Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

Врщ1

Персия при Наср-эд-Дин-шахе (9)

Мисль-Рустем. Персия при Наср-Эдин-шахе с 1882 по 1888 г. — СПб., 1897. (Мисль-Рустем — псевдоним Меняева, одного из инструкторов Персидской казачьей бригады).

I. Дорога от Каспийского моря до Тегерана. II. Столица Персии Тегеран. III. Перс и его жизнь. IV. Женщины в Персии. V. Наср-Эдин-шах. VI. VII. Салам (шахский выход). VIII. Правители и наказание в Персии. IX. Тамаша и персидские публичные развлечения. X. Тазие — священные мистерии. XI. Персидская пехота. XII. Артиллерия. XIII. Кавалерия. XIV. Персидская казачья бригада. XV. Любопытные окрестности столицы. XVI. Обо всем, о чем не было сказано в предыдущих главах.

ОЧЕРК IX-й
Тамаша и персидские публичные развлечения

Тамаша вообще. — Теат­ры. — Акте­ры. — Музы­ка. — Тан­цы. — Силачи и акробаты. — Скачки. — Тренировка лошади. — Лечение лошади. — «Асп-диване», т. е. риста­лище. — Конно­заводство. — Игры.



Уличные артисты. Здесь и далее фото А. Севрюгина.

Collapse )
Врщ1

По Волге: Астрахань. В царстве тузлука

В. И. Немирович-Данченко. По Волге. (Очерки и впечатления летней поездки). — СПб., 1877. Другие отрывки: [Царицын и Сарепта], [Владимировка, Черный Яр, Енотаевск], [Прибытие в Астрахань], [«Бусурманская украйна»], [На бойком промысле], [В царстве тузлука], [Тюленьи выхода], [Земля калмыцкая], [На Калмыцком базаре].

Collapse ) — А хотите видеть еще один рыбный продукт, получивший сбыт только недавно?

Показали бочки с какою-то красной, неприятной на вкус икрой.

— Прежде ее в воду валили прямо. Это лещовая икра. А теперь при нашей бесхлебице и она получила сбыт. Collapse ) Мы окрашиваем селитрой. А вон так называемая ястычная икра.

В корзинах, прямо в соль, были уложены какие-то кишки. Collapse ) Такая ястычная икра приготовляется из судака, леща, воблы и тарани.

Попробовал — гадость.

— Кто же ест такую мерзость? Collapse )


Астраханские рыбные промыслы. Взвешивание и первичная разделка осетровых

Икряное дело в Астраханской губернии очень сложно. Collapse ) Готовую зернистую икру вливают в липовые бочки, вмещающие около 5 пудов каждая. Collapse ) Лучшая икра — белужья, за ней следует севрюжья, осетровая и шиповая. Белужью приготовляют всегда отдельно, а эти три смешивают в одну массу. Collapse ) Кавказская паюсная икра для Кахетии укладывается в бурдюки, в которых ее обминают ногами, чтобы плотно умялась. Collapse )

Оставалось уже осмотреть только тюленьи выхода, где обрабатывают продукты каспийского тюленьего промысла, но было уже поздно. Мы отправились обратно. Я еще целый вечер провел в местном летнем театре, где изумлялся нахальству бездарностей с одной стороны и безмерной снисходительности астраханцев — с другой. Collapse ) Преобладание армянского типа — всюду. И в партере, и в ложах, и в аллеях, и в зале клуба все черные глаза навыкат, все громадные носы цвета адского пламени, точно стремящиеся во что бы то ни стало вырваться от приютившего их лица; лбов при этом, разумеется, не полагается вовсе, почему волоса начинают расти прямо от бровей, захватывая в свое потомственное владение заодно и щеки. Чернота необыкновенная. Все обуглены, точно после пожара. В густом мраке бороды, только и алеют круглые, чувственные губы. Зато все это одето безукоризненно. Панталоны небесного, палевого и даже розового колеров встречались, хотя и не на каждом шагу. Страсть к пестроте такая, что я, впрочем, только раз, видел сам сию нескромную часть мужского туалета голубого сукна, по которому был пущен красный цветочек. А то вдруг сия нескромная часть мужского туалета зеленая, по зеленому полю красные букеты, а на красных букетах сидят и поют желтые птицы. Галстухи — способны моментально привести в бешенство самого смиренного быка. Шляпы как-то особенно набекрень вздеты, точно они каждую секунду собираются возлететь в горние от густой щетины полуприкрытых ими волос. Цепи от часов толстые — хоть медведя посади на них, не сбежит, перстней на руках — целые ювелирные магазины… Короче, джентльмены на подбор, Collapse )

Врщ1

По Волге: Царицын и Сарепта

В. И. Немирович-Данченко. По Волге. (Очерки и впечатления летней поездки). — СПб., 1877.

Следующие отрывки: [Владимировка, Черный Яр, Енотаевск], [Прибытие в Астрахань], [«Бусурманская украйна»], [На бойком промысле], [В царстве тузлука], [Тюленьи выхода], [Земля калмыцкая], [На Калмыцком базаре].

Collapse ) На гребне нагорного берега целая масса домов, белые колокольни церквей… Шум и движение всюду… Тысячи судов у берега, свистки пароходов, пересекающих Волгу, и куда ни взглянешь, везде лодки рыболовов… Collapse ) Это — богатейший город-купец, Царицын. Старая часть города, что лежит подальше — совершенная противоположность, там все веет давнею былью. Дома стоят молчаливые, и неподвижно глядят из них какие-то старческие лица; стены облепились; словно развалины — дряхлые храмы. Collapse ) Тем задорнее и неудержимее кажется деятельность нового города, где что ни окно, то лавочка, что ни дом, то кабак. Над некоторыми кабаками развеваются флаги. Неужели здесь они пользуются правами самостоятельных держав? Над одним я видел даже бразильский флаг.

Collapse ) Сарепты не видно вовсе, она в стороне, с парохода, пожалуй, только сады ее различишь, да виноградники, которые местными колонистами начинают разводиться все больше и больше. У пристани — толпа немцев. Все это выбрито, все в жилетках с металлическими пуговицами, в каких-то синих узких штанах. Не русское, чуждое… Кому нужно, тот запасается здесь сарептским бальзамом и сарептскими пряниками!.. Collapse )

Collapse ) начиная уже отсюда, русский элемент на Волге мало-помалу уступает инородческому. Иногда на одной и той же пристани толпятся и немцы-колонисты, и калмыки, и киргизы, и случайно попавшие казаки, и армяне, и персы, в своих высоких шапках. Не знаешь, куда смотреть, на чем остановиться, — точно на этнографическую выставку попал. Collapse ) Говор, в котором голову потеряешь: и немецкая шипящая фраза, и гортанный калмыцкий выклик, и мягкая певучесть перса, и резкий, но звучный армянский язык… Все это мешается в одну толчею, на которой, точно пузыри на воде, вскакивают и лопаются трехэтажные, весьма непочтительные, выражения, точно знаменуя, что не все же здесь инородцы, что и русские тут чувствуют себя как нельзя лучше. Collapse )

Жрецы искусства

Collapse ) — Тут у нас долго театр был! Collapse ) Антрепренер артистам жалованья не платил. За кормы только играли. Им из буфета водка да бутенброды с бекштесами отпускались. Ну и этим довольны были. Как придет пароход, антрепренер сейчас же на пристань: нет ли артистов? Коли есть какой прогорелый, берет его, деньги обещает, квартиру, только бы пароход ушел. Ну, а уйдет — волей-неволей за водку да за буттерброды играй — делать нечего… Collapse ) Актрисам — тем лучше. Господа офицеры великодушествовали, ну, одевали, обували их… Которой и деньгами помогали. Collapse )

Врщ1

Приказчик Шагазиев

Н. А. Варенцов. Слышанное. Виденное. Передуманное. Пережитое. — М., 2011.

Продажей хлопка <в Среднеазиатском товариществе «Н. Кудрин и К°»> занимался я, но для продажи других товаров, как-то: шелка-сырца, сырнока, шерсти, кожи, каракуля — был бухарец Хусеин Шагазиев. Ему было лет около пятидесяти, роста был небольшого, имел выпуклый упрямый лоб, с жидкой растительностью на лице, скуласт. Одевался по-европейски, на голове носил чаплашку. Вид у него был щеголеватый: в галстуке булавка с большим бриллиантом, на указательном пальце перстень с таким же бриллиантом, на жилете висела толстая золотая цепочка с брелоками. По-русски говорил довольно хорошо, с небольшим акцентом. Был о себе большого мнения и не любил, когда ему в его делах приходилось делать замечания, даже в очень мягкой форме. Когда был доверенным В. Н. Рогожин, мне неоднократно приходилось слышать, как Шагазиев на него покрикивал и ни во что его не ставил. Происходило это оттого, что он считался лучшим специалистом по каракулю и ему бухарцы чрезвычайно доверяли и его любили. Когда малокультурный азиат почувствует, что его считают необходимым лицом в деле, то с таковым весьма трудно иметь дела и неприятно: он делается как лошадь без узды. Когда Шагазиев попал первый раз в Москву, то кто-то вздумал свести его на балет в Большой театр. Это зрелище его ошеломило, как он мне сам рассказывал: сотни красивых полураздетых женщин, изящно танцующих под аккомпанемент чудной музыки, поражающий блеск от освещения, от нарядных дам, с угнетающим запахом духов. Все это вскружило ему голову, он схватил ее руками, предполагая, что сошел с ума: ведь это чистая иллюзия магометанского рая с гуриями! Этот спектакль решил его участь. Он бросил Бухару, семью и навсегда поселился в Москве. Сначала занимался маленьким комиссионерством, водя своих соотечественников по фабрикантам в качестве переводчика, потом начал продавать каракуль, научился в нем разбираться, и наконец попал к Кудрину в приказчики с жалованьем 6 тысяч рублей в год.

Тратил большие деньги на женщин, имел красивых и нарядных жен-дам. Collapse )