Category: семья

Category was added automatically. Read all entries about "семья".

TurkOff2

Капитан Барбоскин (2/4)

Н. Саларский. Капитан Барбоскин. (Рассказ) // Русское богатство: ежемесячный литературный и научный журнал. 1902, № 2, 3.

Часть 1. Часть 2. Часть 3. Часть 4.



VI

Барбоскин проснулся около 11 часов в том прескверном состоянии, которое составляет муку «выпивающих». Он не мог смотреть ни на еду, ни на питье, руки сильно дрожали, глаза плохо видели: ни один предмет не мог долго удержаться в поле зрения; скверный озноб пробегал по его телу, усиливая дрожь. Внутри и жгло, и мутило. Голова сильно болела («Надо полагать, от красного», — подумал капитан) и все мешалось в памяти. Вчерашнее представлялось чем-то диким и невероятным.

Collapse )
Tatarin

Из прошлого татар Семиречья (2/2)

Фатинат Мухамедиева. Воспоминания. Из прошлого татар Семиречья // Вестник Евразии, 1995, № 1.

НАЧАЛО

Кульджа


Collapse ) У казахов земля была в основном в горах. Пахотные земли были у русских переселенцев и казаков, а татары, поселившиеся в Туркестанском крае после русского завоевания, не имели права, как и евреи, приобретать землю и вообще недвижимость. Поэтому отец наш землю арендовал у священника Владимира Дмитриевского. Пахал, сеял отец сам (конечно, были и наемные работники). Когда начиналась уборка, молотьба, на поля приезжал отец Владимир. По рассказу мамы, он заплетал свои длинные волосы в косу и работал наравне с остальными. Мама его поила чаем. У нас всегда были сливочное масло, голландский сыр. Любил он кумыс. Однажды отец Владимир говорил работнику: «Я на вашу хозяйку обижен, в казане варилась конская колбаса — казы, так приятно пахло, а она меня не угостила». А мама думала, что он как христианин не будет есть конину. После этого случая всегда предлагала ему казы. Collapse )

Tatarin

Семиречье и Кульджа (татарские мемуары). 6. Кульджа

Г. Ш. Кармышева. К истории татарской интеллигенции (1890—1930-е годы). Мемуары / Пер. с татарского Ф. Х. Мухамедиевой, составитель Б. Х. Кармышева. — М., 2004.

1. Джаркент, Верный, 2. Верный, 3. Верный, 4. Гавриловка, Копал, Попутный, 5. Кульджа, 6. Кульджа, 7. Кульджа.

Кульджа. Мечеть таранчей. Н. Ордэ (Ф. Ордэн), конец XIX в.


Снова наступила весна, становится тепло. Тогда еще действовал старый календарь. Первое марта соответствовало нынешнему четырнадцатому. В начале марта начинали сажать картофель и лук. Отец принес саженцы и посадил вокруг дома. Бывший хозяин земли, на которой мы построились, дедушка Иляахун из своего сада принес семь-восемь саженцев груш и тоже посадил в один ряд. Он копал ямы и сажал, а я носила в ведре воду из арыка и наливала в ямы. Он иногда садился отдохнуть, и я садилась рядом. Он мне рассказывал про свои молодые годы, как воевал с китайцами, какие совершал подвиги, о Садыре Кангрыке и о других [Речь идет об уйгурско-дунганском восстании 1864—1877 годов в Китае против господства маньчжурско-китайских феодалов и династии Цин. Жестоко подавлено цинскими властями. Садир — один из руководителей восстания таранчей Кульджинского края. Кангрык — «гнусавый» — его прозвище.]. Еще он рассказывал, как увел дочку китайского губернатора, вырастил и женился на ней. От этой жены у него было двое похожих на него высоких сыновей, две взрослые дочери и одна поменьше. Жена его уйгурские слова выговаривала не очень хорошо. Одевалась она опрятно и пять раз в день совершала намаз.

Collapse )
Врщ1

Киргиз-казаки Илийской долины (1/3)

А. Н. Краснов. Очерк быта семиреченских киргиз // Известия Императорского Русского географического общества. Том XXIII. 1887.

Часть 2. Часть 3.



Киргиз-каза́ки

[Семиреченские киргизы делятся на жителей гор, или дикокаменных киргиз, называемых также кара-киргизами, и на киргиз Большой орды, кочующих преимущественно в предгориях и ущельях Алатау. Только первые, т. е. дикокаменные киргизы, зовут себя «кыргыз», тогда как киргизы низины всегда называют себя «казак». Но ввиду того, что слово «казак» в русском языке имеет несколько другое значение, мы в нашем очерке считаем удобнее называть их киргизами-казаками.]

О семиреченских киргизах, их этнографических особенностях, нравах и обычаях было писано, сравнительно с другими народностями, населяющими долину Или, довольно много. Не говоря о многочисленных заметках, разбросанных в различных научных и популярных журналах и трактующих о различных обрядах у этого народа, мы имеем в статье г. Зеланда, напечатанной около 2-х лет тому назад в «Записках Западно-Сибирского отдела И. Р. Г. О.», довольно подробный свод данных о киргизах нашей области.

К несчастию, автор, производивший свои наблюдения преимущественно над кара-киргизами, упустил из виду, что киргизы-казаки, на которых он распространяет свои обобщения, во многом существенно различаются от своих единоплеменников. Наблюдения, сообщаемые г. Зеландом, при всей верности фактов, им приводимых, будучи приложены к киргиз-казакам, не всегда покажутся справедливыми — и они точно так же, как напр. трактаты о киргизах Сырдарьинской области или Оренбургской степи, давая довольно полную картину жизни и нравов киргиз вообще, в частностях непременно будут отличаться от того, что замечается у семиреченских киргиз-каза́ков. Эти последние еще ждут своей монографии.

He будучи этнографом вообще и преследуя во время моего путешествия исключительно геоботанические задачи, за мое месячное пребывание среди киргиз я имел возможность только урывками наблюдать жизнь этого народа. Но так как многое из замеченного мною представляет явления, характерные именно для киргиз данной области и потому могущие отличать их от их соседей, то я и решаюсь в этом кратком очерке представить их в виде материала для более точных работ, Collapse )

Когда они сюда пришли? Большинство этого не помнит, воображая себя аборигенами страны; они, однако, противоречат себе, так как считают все курганы и многочисленные изображения, встречаемые на стенах, принадлежащими другому народу (как они думают — калмыкам), кочевавшим здесь в давно прошедшие времена.

Зато в народе существует твердое убеждение, что они здесь только временные хозяева, что рано или поздно придет китаец и прогонит их до Самарканда.

Это-то поверье, по-видимому, и было причиною, почему все киргизы отнеслись к отдаче Кульджи с большим страхом, видя в этом первый шаг к исполнению предсказания. Их также поэтому очень интересует вопрос: кто сильнее, русские или китайцы. У первых они видят превосходство культуры, лучшую дисциплину и личную доблесть; вторых они боятся вследствие их многочисленности. Collapse )

Val

Лиля Брик в Туркестане

Л. Ю. Брик. Пристрастные рассказы. — М., 2004.
Заимствовано у nora_shafran.

Супруги Брик вскоре после свадьбы. Москва, 1913

Collapse ) В Самарканде же мы поехали осматривать публичные дома. Существовали они недавно. Раньше в Туркестане проституток не было — были бачи, мальчики с длинными волосами, они танцевали на свадьбах, пели песни в чайханах и заменяли узбекам проституток, но русское правительство прекратило это безобразие, открыло публичные дома, и нам захотелось посмотреть на такое культурное достижение.

Это целая улица за городом, единственное место, где можно встретить женщину с открытым лицом. Поехали я, Ося и два пожилых сарта, приятели. У заставы нас останавливает полицейский и обращается ко мне: «Пожалуйста, в будку». Я иду, Ося за мной. В будке молодой пристав: «Вы куда идете?» Ося: «В публичный дом». Пристав: «А это кто?» Ося: «Это моя жена». — «Как же вы с женой в такое место вместе идете?» — Ося: «Да вот интересуется». Тогда пристав стал спрашивать меня, знаю ли я, куда меня везут, стал рассказывать, что там происходит, и когда окончательно убедился, что я еду добровольно, всё-таки послал с нами городового. Collapse )

Врщ1

Персия при Наср-эд-Дин-шахе (4)

Мисль-Рустем. Персия при Наср-Эдин-шахе с 1882 по 1888 г. — СПб., 1897. (Мисль-Рустем — псевдоним Меняева, одного из инструкторов Персидской казачьей бригады).

I. Дорога от Каспийского моря до Тегерана. II. Столица Персии Тегеран. III. Перс и его жизнь. IV. Женщины в Персии. V. Наср-Эдин-шах. VI. VII. Салам (шахский выход). VIII. Правители и наказание в Персии. IX. Тамаша и персидские публичные развлечения. X. Тазие — священные мистерии. XI. Персидская пехота. XII. Артиллерия. XIII. Кавалерия. XIV. Персидская казачья бригада. XV. Любопытные окрестности столицы. XVI. Обо всем, о чем не было сказано в предыдущих главах.

ОЧЕРК IV-й
Женщины в Персии

Воспитание и образование. — Сватовство и обручение. — Свадьба. — Костюм женщины дома и на улице. — Жизнь в эндеруне. — Наружность персидской женщины. — Любовные похождения. — Наказания неверных жен. — Многоженство.



Здесь и далее фото А. Севрюгина

Collapse )
TurkOff

Набег произвели по приказанию шаха, переданному по телеграфу…

Н. Г. Петрусевич. Туркмены между старым руслом Аму-Дарьи (Узбоем) и северными окраинами Персии // Записки Кавказского отдела Императорского Русского географического общества. Книжка XI. Выпуск 1. 1880.

Collapse ) Набег персияне произвели по приказанию шаха, переданному по телеграфу. Шах имеет в своем дворце телеграфный аппарат. Предварительно шах передал телеграфисту, что если о передаваемом кто-нибудь узнает, то ему, телеграфисту, будет немедленно отрублена голова. Шах, зная подлость своих подданных вообще и чиновничества в особенности, предупреждал сообщение этого распоряжения сарыкам. Шаху известно, что за такое предостережение сарыки заплатили бы хорошо, и потому, угрожая смертью телеграфистам в Мешхеде, которые вообще в Персии не стесняются продавать самые важные депеши, обеспечил за набегом тайну, без которой набег не привел бы ни к чему.



Тегеран. Загородный шахский дворец Касре-Каджар. 1866

Вследствие страха лишиться головы, и все главные власти Хорасана держали язык на привязи. Через месяц в городе Турбет-и-Шейх-и-Джам собрались два фоуджа (батальона) пехоты и до 2.000 кавалерии, под начальством Мир-Панджа. Куда идут эти войска, никто не знал до последней минуты, Collapse )

Drv

Пенджикентские досуги

Г. А. Арандаренко. Малоизвестные города Зеравшанского округа // Арандаренко Г. А. Досуги в Туркестане. 1874—1889. — СПб., 1889.

Цитадель г. Пянджикенда


Collapse ) факт столь значительного перевеса мужского элемента над женским находится в связи с особенностями социального положения в городах Средней Азии класса зажиточного, отвлекающегося от семейной жизни страстным поклонением Афродите, которую представляют здесь пригожие мальчики (батчи). Мало-мальски денежно состоятельная молодежь пенджекенцев, предварительно поклонения Гименею, до 30-летнего возраста предается вполне кутежу, проводит все вечера зимы вне своего дома, в сообществе батчей, содержимых на артельных началах довольно оригинального устава. Компания приятелей-сверстников, человек 10—20, уговаривается открыть на зимний сезон гостиную (михман-хана) на условиях равномерного платежа расходов единовременных и периодических. Никакая гостиная у оседлых туземцев Средней Азии не мыслима без пригожего «розе подобного», как восхищаются сарты, мальчика — и найти его нетрудно. Компания высмотрела уже в селениях несколько экземпляров «красавцев», «сладкопевцев», «эфирных юношей» и отправляет вперегонку другой артели своего депутата с ангажементом. Отец или мать торгуются с антрепренером с таким же циническим спокойствием, с каким тянут за хвост продаваемого на базаре бычка, совершают у казия (судьи) запродажный акт: получают 40 рублей за 6 месяцев наемки и отпускают «розе подобное» детище с пожеланием успеха. Collapse )

Ошибаются, жестоко ошибаются те из многочисленных наших любителей покушать и паче испить, которые, садясь за стол в сакле какого-нибудь богатого сарта, провидят в таком явлении созывания на тамашу (угощение) нравственный метаморфоз, стремление «одухотвориться в цивилизации путем постепенности и умеренности». Ничуть не бывало. Бывший в 1866—1871 г. самаркандский казий, Камаль-Этдин, этот «новатор», разыгрывал два года комедию передовика, пил шампанское, держал коляску, устраивал частые парадные тамаши (обеды) «с барынями» под влиянием идеи «одухотворения»? Нет, только по индуктивной наклонности к испиванию и потому, что получал от судейской практики прямого дохода около 20 т. рублей. Утешались многие, и начальство, конечно, в особенности, что казий понял требование времени, понял обязательность для себя быть примером для своих сородичей, и только этими стимулами стремился дать образование своему сыну в русской школе. Каково же было удивление и разочарование для всех, когда смещенный за служебные злоупотребления Камаль-Этдин немедленно вытребовал из Ташкента своего сына, не дав ему окончить школу, — продал коляску, сервизы, мебель и выбросил из своего дома все европейское (даже рамы оконные), позаимствованное подражанием только для обмана властей, снисходивших ко всем недостаткам этого туземца в полном неведении, разумеется, что ловкий сарт сразу понял, как надо действовать.

Collapse )

Tatarin

Семиречье и Кульджа (татарские мемуары). 4. Гавриловка, Копал, Попутный

Г. Ш. Кармышева. К истории татарской интеллигенции (1890—1930-е годы). Мемуары / Пер. с татарского Ф. Х. Мухамедиевой, составитель Б. Х. Кармышева. — М., 2004.

Другие части: 1. Джаркент, Верный, 2. Верный, 3. Верный, 4. Гавриловка, Копал, Попутный, 5. Кульджа.

В Талды-Кургане мы, наверное, остановились у дяди Галиаскара. Я не помню точно. Позже мы жили на самой большой улице села, в недавно построенном угловом деревянном доме. Collapse ) По соседству с нами жили одни богачи-торговцы. Поскольку здесь татары перемешались с казахами, они в основном разговаривали по-казахски. Жило здесь еще много украинцев (их называли хохлами) и мордвы, а также русских — казаков и москалей. Все они были хлебопашцы. Украинцы запрягали волов, а москали — упитанных лошадей. Народ здесь очень трудолюбивый. Мы не видели ни одной бедной семьи. Collapse )



Дом зажиточного переселенца. Семиреченская обл.

Украинцы жили богато. Но богатством нисколько не наслаждались. Они все время заняты работой: сеяли много хлеба. Одевались в домотканые льняные рубахи; полотенца, мешочки и мешки — все было своего изготовления. Хозяин дома, где мы жили, тоже был зажиточный. Иногда я к ним захаживала. Collapse ) Много было у них и скота: коров, быков, телят, лошадей, выкармливали двух кабанчиков. Половина помещения, где находились кабанчики, была заполнена грязью чуть не до колен. Как они там валялись! Мне было интересно на них смотреть. Я, вернувшись домой, рассказывала маме: «Бедные кабанчики, валяются в грязи. Зачем они их так мучают? Неужели нельзя их держать в сухом месте? Если не верите, пойдите посмотрите!» Мама сказала: «Наверно, так положено. Только мне и не хватало на них смотреть, делать нечего!» Collapse )

Врщ1

В плоской степи: Второй овраг

А. Н. Харузин. Степные очерки (Киргизская Букеевская орда). Странички из записной книги. — М., 1888. Окончание очерка здесь.

Collapse ) Справа от нас стояла кибитка, в тени которой мы расположились. Подумаешь: целый дом, полное хозяйство, надежное убежище для целой семьи — полное ее богатство. А сама она так мала, так мала — беседка, прихоть, каприз для богатого человека наших стран. Эта кибитка принадлежала бедному киргизу: на дряхлом, замазанном, утратившем свой красный цвет остове были наброшены серые, почерневшие от копоти, пыли и влияния атмосферы кошмы. Они лишь отчасти исполняли свое назначение, укрывать обитателей кибитки от невзгод погоды: обилие скважин и дыр позволяло врываться ветру, а во время дождя должны они пропускать целые потоки воды. Внутреннее устройство кибитки никогда не бывает замысловато, но в данном случае оно поражало своей скудностью. На полу, или, собственно, на земле, лежала разодранная кошма; на переднем месте — против двери — валялись две подушки с седел; вдоль стен сундук, еще сундук, кожаный мешок для кумыса, грязное одеяло, кучка тряпья — вот все, если можно так выразиться, убранство этой кибитки. Диаметр ее не превышал двух с половиной саженей, и на таком-то клочке, среди такой грязи, помещалось семейство, состоявшее из матери, сына с женой и трех внуков.


Кибитка бедного киргиза Букеевской орды

Как не процветать тут, в таких неблагоприятных условиях, разнообразным накожным болезням, как не скашивать оспе целые семьи? Причем тут чистый степной воздух, когда киргиз, кроме грязного тела, кроме почти не меняемого халата и рубахи, деннует и ночует среди зловония и грязи? Многие, мало или совсем не знакомые с жизнью кочевника, рисуют ее так: «степь, чистый, ароматный воздух, прохлада в кибитке, кумыс, спокойное настроение духа… наижеланные гигиенические условия — следовательно, кочевник здоров, бодр, живет долго… и т. д.» Но никто не знает, что, сидя в кибитке, уже через пять минут тяготит ее воздух, и что на несколько шагов от кибитки чувствуешь обонянием ее близость. И если эпидемии не свирепствуют так в степи, как в городе, то это объясняется скорее более или менее большим расстоянием одной кибитки от другой, — а умрут десять, двадцать, кто об этом узнает, кто на это обратит внимание? Collapse )