих семейств, орда стала спокойнее и перестала ссориться с соседями.

Collapse )
GorSor

Отпавшие провинции Китая: Монголия, Тибет, Туркестан (1936)

GorSor

По Монголии. Встреча с хутухтой (Учено-торговая экспедиция в Китай 1874-1875 гг.)

П. Я. Пясецкий. Путешествие по Китаю в 1874—1875 гг. (через Сибирь, Монголию, Восточный, Средний и Северо-Западный Китай). Том I. — СПб., 1880.

Другие отрывки: Кяхта и Маймичен, Урга, Встреча с хутухтой, Хами, Возвращение в Россию. Зайсанский пост.


Станция в монгольской степи (с рисунка П. Я. Пясецкого)


Совершив еще переезд в 28 верст под знойным солнцем все по той же безотрадной выжженной степи, мы приехали на пикет Толи. Солнце уже садилось, тем не менее отдавалось распоряжение ехать дальше, и только величина предстоявшей станции заставила остановиться здесь ночевать, чему я был искренно рад, потому что всякое селение представляет какой-нибудь свой интерес. Я тотчас пошел бродить по селу. Однако при слове «селение», «село» читатель не должен представлять себе что-нибудь похожее даже на нашу деревню, в которой все-таки есть улица, где-нибудь торчит ракита, куст, зеленеет трава… Ничего подобного здесь не встречается глазу. Путник увидит здесь вот что. По чистой, несколько волнующейся степи просто разбросаны в беспорядке до тридцати или более юрт — то близко, то далеко одна от другой, — вот это и есть селение. Ни одного домика, ни двора, обнесенного оградой, ни огорода здесь вы не встретите; между юртами, в них и вокруг них, толчется население и бродит принадлежащей ему скот. Земля выбита, утоптана ногами и усыпана всяким сором. Зелени нигде ни пятнышка. Но тут, в Толи, несколько в стороне от юрт, стоит ламский монастырь. Однако что за странность! Селение довольно велико, людей должно бы быть много, а мы приехали и толпы любопытных нет — куда же девались обитатели? Это необыкновенное явление скоро объяснилось: мы узнали, что вчера приехал сюда из Тибета новый гыгэн или хутукта, и ламы, составляющее большинство населения Толи, находились при нем или по обязанности, или из благоговения, а пожалуй, просто из любопытства, как перед всякой новинкой.

Collapse )